Красивый. Родной. (не)Мой (СИ) - Милоградская Галина - Страница 9

— Но даже если это его ребёнок, не думай, что я отпущу Максима, — тянет она угрожающе. — Ты ничего от него не получишь: ни денег, ни его самого, поняла? Я ему ещё рожу, а ты… Знай, что больше его не увидишь!

Щёки полыхают. Хочется прямо сейчас провалиться под землю. Я могу объяснить, что ничего не знала, да только поверит ли она? Сама бы поверила?..

— Такие как ты только и могут, что объедки с чужого стола подбирать, — презрительно бросает она. Окидывает взглядом. — Что он вообще в тебе нашёл? Сосёшь хорошо?

— Прекратите! — большего позора и придумать нельзя. — Сказали всё, что хотели? Отлично, можете уходить. И не волнуйтесь, мне Максим не нужен, забирайте.

Не давая ей заговорить, я быстро прикладываю ключ к домофону, затаскиваю внутрь Илюшку и захлопываю дверь. Слышу приглушённое:

— Беги, шалава, беги!

Сердце колотится. Хватаю сына на руки и бегу наверх, словно она сможет броситься за нами. Он испугался, обнимает за шею и молчит. Только дома перевожу дыхание.

— Мамочка, кто эта тётя? — тихо спрашивает Илюшка.

— Не знаю, малыш. Наверное, перепутала нас с кем-то. Ты не бойся. Пойдём ручки помоем.

Меня трусит, пока намыливаю руки. Смотрю в зеркало — глаза огромные, перепуганные, всё лицо и грудь пошли пятнами. Узнать номер нашей квартиры несложно, что, если она вернётся? Как узнала? Максим рассказал? Сказал, что хочет развестись?

На каждый шорох вздрагиваю, насилу заставляю себя спокойно включить мультики, приготовить ужин. Самой кусок в горло не лезет, сердце до сих пор сильно стучит, так и до приступа недалеко. Что делать? Скоро слухи пойдут, все узнают, и в поликлинике, и в садике — район у нас старый, все всё знают. А что не знают, так додумывают. Надо переезжать. Менять работу, садик, бежать из города, спрятаться так, чтобы она не нашла. И Максим чтобы тоже не нашёл. Переживу, переболит, но в глаза ему больше смотреть не хочу. Никогда.

Глава 8

Алина

Как можно подготовиться к тому, что твоя жизнь в одночасье рухнет? Когда болела мама, я хотя бы знала, что скоро её не станет. Не спала ночами, представляя жизнь без неё, выла в подушку, а наутро улыбалась и говорила, что всё будет хорошо. С Максимом хотела прожить до глубокой старости. Смотреть, как растёт Илюшка, отвести в первый класс, прийти на выпускной… Распланировала нашу жизнь, не зная, что с самого начала туда не вписывалась.

Надо собраться. Выдохнуть и понять, что делать. Забирать Илюшу из садика пока рано — слишком много дел надо переделать до переезда. Куда только бежать? Мозг начинает работать чётко, как часы: собрать вещи и вывезти их в дом, там как раз есть небольшой сарай, который мы с Максимом в прошлом году разобрали. Опять он, везде в моих мыслях, со своей улыбкой, голосом, словами о любви. Надо думать о нём, как о двуличном предателе, а сердце всё равно болит. Не могу просто взять и забыть, разлюбить. И простить не могу. Не после пережитого позора.

Уснуть не получается. До утра пакую его вещи, туда же — наши мелочи. Все воспоминания придётся похоронить, но как это сделать? На фотографиях наша счастливая семья, как лишить себя этих моментов? К утру комната похожа на перевалочный пункт, забита коробками и пакетами. На автомате бужу сына, собираю в садик, сдаю на руки воспитательнице. Теперь разговор с заведующей поликлиникой. Понимаю, что всех подвожу, но слухи сюда прилетят быстро, больше на работу выходить не хочу, не могу, не выдержу чужого осуждения. Если бы я только была виновата! Ходила бы, высоко подняв голову, высокомерно и гордо отвечала бы на любые нападки. Но в чём моя вина?! В том, что влюбилась в обманщика?

— Я не ослышалась? — С заведующей у меня всегда были хорошие отношения, поэтому перед ней дико стыдно. — Ты уходишь в отпуск с последующим увольнением? И кем прикажешь тебя заменить?

— Незаменимых нет, — шучу неловко. Щёки и шея полыхают. Хотя отпуска у нас делятся в начале года, по факту мы уходим, когда надо. Подменяем друг друга, договариваемся. Выходим из отпуска раньше, уходим позже.

— Алина, что у тебя случилось? Максима куда-то переводят? Но почему так срочно?

— Д-да, — мнусь на мгновение. Уже скоро она обо всём узнает, так что небольшая ложь погоды не сделает. — Мы переезжаем во Владивосток. Простите, что не сказала раньше, никто не думал, что перевод подпишут так быстро. Сами понимаете, сколько дел перед переездом…

— Понимаю. — Заведующая снимает очки, трёт переносицу. — Ладно, что поделать. Ты не в рабстве. Сегодня хотя бы отработаешь?

— Да, — выдыхаю с облегчением. — Конечно отработаю!

До обеда много пациентов, но как только наплыв стихает, в кабинет начинается паломничество — все приходят попрощаться.

— Почему не предупредила, мы бы устроили отходную! — вздыхает терапевт Таня.

— Точно! Проводили бы как следует! А то сбегаешь, как воришка, — поддакивает хирург Дима.

— Простите.

Ведь правда как воришка сбегаю, подтверждая свою вину. Почему должна всё менять, бежать из родного города? Почему это я должна всё терять, а не Максим или его жена? Почему?.. У меня нет ответа, просто чувствую, что больше не смогу нормально дышать в родном городе. Здесь всё напоминает о нём, каждый уголок. И море это… Нет, хочу туда, где его не будет видно, где не будет этого проникающего под кожу запаха.

До того, как забрать Илюшу, нанимаю газель и вывожу все вещи, оставила только необходимое на первое время. Связываюсь с риэлтором, чтобы сдавал домик в сезон, оставляю ключи. Всё происходит так быстро, что нет времени на сожаления или грусть по привычному. Специально тороплюсь, не даю себе опомниться. Словно на пятки наступают, и кто-то дышит в спину. Даже знаю, кто — жена Максима. Один раз приехала, ничто не помешает снова на пороге появиться. Вечером, заходя в подъезд, здороваюсь с соседками. Те улыбаются приветливо, но в спину летит:

— А казалась такой порядочной…

— Вот никогда не знаешь, какой человек на самом деле…

— С чужим мужем жила, надо же…

— А ещё говорила, что замужем…

Всё это в лицо никто не говорит — я слышу, потому что стою в подъезде за закрытой дверью. Лёгкие печёт — не дышала всё это время.

— Ма, идём домой, — тянет за руку Илюшка. Надо ему объяснить, почему переезжаем. Ему три, но он парень смышлёный для своих лет. Нельзя просто взять и сдёрнуть с места, ничего не сказав.

— У мамы новая работа, малыш, поэтому мы теперь будем жить в другом городе, — говорю за ужином.

— А папа к нам приедет? Он нас найдёт?

Надеюсь, не найдёт, потому что сама не знаю, куда бежать. Хорошо хоть деньги откладывала, на первое время хватит. Смотрю на карту страны и прикидываю, куда лучше податься. Холодные регионы отметаю сразу — мы тепличные растения, не любим морозы. К тому же, в крупных городах поликлиники укомплектованы, куда податься? Надо искать место, где много лечебных учреждений. Выбор падает на Минеральные Воды. Горы, леса, и никакого моря поблизости.

Через несколько дней мы выходим из аэропорта в новую жизнь. Пришлось извиняться перед хозяйкой квартиры, с которой пришлось съехать и забрать часть оплаты — Максим платил всегда за десять месяцев сразу. Всё наше имущество уместилось в двух больших чемоданах, рядом с которыми моментально появляется улыбчивый армянин.

— Красавица, куда едем? Такси надо? Не бойся, много не возьму! Детское кресло есть, всё есть!

Я почитала отзывы о местных таксистах, вроде бы положительные перевешивают, поэтому решаю не заказывать у агрегатора — там, как раз, аварии чаще. Мы грузимся на заднее сиденье Ниссана, пристёгиваю Илюшу. На удивление, он отлично вёл себя во время перелёта, только расстроился, что пришлось с друзьями из садика попрощаться. Называю адрес гостиницы, где сняла номер на несколько дней. За это время надо будет найти квартиру.

— Отдыхать приехали? — улыбается таксист, трогаясь с места.

— Нет, — улыбаюсь в ответ, — жить.

— Вот как? Тогда почему гостиница, э? Меня, кстати, Джаник зовут.