Часовой: Курсант (СИ) - Шторм Максим - Страница 53

Глава 27

Это произошло немногим за полночь. Я, как и подозреваю, большинство пассажиров корабля, мирно спал в своей постели и набирался сил на завтрашний день. Ничто меня не тревожило, не донимало. Глубокий ровный сон без сновидений. И я снова проснулся от резко взявшего меня в оборот ощущения неведомой опасности. Рисунок между лопатками начал будто накаляться, прожигая мою многострадальную кожу.

Я открыл глаза, моментально просыпаясь и с бешено колотящимся сердцем подскочил на кровати. Убедившись, что в дверь никто не ломится, прислушался к внутренним ощущениям. Мой заточенный в незримую магическую клетку грифон словно рвался на волю. Откуда-то грозит опасность. Я бросил рассеянный взгляд в сторону иллюминатора. За толстым стеклом проплывала глубокая бархатистая ночь. И тут… И тут я увидел невероятную картину. Подумал ещё, один ли я проснулся в этот тёмный, ведьмин час, чтобы иметь сомнительное удовольствие насладиться проявившимся там, где-то далеко от нас, почти на самом горизонте зрелищем.

Мы шли относительно низко, ночь была чиста и прозрачна, ярко светили звёзды и убывающая луна. А ночь становилась все светлее и кошмарнее. На меня начали накатывать волны прямо-таки первобытного страха, перекручивая внутренности и заставляя в панике метаться разум. Боже, что же я вижу⁈

Не знаю, на каком расстоянии от нас, но в пределах видимости, в темноте внезапно стало мерцать призрачным зеленоватым светом огромная окружность, словно на земле ни с того ни с сего проявился большущий, пропеченный потусторонним огнём диск. Он наливался мертвенно-зеленоватым сиянием, разрастаясь все сильнее, а затем внезапно потух. Я до боли выкручивал шею и напрягал зрение, пытаясь увидеть больше, пока это неведомое зрелище не осталось за бортом продолжающего движение корабля.

Из образовавшейся проплешины прямо ввысь, освещая ночь судорожными мечущимися всполохами, ударили ветвистые молнии. Они корчились, словно невероятных гигантских размеров электрические дуги, заливая все вокруг неестественным голубовато-зелёным светом. Страх, ужас с такой силой накатили на меня вновь, что захотелось забиться под кровать и не вылазить оттуда, зажмурив глаза и свернувшись калачиком. Моя спина буквально горела, а я все никак не мог оторвать остекленевших глаз от того, что видел.

Прокол. Я стал свидетелем редкого теперь в цивилизованных краях, принадлежащим людям землях Великорусской Империи явления. Рождения Ведьминого пятна. Потусторонний портал, который, если его вовремя не запечатать, через некоторое время оживёт, и станет вратами для прохода в этот мир иных кошмарных тварей, явившихся сюда разрушать и убивать, заразит всю округу скверной. Наверняка, на борту «Архангела Гавриила» нашлись помимо меня люди, что тоже это увидели, кто-то из экипажа. И уже передают по каким-то магическим каналам сообщение ближайшему Корпусу Часовых о случившемся.

А затем Часовые, маги, священники, кто там еще, со всей доступной скоростью выдвинутся к месту рождения Прокола, молясь, чтобы он не успел открыться. Такая участь вскоре предстоит и мне. Я стукнул стиснутым кулаком по холодному стеклу. Незавидная участь… Тем временем наш корабль стал подниматься выше и двигаться быстрее, увеличивая скорость. Капитан явно не хотел, выбравшись из огня недавнего монструозного шторма, угодить в полымя проклюнувшихся Ведьминых врат.

Страх потихоньку уходил, отпускал, становилось легче и свободнее дышать. Я сел обратно на кровать, пытаясь изгнать из мозга жуткую картину соединения двух миров, и мрачно посмотрел в поглощенную темнотой стену. Нет, я не то чтобы так уж сильно боялся. Наверно, на мою личность накладывалось спящее сознание настоящего Алексея Бестужева. Сомневаясь, что прежний Лёха Воронцов так легко и непринуждённо размышлял бы о подобных вещах! Эй, парень, а ты в курсе, что скоро на всю оставшуюся жизнь запишешься типа в армию и только и будешь делать, что до самой смерти махаться с монстрами? Да вы что! Без проблем, почему бы и нет⁈ Ага, как же… Я и в обычную то армию идти не хотел. А тут, в этой преисподней…

Вновь растянувшись на кровати, я постарался отрешиться от всех мыслей и заснуть. Чую, что наутро выпадет напряженный и хлопотный денёк. С опозданием на три часа, мы, тем не менее, должны были прибыть в Столицу не позднее вечера. Еще будет светло. А мне нужно будет постараться отыскать Академию и явиться туда. Что ж, теперь, при наличии кое-каких денег, это не должно было стать неразрешимой проблемой. Прямо в столичной Воздушной Гавани найму пролётку и оплачу дорогу до Академии. Думаю, в главном городе Империи ее каждая собака знает.

Интересно, удастся ли напоследок еще раз повидаться с госпожой Троекуровой? Предсказательница вроде дала понять, что скорее всего больше мы не увидимся. Ну а вдруг? Или она знала что-то, чего не знал я? Не зря же она гадала по линиям Судьбы! Эй, парень, сказал я сам себе. Выброси эту черноволосую чаровницу из своей глупой башки! Тебе предстоят совсем другие дела, в которых пока нет места бабам. Во всяком случае таким как она. Девушкам, тут же мысленно поправился я. Да и пусть. Суть от этого не меняется, приятель. Сначала стань кем-то, добейся чего-то большего, нежели презрительных взглядов и плевков с проклятьями в свою сторону от знающих твою подноготную людей. А затем, если захочешь, отыщешь ее. И… Я усмехнулся. Мечты, мечты. Мечтам я любил всегда предаваться. Вот только осуществить их не получалось. Не того калибра личностью я был в прежнем мире.

Но здесь… Тут все иначе. И пусть этот мир жесток, опасен, неведом мне, я уже не боялся его. Я намеревался выстоять здесь. Многие, смотрю, хотят меня нагнуть, заставить Алексея Бестужева есть дерьмо и страдать из-за поступка своего далёкого предка. Ничего, дворянин, держись. Вместе мы ещё покажем, чего стоит на самом деле наш Род. Бестужев — это звучит гордо. И это не пустые слова. Отец надеялся, что, возможно, именно я стану тем, кто сможет вернуть нам поруганное доброе имя. Так возможно ли, что он не ошибался? Ведь, в конце концов, ещё ни разу за все последние сто лет в этом мире, в роду Бестужевых не рождался такой человек, как я! И неважно, что я родился, можно сказать, меньше недели назад. Правила игры этого мира я потихоньку постигаю и со временем смогу играть на равных. С кем? Да со всеми.

И с этим бравурными, гордыми и возбуждающими мыслями я и заснул.

С раннего утра все тот же невозмутимый и по-прежнему смотрящий на меня с явным неодобрением Альберт принёс мне завтрак и на словах передал прощальное пожелание госпожи Троекуровой. «Не забывай кто ты». Я, сердечно поблагодарив ее за доброту и участие, попросил Альберта передать мои слова ей. А сам ошарашенно повторял про себя — «не забывай, кто ты». Это была фраза из моего сна-воспоминания, произнесенная управляющим родового имения дядей Игнатом. «Не забывай, кто ты».

…«Архангел Гавриил» медленно вплывал на воздушную территорию Столицы, бросая на раскинувшийся внизу город огромную тень. Я буквально прилип к окошку, жадно всматриваясь через стекло. Снаружи раскидывалось воистину впечатляющее зрелище. И если Кромлех казался, пусть и крупным, зажиточным городком военного типа, но ничем особо не выдающимся, то Новоград потрясал.

Столица Великорусской Империи была огромна. Простиралась, насколько хватало глаз, и была расположена на берегу широкой могучей реки, через которую было перекинуто несколько колоссальных мостов. Наш корабль неспеша проплывал над рекой, словно позволяя своим пассажирам воочию полюбоваться открывающейся внизу картиной. Стоял погожий летний день, и ничто не заслоняло обзора.

По реке так же неспешно плыли корабли, по мостам катили казавшиеся игрушечными кареты и дилижансы. Столица словно состояла из двух частей. Внутренней, полной огромных зданий, башен, множества домов, мачт, верхушек храмов и иных зданий, окружённая гигантской могучей стеной, и внешней, где к стенам снаружи лепились кучи домов и строений попроще: склады, пакгаузы, ангары, переходящие в длинный широкий причал. Веяли знамена, вымпелы, в небе носилось множество птиц. То тут, то там в поле моего зрения попадались проплывающие по соседству с нами дирижабли. И это я видел только часть доступного моему ограниченному обзору из маленького иллюминатора своей каюты. Сколько же народу живёт тут, поразился я? Уж точно не меньше миллиона!