Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ) - Панарин Антон - Страница 55

— Понял, — сказал я, но Тесак заметил в моих глазах невысказанный вопрос.

— Тебя что-то волнует? — посмотрел он на меня колючим взглядом.

— Да, я не совсем понимаю, зачем мне присутствовать на встрече, — ответил я.

— О! Здесь всё просто. С тобой Волконский уже знаком. Для него ты парламентарий. Человек, организовавший встречу на нейтральной территории, если угодно. Думаю, ему будет спокойнее, если на встрече будет одним знакомым лицом больше, — оскалился Тёсарев, словно голодный хищник. А благодаря чёрным синякам под глазами он и вовсе стал выглядеть демоническим злодеем.

Объяснение Тесака звучало неубедительно. Всё же Рыло был куда честнее и прямолинейнее, когда говорил мне, что прикончит в случае подставы. А Тесак как хитрый лис ходил вокруг да около.

— Хорош лясы точить. Подъехал наш мешок с деньгами, — хмуро сказал Рыло и пошёл встречать дорогого гостя.

Юрий Алексеевич Волконский приехал на такси. Без охраны, как и договаривались. У него с собой не было ничего, кроме чёрного костюма и очков. Подняв руки вверх, он зашагал в сторону бани.

— Опусти руки. В тебя никто не целится, — хмыкнул Рыло и, открыв дверь, пропустил мануфактурщика внутрь.

— Я приехал, всё как вы просили, — начал разговор Волконский.

— Пф-ф-ф. Как будто у тебя был выбор, — засмеялся Георгий и подтолкнул Волконского внутрь.

Мануфактурщик, попадая в предбанник, увидел меня и на полсекунды задержал на мне напряжённый взгляд.

Расстегнув пару пуговиц на пиджаке, он спросил:

— Господа, где будем обсуждать дела?

— В парилке, разумеется. Там каждый останется в чём мать родила. А значит, не будет причин опасаться, что кто-то притащил с собой оружие, — добродушно ответил Тесак.

— Эм-м-м, признаться честно, я не думал, что придётся… — замялся Волконский.

— Да не переживай ты так, папаша, полотенце мы тебе дадим. Раздевайся, — приказал Рыло и принялся стягивать с себя рубаху.

— Х-х-хорошо, — кивнул Волконский, нервно посмотрел на меня, как будто пытался спросить, всё ли идёт по плану, и начал раздеваться.

Эх, Юрий Алексеевич, знал бы ты, что я импровизирую, уже бы давно сошёл с ума от испуга.

Я последовал их примеру и шустро сбросил с себя всю одежду. Первым в парилку вошел Рыло, следом за ним Волконский и только после этого Тесак. Он задержался в дверном проёме, зыркнул на меня и исчез в густых клубах пара. Я между тем особо не спешил. Взял полотенце и, входя в парилку, призвал Гоба.

Чёрная тень расплылась по полу предбанника, и я заскочил в белёсую дымку, закрыв за собой дверь.

— Садись, — послышался басовитый голос Рыла, а спустя мгновение я увидел его изуродованную морду. — Ну ты шпион, конечно. Ходишь так, что даже звуков не слышно, — ухмыльнулся он.

— Да я просто босиком зашёл, — ответил я, указав взглядом вниз.

— Зря ты так, ещё грибок подцепишь, — брезгливо сказал авторитет. — Тапки ж были у входа… Ну да ладно. Вернёмся к нашим баранам.

Рыло повернулся к Волконскому и недобро оскалился.

Георгий очень верно заметил, что мои шаги не издают звуков. Ведь я надел на палец кольцо из чёрного металла.

В предбаннике, в это же самое время

Из тени возникла когтистая лапа и не спеша подтянула её обладателя наверх. Чёрные как смоль зрачки гоблина обшарили помещение. Никого. Только из парилки доносятся приглушенные голоса.

Гоб ухмыльнулся и вытащил из-за спины два кинжала, один из которых аккуратно вогнал в половицу прямо под дверью. Рукоять кинжала упёрлась в древесину, надёжно заблокировав дверь.

Ноги короля гоблинов беззвучно ступали по дощатому полу. Даже скрипучие половицы под его ногами не издавали ни единого звука. Он подошёл к окну и краем глаза выглянул наружу. У входа стояли три бойца и курили. Они ухмылялись, кивая в сторону бани, а сами смотрели на дорогу, ведущую в город.

— Добыча беззаботная,

И жатва будет плотная.

Срублю я парочку голов,

Прыгну во тьму, и был таков, — нараспев прошептал Гоб.

Он накинул на себя байковый халат и пошёл на выход. Халат оказался размеров на десять больше, чем нужно, из-за чего гоблин утонул в нём полностью. Но это никак не помешало ему двигаться.

— Прикинь, Степаныч говорит, что… — задорно сказал боец, подпирающий ворота, и повернувшись, чтобы выбросить окурок, заметил, что к ним на всех парах несётся белый халат. — Это чё за хе…

Слова мордоворота застряли в его глотке вместе с острым кинжалом.

Гоб дёрнул руку на себя, обрушив бездыханное тело на землю. Не останавливаясь, кинжал со свистом улетел в другого охранника и застрял у него в груди. Третьему повезло меньше всех. Гоблин запрыгнул ему на спину и, перегнувшись, вгрызся острыми зубами в горло.

Гоб сверкнул окровавленными зубами, подобрал кинжал и на всех парах понёсся в сторону леса. Его лапы ступали бесшумно. Даже ветки, с хрустом ломающиеся под его весом, не издавали ни единого звука.

Пробежав пятьдесят метров, он заметил прячущегося в кустах мужчину. На зелёном лице расцвела зловещая улыбка. Разбежавшись, гоблин прыгнул на мужчину и словно безумный принялся бить его кинжалом.

Тот разрезал плоть, скрежетал по костям, заставлял кровь выплёскиваться из тела жертвы. Жалкие мгновения — и в гвардии Железнодорожников стало на одного бойца меньше.

Принюхавшись, Гоб учуял сразу пять жертв, ждущих погибели. Облизнув лезвие, он ринулся им навстречу.

Под хищным взглядом Рыла Волконский дрожал, словно осенний лист. Периодически мануфактурщик бросал на меня косые взгляды, сомневаясь в моей порядочности. Да, в этих банях ему вполне могут выпустить кишки, и об этом никто никогда не узнает.

А прилегающий к баням лес с радостью похоронит бренное тело мануфактурщика. Так бы оно и произошло, если бы Волконский заявился сюда без меня.

— Ну что, Юрий Алексеевич? Хотел перетереть о выплатах? — хмыкнул Тесак. — Давай перетрём. Ранее мы предлагали тебе отдавать нам пятьдесят процентов от заработанного. Но с тех пор много воды утекло. Сам понимаешь. Сначала ты послал нас, а после твоя охрана покалечила пару наших ребят…

— Позвольте, но ведь они хотели поджечь… — начал было оправдываться Волконский.

— А это уже следствие принятых тобой решений. Если бы не ерепенился, то и никто бы не стал жечь твоё имущество. Какой нам смысл поджигать овцу, которая приносит много шерсти? — Тесак наклонился к Волконскому и полушепотом сказал: — За свои проступки будешь отдавать нам шестьдесят процентов дохода, — он понял, что Волконский хочет возразить, и покачал головой: — Нет, нет, нет. Условия не обсуждаются. Мы говорим как будет. Ты слушаешь. Если что-то не устраивает, то мы можем вернуться к моменту, где наш парень отправляет тебя в мир иной.

Холодно улыбнувшись, Тесак кивнул в мою сторону.

— Но я же… — проблеял мануфактурщик, снова посмотрев на меня.

Чего ты пялишься? Думаешь, что я вступлюсь? Так и будет, но не сейчас. Пока моя задача — ждать удобного момента.

— Юрий Алексеевич. Я тебе уже озвучил наши условия. Ты отпишешь на нас шестьдесят процентов своей кузни и будешь официально трудиться на нас. А мы в свою очередь обязуемся предоставить тебе всестороннюю защиту, — благодушно произнёс Тесак.

— Какая защита? Это грабёж! — возмутился Волконский, вскочив с лавки. Его ноги предательски дрогнули, отчего он едва не рухнул на пол.

— Не ерепенься. Делай что сказано, — гаркнул Рыло.

Мануфактурщик начал пятиться в сторону окна, выходящего на улицу. Он смотрел то на меня, то на бандитов, а в лихорадочном взгляде читалась мольба о помощи. Но для убедительности в игру вступил и я.

— Чего вылупился? У тебя нет выбора. Или на нож, или принимаешь предложение, — сказал я стальным тоном.

Рыло и Тесак переглянулись и залились хохотом.

— Ха-ха! Парень дело говорит! Всё так, — кивнул Рыло.

Услышав мои слова, Волконский окончательно потерял разум от паники.