Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ) - Панарин Антон - Страница 22

В бумагах я нашел письмо, в котором меня приглашали поступить во Владивостокскую академию магических искусств. Не знаю почему, но в этой жизни мне было даже интересно научиться чему-то новому. Тем более что на мечах я и так сражаюсь отлично. Нужно лишь поднабрать мышц и тогда…

А что, если идеально овладеть обеими дисциплинами? Совершенствование искусства меча занимает целую жизнь, как и совершенствование магии. Мне всего лишь восемнадцать лет. Оставшегося времени запросто хватит на изучение магии. Авдеев Владимир Константинович лучший маг и мечник империи! А что, звучит!

Правда, есть один нюанс. За обучение отца просили внести миллион рублей вступительного взноса. Разумеется, этот старый скупердяй не стал платить и даже не сказал мне о приглашении. Ладно. Когда разберусь с Мышкиным, подумаю о том, где добыть денег.

И всё же забавно. В прошлой жизни я презирал магов, потому что в ближнем бою они зачастую оказывались бесполезны. Особенно если ты носил доспех из чешуи дракона. Эта чешуя поглощала бо́льшую часть заклинаний, разве что архимаги могли нанести урон. И тогда убийство магов становилось простой задачей.

Правда, такие доспехи были редкостью. На всю империю имелось всего три таких экземпляра. Один из доспехов достался мне. Его владелец был против, но увы, в сражении на мечах он оказался намного слабее меня. Пришлось забрать трофей с его хладного трупа. А теперь я сам хочу стать магом. Посмотрим, что из этого выйдет.

Пока я ходил по комнатам, погружённый в свои мысли, Гоб носился вокруг как умалишенный, сдирая со стен картины, разбрасывая подсвечники, срезая люстры. Всё это барахло летело в тень, где бесследно исчезало. Да уж. Думаю, Шульман будет счастлив получить в своё распоряжение такое количество товаров по сходной цене.

Спустившись в подвал, я наткнулся на покосившуюся дверь оружейной. Когда-то здесь был немалый запас клинков и доспехов, а сейчас только следы крысиной жизнедеятельности да паутина. Впрочем, тут остался родовой клинок.

Висит на стене, покрыт пылью, ржавчиной, того и гляди развалится. Даже мой Пожиратель костей выглядит куда более ухоженным, чем это барахло. Но это хоть какая-то семейная реликвия. Передам её потомкам.

Как только я взялся за рукоять клинка, лезвие, тоненько звякнув, обломилось. Впервые вижу подобное. Да, здесь сыро, но чтобы клинок сгнил до основания… Хотя рукоять в идеальном состоянии, а именно на ней и выбита гербовая печать.

Что ж, берём. Заменю лезвие и буду щеголять с ним на балах.

Облазив всё снизу доверху, я пришёл к неутешительному выводу. Наличности всего четыре тысячи. Если распродам оставшееся барахло, то в лучшем из случаев можно наскрести ещё тысячу рублей.

Вдобавок ко всему имеется долг в сто пятьдесят тысяч рублей. Красота! Я определённо был богаче до того, как заявился в родительский дом. Теперь только куча долгов и бесполезного хлама, который я буду продавать целую вечность.

Впрочем, первым делом я займусь продажей поместья. Тем более что документы на право собственности я уже нашёл. Весь идиотизм ситуации был в том, что отец не удосужился переписать поместье на себя. Оно до сих пор числилось за моим покойным дедом.

Я откопал бумаги о присвоении дворянского титула, документы, подтверждающие мою личность. Помимо этого, нашёл один комплект одежды, который отец не успел продать, и переоделся. Наряд сидел сносно. Только дырка на колене портила весь мой аристократический образ.

Когда делать в поместье уже было нечего, я вызвал такси, воспользовавшись телефоном покойного следователя. И затем сразу же направился в Благовещенск.

Немного попетляв по городу, мы остановились у конторы нотариуса. Не знаю, заработался он до поздней ночи или жил там же, где работал, но в окне конторы горел свет. Дверь открыл седой мужчина с кучерявыми бакенбардами и живыми детскими глазами.

— Чем могу помочь? — спросил нотариус, окинув меня взглядом с головы до ног.

— Доброй ночи, — кивнул я. — Мне нужно срочно продать поместье Авдеевых.

— Эм-м… Как я понимаю, вы Владимир, сын Константина Львовича? — заблестели глазки нотариуса.

— Всё верно, — подтвердил я.

— А что же Константин Львович, допился и бесславно сгинул? — усмехнулся нотариус, но тут же вспомнил о манерах. — Прошу простить. Вашего отца здесь особо никто не любил. Сами понимаете.

— Понимаю. Этот ублюдок продал меня как раба для освоения башни. Поэтому я тоже не слишком тепло отношусь к его персоне, — я улыбнулся ещё шире и, как бы невзначай, блеснул родовым перстнем.

— Как я понимаю, род Авдеевых теперь перешел к вам? — нотариус не отрывал от меня глаз.

— Вы совершенно правы, — нотариус позволил себе сдержанную улыбку. — Все подтверждающие документы у меня с собой.

— Что ж, пройдёмте в мой офис, — предложил он. — Посмотрим, чем я смогу вам помочь.

Когда мы были на месте, нотариус выслушал мою историю. Я в дополнение показал ему ворох неоплаченных долговых расписок. Он охал и ахал о том, что мой отец идиот и если бы озаботился вступлением в наследство раньше, то, скорее всего, уже успел бы пропить поместье. Можно сказать, что его лень сохранила для меня часть наследия.

— Вы знаете, я давно хотел приобрести кусок земли за городом. Правда, я бывал у вас в поместье и… — нотариус помедлил, чтобы не оскорбить меня.

— Да, это клоповник, — согласился я, замечая, что мой собеседник немного расслабился после этих слов. — Полностью с вами согласен.

— Хе-хе. Клоповник, — оценил нотариус. — Верно подмечено… Если вы согласитесь, то я готов выкупить у вас землю вместе с особняком за двести десять тысяч рублей.

— По рукам, — не задумываясь сказал я и пожал пухлую ладонь нотариуса.

— Что ж, тогда я оформлю бумаги в течение часа, — сообщил он. — А к утру буду готов передать вам всю необходимую сумму.

— Тогда так и поступим, — кивнул я в ответ.

После сделки с нотариусом я отправился гулять по городу, попутно посещая всех, кому задолжал отец. Многие усмехались мне в лицо, а когда слышали, что я пришёл, чтобы заплатить по долгам, расслаблялись и убавляли свою спесь. Правда, паре выскочек мне пришлось намылить шеи.

Ублюдки начали орать, что проценты капали всё это время и теперь те десятки тысяч, что они заняли отцу, превратились в сотни тысяч долга. Пара зуботычин и сломанных пальцев утихомирили их, и переговоры пошли более плавно.

К рассвету я обошел десяток кредиторов и утащил их следом за собой в офис нотариуса. Он к этому времени, как и обещал, подготовил бумаги и наличность. В итоге у меня получилось забрать только шестьдесят тысяч рублей. Остальное я велел раздать по долговым обязательствам отца.

Нотариус с радостью это сделал, ведь даже я понимал, что земля здесь сто́ит на порядок дороже. Но не было у меня времени заниматься её продажей. Тем более я понимал, что отец может вернуться в любой момент и в приступе обиды и ярости спалить к чёртовой матери поместье, тем самым обрушив цену ещё сильнее.

Подписав бумаги, я вернулся в особняк, где меня уже ждала Фроська. С барского плеча ей достались десять тысяч рублей, увидев которые, она плюхнулась на задницу и прикрыла рот рукой.

— Владимир Константинович, вы чего? — заохала она. — Я таких деньжищ в жизни не видывала! Вы уверены?

— Уверен, что ты воспользуешься ими куда лучше, чем мой отец, — на полном серьёзе я кивнул женщине.

Через несколько минут я уже выезжал на такси в направлении железнодорожного вокзала.

Поместье, которое когда-то было мне домом, очень скоро превратится в руины, на которых вырастет родовое гнёздышко нотариуса. Но это меня уже не волновало.

Я выкупил целое купе и поехал в Хабаровск в стерильной тишине, нарушаемой только чавканьем Гоба. Зеленомордый всю дорогу набивал брюхо, исчезая лишь на пару часов, чтобы переварить съеденное. А после он снова появлялся и тыкал пальцами в меню, заказывая всё новые и новые блюда.

Я же всю дорогу раздумывал, что делать со свалившимся на меня богатством. Да, пятьдесят четыре тысячи рублей — деньги большие, вот только за них мало что можно купить. Нужно распорядиться ими с умом. Может, дело какое открыть? Или сделать ставку на самого себя на боях?