Тьма. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 6

В частности, на бумаге пестрели отметки с какими-то обозначениями. Правда, они мне, к сожалению, ни о чём не говорили. Однако Саша быстро всё объяснила:

— Видите эти треугольники, обведённые кружками? Это усадьбы русских родов. Приближаться к ним не стоит, потому что каждый из них держит земли вокруг, а гостей не жалует. Вот эти чёрные кружки — это различные поселения, в которые тоже не стоит соваться. Там обитают не самые дружелюбные местные, а заодно и лихой люд. А вот красные кружки и квадратики с подписями вроде Т-1 — это дружественные поселения. Кружки — вольные посёлки и городки, которые признают царскую власть. Квадратики — государственные точки особого внимания. И наша цель…

Палец цесаревны переместился вдоль Урал-камня на север. А затем уверенно двинулся на восток и остановился на красном квадрате, подписанном Т-101. Он находился к северу от обведённой области, куда должны были направиться войска зачистки.

Что я знал об этих местах? Фёдор сказал бы, что ничего. А вот память Андрея подкидывала картины полей, болот и лесов. Край суровый и не слишком заселённый, зато богатый. Правда, Андрей тоже знал о здешних красотах не так уж много: лично за всю жизнь он здесь так и не побывал.

Тем более, тут всё усугублялось влиянием Чукотской Тьмы, которую пусть и отогнали, но выкорчевать полностью не смогли. В итоге, тенька очень сильно изменила эти края. Сделала зиму ещё более суровой, лето — совсем коротким и прохладным, а земли — фантастически опасными.

— Учтите, пройти сюда, на нужную нам точку 101, можно только в зимнее время. Дороги там, считайте, нет. Болота, озёра, густые леса и изменённое зверьё. Поэтому нужно поторопиться.

— А как же набить грузовики ценностями? — кивнув на область зачистки, уточнил Арсений. — Не то чтобы я рассчитывал подзаработать, но… Отказываться от добычи тоже не в моих привычках. Родственники не поймут…

— Эти ценности здесь круглый год собирают. На складах точки 101 их столько, что вам просто машины загрузят доверху, и проваливайте!.. — отмахнулась цесаревна.

— А почему один из дружественных посёлков к югу называется Стопервым? — уточнил я.

— Потому что когда-то точка 101 располагалась там, — ответила Саша. — Но греки до неё каким-то образом добрались. И все исследования сорвали, и записи с образцами уничтожили.

— Точка занималась накопителями? — догадался я.

— Да… Увы, пришлось всё заново делать. Искать учёных, надёжную охрану… — Саша покачала головой. — В общем, наша задача добраться до Стопервого, а оттуда — выехать на нынешнюю точку 101. И ещё…

Девушка вдруг нахмурилась. Будто ей самой не по душе было то, что она говорит:

— Как доберёмся, нам придётся оставаться там, пока не придут новости об уничтожении гнёзд.

— Если прорвёт восемнадцать гнёзд, охрана точки 101 не справится? — уточнил я.

— Нет, — Саша покачала головой. — Собственно, поэтому все три наши дружины выдвинутся туда.

— У тебя с собой дружина? — уточнила Авелина.

— Дядя Дима выделил, — подтвердила цесаревна. — Маленькая, но хорошо вооружённая.

Собственно, оказалось, что план разработан всё в том же Владимире. И отвечал за него узкий круг военачальников, решивших, что для незаметного прохода трёх дружин к точке 101 нужно до последнего идти в хвосте первой волны зачистки.

Обсуждению этот план не подлежал. Цесаревна лишь оповестила нас, что следует делать, и чего делать не надо. В итоге, надолго разговор не затянулся. А когда мы вышли из комнаты, то столкнулись с Дашковым, который тут же отвёл меня в сторонку и сообщил:

— Федя, у тебя же своих разведчиков для Серых земель нет?

— Нет, ваша светлость! — ответил я.

— Выделю тебе отряд, который ходил здесь в разведку. Завтра прибудут к твоим, там и познакомитесь. Ребята надёжные, да и места знают… — обнадёжил меня князь. — Если сработаетесь, можешь сманить их потом к себе на службу.

— Благодарю! — не стал отказываться я.

Разведчики, знающие местные условия, лишними никогда не бывают.

На выходе из ставки нас ждал уже знакомый внедорожник. Да и обратная дорога в общий лагерь заняла всё те же десять минут. На сей раз молчаливых: я переваривал услышанное. И Авелина, судя по задумчивому виду, занималась тем же самым.

А вот когда мы высадились у нашего здания, моё внутреннее чутьё снова взвыло. Возле дверей, прислонившись к косяку, стоял давешний дворянин…

Тот самый усатый двусердый, который претендовал на нашу комнату, а потом ещё и обед испортил. Рядом с ним топтались двое его бойцов: здоровенные детины с пустыми глазами исполнительных придурков.

Сделав вид, что их не замечаем, мы попытались пройти мимо. Но, как я и предполагал, этот ход не сработал.

— А, новоиспечённые герои вернулись? — громко, с фальшивой радостью в голосе, произнёс хам, как бы случайно преграждая нам путь. — Что, князь Дашков уже советуется с вами? Или, может, вам выделили личные земли для зачистки? Без очереди?

Я почувствовал, как где-то в середине груди холодным комком рождается злость. Но усилием воли погасил желание засветить наглецу в нос. Лезть в драку здесь и сейчас — худшее из возможных решений.

— Мы просто выполняем приказы, как и все остальные, — без каких-либо эмоций ответил я, пытаясь обойти его и ведя за собой жену.

Однако хам сделал шаг в сторону, снова блокируя путь. Его бойцы напряглись, забугрившись мышцами под тонкими куртками.

— Не скромничай, Барин-боярин! — двусердый с таким презрением озвучил мой позывной, будто это было ругательство. — Я ведь навёл справки. Род-то твой едва на ноги встал. И дружина у тебя — сборная солянка из отбросов. А с чего вдруг такой почёт? Непорядок. В нашем деле принято заслужить уважение, а не получать его просто так.

Я видел, как Авелина сжала губы, но её лицо оставалось ледяной маской. Внутри у меня всё рвалось в бой, но память Андрея трясла за грудки, крича, что это провокация. Просто двусердый хам хочет, чтобы я сейчас не выдержал и ударил первым.

— Уважение заслуживают делами, а не разговорами у входа в уютную казарму, — парировал я. — Если есть желание помериться силами, в Серых землях для этого будут возможности. А сейчас прошу нас пропустить: мы с супругой устали.

Он смерил меня долгим, ненавидящим взглядом. А потом фыркнул и, наконец, отошёл в сторону.

— Как скажешь, Барин… Увидимся в Серых землях.

Мы прошли внутрь, чувствуя спинами его взгляд. Я был зол. И не только потому, что мне неприятен был этот тип. Встречал я людей и похуже. Просто эта встреча окончательно убедила меня: дело — дрянь. Оставалось ещё понять, в чём эта дрянь заключается…

Неприятного дворянина я не видел весь остаток дня. Ни когда мы с Авелиной пошли на ужин, ни когда отправились проведать своих бойцов, чтобы убедиться, что те хорошо разместились. Но предчувствие грядущих неприятностей свербело где-то в глубине души.

Когда мы укладывались спать, я попросил Авелину держать родовой артефакт под рукой, накрыв защитой нашу кровать. Пусть купол и будет прикрывать не всю комнату, зато так выйдет плотнее и надёжнее. А Тёма всё равно предпочитал валяться с нами в одной постели.

Записи из тайника Лампы я сунул под подушку. Туда же спрятал и «пушка». И как бы ни хотелось хоть в эту ночь отдохнуть по-человечески, но спать мы с женой ложились в одежде. Авелина, конечно, поглядывала на меня, как на умалишённого, однако спорить не стала.

А я исходил из соображения, что если нападут ночью, хоть о голой заднице волноваться не буду. Всё-таки человек в одних трусах чувствует себя более уязвимым. И да, возможно, кому-то это показалось бы паранойей… Но если я и параноик, то живой параноик. А это что-то да значит.

И даже простейшие защитные плетения, которые наложил на дверь комнаты, я не считал излишними. Очень уж жить хотелось, а чуйка буквально выла о том, что меня вот-вот опять будут убивать. Возможно, надо было позвать пятёрку своих охранников, во главе с Хлебовым. Однако что-то удержало меня от такого шага.