День, который никогда не настанет - Макдоннелл Куив - Страница 42

Справа, примерно в пятидесяти метрах от себя, Пол заметил какое-то движение. Темная фигура, низко пригнувшись, проворно пробиралась через лужайку. Пол вздрогнул, когда вдруг зажегся яркий свет. Застигнутый посреди лужайки Хартиган стал нервно озираться, как испуганный зверь. Он повернулся и заспешил обратно, но через несколько шагов остановился, когда свет погас. Автоматический датчик. Хартиган опять пошел к дому и в этот раз не стал обращать внимания на снова зажегшийся свет. Дойдя до входной двери, он остановился. Только теперь Пол заметил натянутую поперек входа желтую полицейскую ленту.

— Охренеть! — прошептал Пол сам себе.

Тем временем Хартиган снял рюкзак и что-то оттуда вынул. Затем он надел перчатки и стал быстро и осторожно снимать полицейскую ленту, стараясь ее не повредить. Пол достал из кармана телефон и снова надел наушники. Фил ответил только после третьего гудка.

— У нас большие проблемы, — сказал Фил.

Пол в панике огляделся.

— В смысле?

— Собаку стошнило на заднее сиденье такси Абдула.

— Да блин… — прошептал Пол. — Я почищу. Кстати, я только сейчас понял, где мы.

Разобравшись с лентой, Хартиган принялся вытаскивать другие предметы.

— Где?

— Кажется, мы возле того дома, в котором жил этот… как его… Крейг Блейк.

— Тот мертвый парень?

— Ага, тот самый. На двери полицейская лента.

Пол наблюдал, как Хартиган выбрал из связки ключ и вставил его в замок. Открыв дверь, он быстро вошел. Через несколько секунд яркий свет погас.

— Он проник в дом своего бывшего партнера, — сказал Пол.

— На хуя он это делает?

— А я знаю? — ответил Пол, но мысли его лихорадочно заметались.

Они потеряли след Хартигана во вторник вечером — и именно тогда, по словам полиции, убили Блейка. Пол не понаслышке знал о вспыльчивом характере Хартигана после того, как собственными глазами увидел его нападающим на Мэлони. Может ли быть так, что он вернулся на место своего преступления? Пол видел, как луч фонарика мечется взад-вперед по дому, а потом входит в одну из спален на втором этаже.

— Ох, блин, какой пиздец, — пробормотал Пол. — А я ведь просто должен был выяснить, с кем он спит. Это…

— Может, вызвать копов?

Пол задумался. Может, так и сделать? Но тогда прощайте четыре тысячи евро. Что-то ему подсказывало: доказательство того, что с Хартиганом занялись сексом в тюрьме, — это не совсем то, что ожидает его клиентка. К тому же придется как-то объяснять копам, на каком основании он работает частным детективом без лицензии.

— Нет, давай просто поглядим, что будет дальше.

— Тут сильно воняет, — заметил Фил.

— Знаю, но у нас нет выбора.

— Что? Нет, я про то, что твоя собака сделала на заднем сиденье. Вонища жуткая! Готов поспорить, что настоящая китайская еда так не пахнет.

Пол сидел на корточках еще минут десять, вновь и вновь прокручивая в голове факты. К тому времени, когда Хартиган появился в дверях, он уже принял решение. Пол наблюдал, как осторожно он закрыл за собою дверь, а потом стал прилаживать полицейскую ленту обратно. Пол выудил из кармана цифровой фотоаппарат и нащупал рычажок выключателя. Что бы здесь ни происходило, но доказательства, скорее всего, не помешают.

Пол поставил палец на кнопку спуска и увеличил изображение Хартигана. Затем невольно вскрикнул, когда сработала вспышка — беспощадно яркая в почти непроглядной тьме. Хартиган оглянулся.

Одним быстрым прыжком Пол преодолел стену и, не оглядываясь, побежал к машине.

— Все нормально? Что ты сейчас делаешь? — спросил Фил в ухо.

— Сматываюсь отсюда к чертовой матери, — ответил Пол.

Глава двадцать пятая

Верити Уорд считала себя очень практичной девушкой. Нет, даже не так — очень практичной женщиной. Ей было девятнадцать, и она оканчивала первый курс университета. Она поставила перед собой цель потерять девственность к концу первого курса, и намеченный срок уже подходил. Конечно, это была не единственная ее цель на текущий год, иначе это было бы скучно и где-то даже трагично. На самом деле целей было шесть. Она уже одержала победу на дебатах первокурсников, прочитала книгу о буддизме, попробовала крепкий алкоголь, научилась играть на басу в той степени, чтобы можно было присоединиться к рок-группе (честно говоря, наличие бас-гитары и желания играть оказалось вполне достаточной для этого дела квалификацией), и, наконец, завела трех настоящих друзей. Оставалось только вычеркнуть пункт четыре из списка, и план будет исполнен. Правда, она уже немного пересмотрела свой график, решив, что крайним сроком станет не время экзаменов, а начало второго курса. И все же часики тикали.

У многих девушек рождаются бредовые романтические идеи на сей счет, но Верити была не такой. Она не ожидала, что земля уйдет у нее из-под ног, а в душе воспоет хор ангелов. И меньше всего ей хотелось найти кого-то особенного. Она хотела точно знать, что ей предстоит, когда этот кто-то появится на горизонте. Она твердо верила в правильную подготовку.

Тем не менее ей, конечно, не хотелось, чтобы девственности ее лишил кто попало. Она категорически отвергала идею, что какой-то мужчина ее «возьмет», поскольку хотела сама контролировать ситуацию. Если на то пошло, она не теряет ее, а тщательно от нее избавляется. Потеря подразумевает легкомысленность.

Таким образом, следуя схеме из трех свиданий, она позволила исполнить намеченную цель Мэтту Уиллису. Он был вполне милым. Кроме того, она была уверена, что он еще девственник. Судя по последним пятнадцати минутам, он был не из тех, кого можно назвать опытным. Куча времени у него ушла на то, чтобы найти все необходимые для этого дела вещи: рычаг для откидывания спинки сиденья, подходящую радиостанцию, ее влагалище…

…А потом случилась долгая возня с презервативом. Честно говоря, этому не могло быть никаких оправданий. Мэтт мог бы попрактиковаться заранее, для этого не требовалось ее присутствия. Провалил подготовку — готовься к провалу. Таков был жизненный девиз Верити, о котором она, разумеется, умолчала. К тому же студенческая жизнь внесла в него серьезные коррективы. Если бы ее спросили сейчас, то она бы скорее ответила: «Идешь на пьянку — поешь заранее». Правда, в такой ситуации это прозвучало бы довольно странно.

И вот уже несколько минут Мэтт энергично трудился над решением поставленной перед ним задачи, донимая ее своей заботливостью и непрерывными расспросами: «Все нормально? Тебе нравится? Что чувствуешь?» и так далее. Он был славным пареньком, хорошо воспитанным своей мамой. Для Верити это не стало сюрпризом. То, что машиной матери Мэтта оказался «Смарт»[63], многое говорило о ее характере. Однако такое транспортное средство, возможно, стало не самым подходящим местом для их текущей деятельности.

Если бы она могла запланировать это еще раз — чего по определению уже не могло случиться, — то она бы внимательнее отнеслась к географии. Для начала она бы выбрала партнера по избавлению от девственности из какого-нибудь другого района. А еще лучше из-за границы. У него наверняка бы нашлась своя студенческая «берлога». Мэтт, как и она сама, был родом из Дублина и оттого жил в родительском доме. Это означало, что единственным помещением для запланированного мероприятия могла стать машина его матери. Но даже так им пришлось долго искать укромный уголок. Это было уже третье место. Два прежних им пришлось покинуть, поскольку вездесущие собачники оказались теми еще обломщиками. Вопреки ожиданию, ночь вышла не столько романтичной, сколько насыщенной логистикой.

Верити понимала, что подходит момент, когда ей придется выразить голосом некоторый энтузиазм. Мэтт честно старался, а значит, заслужил награду. Она должна создать у него впечатление, что женский оргазм был достигнут. Предварительно она изучила этот вопрос. Как выразились в каком-то блоге, «один тот факт, что он настолько озабочен тем, чтобы это произошло, уже стоит того, чтобы ему действительно так показалось». Верити застонала. Это в самом деле воодушевило Мэтта и соответственно увеличило темп. Верити обняла его чуть крепче, одновременно осторожно убрав свои длинные черные волосы, чтобы они опять не застряли у него под локтем.