Медь и серебро (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 44

– Почему ты мне помогаешь? – Максим с тревогой вглядывался в её лицо. – Я ведь ничего хорошего для тебя не сделал. – Он понурил голову. – Прости меня идиота.

Ольга сердито фыркнула.

– Простить? Это не так легко. И ты, и твои друзья здорово мне кровь попортили. Я делаю это ради твоей матери. Мой наставник объяснил: надо спасти её душу. Вот и будем спасать душу Авроры Каберской, заодно и твоего гада уничтожим.

– Спасибо.

– Рано говорить спасибо. Я её ничего не сделала. На тебе разговор с матерью.

– Сегодня же побеседую с ней, – заверил Ольгу Максим.

От всей души благодарю Ирину Попову и Татьяну Казимирову за награды.

Глава 8(часть4)

=

***

Обряд решили проводить у Ольги дома. Можно было сделать это и у Данилы Сергеевича, но у него слишком открытый двор и очень любопытные соседи Полина и Михаил. А у Гараниных в саду имелось закрытое от посторонних глаз местечко между домом и сараем. На второй день после разговора Максим сообщил:

– Мама согласна, на что угодно, лишь бы больше не слышать плач и не видеть малыша. А ещё заявила: верит всему, ночами ей уже чудились жуткие вещи. Она не понимает: наяву это было или во сне.

– Хорошо. Как только наставник получит свою партию колокольчиков, так сразу и осуществим изгнание.

– Кто этот твой наставник? Ты уже в который раз его упоминаешь. Он, такой как ты?

– Нет. Данила Сергеевич не видит духов, но он много о них знает, все сведения я получила от него. А ещё он мне как отец. Во время обряда наставник будет помогать.

Через три дня Саша привёз из Краснодара полный комплект колокольчиков. Теперь пришла Ольгина очередь смеяться над наставником, наблюдая, как он мучается, пытаясь заставить звенеть все колокольчики одновременно.

– Вы прямо как одалиска в штанах, – хихикала она, глядя на забавные и довольно неуклюжие телодвижения Данилы Сергеевича.

– Да уж танцор из меня так себе. Главное, чтобы звучание не прерывалось. Я вступлю в обряд только в случае крайней необходимости, а она может и не произойти. Сильно на это надеюсь. Думаю, вот эта шестёрочка, – он потряс серебряными колокольчиками, подвешенными к маленькому обручу, – важнее всего. Договорись с Каберскими на завтра. Всё надо сделать до темноты. Сразу после школы вместе с мамашей и её сыном отправляйся домой. Я буду ждать вас.

Ольга так и сделала.

Улучшив минутку, сообщила Максиму, чтобы позвонил матери.

– Пусть приезжает за тобой к школе. Мы с наставником готовы к обряду.

После занятий Максим первый вышел из школы, сел в автомобиль матери, они немного отъехали от парковки. Чуть погодя Ольга присоединилась к ним.

– Добрый день, – поприветствовала она Аврору.

Та повернулась к ней, улыбнулась немного нервно.

– Хочется, чтобы был добрый. Для меня давно все дни и ночи слились в одно чёрное пятно. Если ты, Оленька, поможешь, всю оставшуюся жизнь буду за тебя молиться. Макс разъяснил, что будешь делать. Спасибо за желание меня поддержать.

Обычно Ольга тратила полчаса, чтобы добраться до дома, на машине это заняло меньше десяти минут. Вчера стоял прекрасный солнечный день, а сегодня, как нарочно, рваные чёрные тучи заволокли небо, порывистый ветер заиграл в проводах, зашелестел в верхушках деревьев. Воздух пропах металлом и озоном. Встретив их у калитки, Данила Сергеевич поприветствовав, поманил за собой. Показав на газон с подросшей травой, произнёс.

– Здесь удобнее всего. Спереди закрывает дом, справа и слева забор, сзади сарай. Удобное место. Оля, иди, приготовься. А вы, – обратился он к Авроре и Максиму, – садитесь на скамейку.

На этой лужайке любила загорать Лидия. До сих пор тут стоял деревянный топчан и столик, на который она ставила тарелки и напитки. Короткую скамью, забрав от крыльца, наставник, перенёс сюда. Бросив взгляд на гостей, сидящих близко друг к другу, Ольга отправилась переодеваться. Экипировавшись в спортивный костюм, нацепила на себя браслеты и цепочки с колокольчиками. Распущенные волосы завязала в хвост.

Звон колокольчиков, сопровождающий каждый шаг, все услышали, как только она вышла из дома.

От мелодичного звука Данила Сергеевич просветлел лицом, а вот Аврора скривилась так, будто у неё заболели все зубы, Максим же лишь поморщился.

Грациозной летящей походкой Ольга обошла по кругу Аврору и Максима. Её движения, полные гармонии, напоминали странный, необычный танец, в котором задействованы тело, ноги и кисти рук. Данила Сергеевич не вмешивался, но внимательно следил за гостями и их реакцией.

После первого круга голодный дух Авроры насторожился, подобрался, словно изготовился к нападению. Его глаза начали так быстро менять цвет, что это напоминало мелькание кадров в испорченном телевизоре. Второй круг заставил его нахохлиться, втянуть голову в плечи, поджать тонкие ноги и руки к телу. Теперь он напоминал уродливую пузатую птицу. Прета Максима, будучи и так сонным и вялым, сразу закрыл глаза и словно заснул. После третьего захода вокруг скамьи он замер и больше не шевелился, а вот дух Авроры по-прежнему яростно вращал глазами, сжимаясь всё сильнее в большой клубок. Он никак не хотел впадать в оцепенение. Ольга заметила, что после каждого круга она теряет силы. Сопротивляясь ненавистным звуковым волнам, духи сжигали её энергию, заставляя остановиться, прекратить движение. Под воздействием звона тело Авроры неконтролируемо тряслось. Максим обнял мать, прижал к себе. Она глухо застонала:

– Не могу больше, у меня сейчас голова взорвётся.

Перепугавшись, Максим крикнул Даниле Сергеевичу.

– Маме плохо.

Тот лишь мельком посмотрел на него, перевёл взгляд на бледную Ольгу. Её лицо усеяли мелкие капельки пота, чёлка прилипла ко лбу. Не обращая внимания на Каберских, он присоединился к воспитаннице. Двигался он неуклюже, но усиленное звучание всех колокольчиков, наконец вогнало неуступчивого духа в кататоническое состояние. Оба преты не отлетели в сторону, а зависли над головами Каберских. Открывать портал рядом с ними Ольга опасалась. Не переставая двигаться, попросила Максима отвести мать в сторону. Как только Каберские отошли подальше от скамейки, Ольга подала знак наставнику. Вместе они включили в общую мелодию усиленное звучание серебряных колокольчиков. В открывшуюся воронку тотчас затянуло прету Максима, а вот дух Авроры, свернувшийся в клубок, сопротивлялся. Это было видно по его напряжённым мышцам тела и шеи. Повисшая голова тряслась так, будто находилась под током. Подняв руку с серебряными колокольчиками, Ольга приблизила их к прете. Его голова дёрнулась, в неё вперились страшные глаза. Она не заметила, как худая жилистая конечность духа высунулась из клубка ног, рук и сжавшегося тела, и схватила её за хвост, высоко завязанный на голове. Ольга с ужасом почувствовала, что её ноги отрываются от земли. Подняв голову, обнаружила: тело преты наполовину скрылось в воронке, а её неумолимо влекло следом за ним.

Быстро надев обруч с серебряными колокольчиками на запястье, Данила Сергеевич вцепился в щиколотки Ольги и с силой дёрнул её на себя. Она вскрикнула от боли, прядь волос осталась в пальцах духа, а его самого окончательно вовлекло в портал. Он закрылся с оглушительным хлопком. В воздухе запахло серой, пеплом и тухлыми яйцами.

Ольга лежала на траве не в силах пошевелиться. Кожу головы саднило, показалось, что дух снял с неё скальп. Проведя рукой по макушке, обнаружила: волосы остались при ней, но хвост значительно поредел.

– Никогда! Ты слышишь, никогда не приближайся близко к духу и порталу. Это ведь прета схватил тебя за волосы?

Ольга тяжело дышала и никак не могла прийти в себя.

– Он что мог утащить меня за собой в потусторонний мир? – сорванным голосом пропищала она.

– Нет. В свой мир он не способен перенести тебя. Вернее тот мир живых не принимает. А вот покалечить вполне способен. Нанести раны на лице, теле, руках, голове. На будущее, Оля, больше так не рискуй. Хорошо?