Медь и серебро (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 36

Взбешенная мать повернулась к Ольге.

– Прекрати! Ты это специально делаешь!? Влезла, куда не просят и всё испортила.

Ольга не сводила глаз с духов. Их тела пульсировали. Поднявшись ещё выше, они исчезли с вида. Почему-то она была уверена, что существа не пропали, а просто удалились, чтобы не слышать тревожащие их звуки.

– Он улетели, но обещали вернуться, – усмехнулась Ольга. – Как же гадость такая вас прогнать окончательно? – пробормотала она, вешая цепочку с колокольчиками на шею

– Что ты там гундосишь? Может это совпадение, но при тебе второй раз Андрей с моего крючка срывается. Ты как вестник неприятностей. Как только появляешься, всё идёт наперекосяк.

«Это точно не совпадение, – подумала Ольга, – на твоих духах буду тренироваться, выясню, как изгнать их отсюда навсегда».

В слух же поинтересовалась:

– Зачем тебе Андрей понадобился? Не поверю, что понравился.

Пригладив торчащие волосы ладонями, мать фыркнула:

– Мне плевать на этого тюфяка. А вот его Белла… Тьфу! Дали же родители имечко. Соплячка должна понять: меня нельзя безнаказанно оскорблять. Я случайно услышала, как она, говоря со своей подружкой, назвала меня озабоченной старухой. Я ей покажу, на что способна старуха. Она у меня слезами умоется.

Ольга ничего не стала больше говорить, зная о мстительности матери. Беседы на эту тему с ней бесполезны, всё равно потупит по-своему: она давно перестала отличать хорошее от плохого. Обойдя мать, Ольга вошла в дом. Она надеялась, что голодные духи сегодня ночью не вернутся. Ей была неприятна сама мысль, что поблизости, пусть и через две комнаты обретаются злые потусторонние существа.

Глава 7(часть 4)

Через два дня Данила Сергеевич показал ей четыре браслета с прикреплёнными к ним бронзовыми колокольчиками.

– Три латунных будут готовы завтра. А вот серебряных пока не отыскал. Там, где покупал твои, остались только крохотные, ювелирные, с камешками. Мне посоветовали съездить к одному коллекционеру. Иногда он продаёт что-то лишнее из своей коллекции.

– Почему вы решили, что на браслетах должны висеть колокольчики из бронзы, а не из серебра?

– Я тут хорошенько поразмышлял. Серебро всегда было более редким, дорогим металлом по сравнению с медью. Поэтому предположил, что большое количество колокольчиков для браслетов целых тридцать шесть штук изготовляли либо из чистой меди, либо из сплава меди и олова, то есть бронзы. А вот оставшиеся шесть должны быть из серебра.

Наставник застегнул браслеты на руках Ольги, на щиколотки она надела сама. Покрутившись перед ним по комнате, засмеялась.

– Я сама себе напоминаю цыганку. Правда на них не колокольчики, а монисто из монет позвякивают.

– Тебе надо двигаться так, чтобы звон издавали все колокольчики на руках, на ногах и на груди. Как сделаешь уроки, потренируйся, а я пока доделаю заказ для любителя тяжёлых стульев.

Справившись с домашним заданием, Ольга больше часа вытанцовывала в гостиной. Колокольчики на груди никак не хотели звучать одновременно с браслетами, пока она не догадалась, не просто танцевать, а ещё легонько и мягко подпрыгивать. Получившаяся мелодия ей нравилась, показалось, даже воздух в комнате стал чище и прозрачнее.

По возвращении Данилы Сергеевича из мастерской, она показала, что у неё получилось. Закрыв глаза, он слушал перезвон.

– Просто восхитительно. Сочетание звуков бронзовых и серебряных колокольчиков создаёт гармонию. Так бы и наслаждался ею. Только движения должны быть плавнее, чтобы звон не прерывался ни на секунду. Думаю это важно в обряде изгнания.

Ольга вздохнула.

Данила Сергеевич улыбнулся.

– Ничего научишься, ты девочка очень способная.

Сняв браслеты, она положила их в рюкзак.

– Сегодня же опробую на матери.

– Не торопись, ещё нет полного набора колокольчиков.

– Мне интересно проверить, как эти подействуют на прет.

– Что ж испытай. Не думаю, что будет хуже, чем когда воздействовала на них только серебряными. После позвони обязательно. Занятно, узнать, как голодные духи это воспримут.

– Обязательно.

Попрощавшись, Ольга помчалась домой.

Мать отыскалась в летней кухне, за столом в компании бутылки шампанского. Одна уже опустошённая валялась на полу.

Подняв мутный взгляд, Лидия оглядела дочь.

– Явилась, не запылилась А я вот праздную первое за много лет поражение. Ты вечно ныла, что я плохо поступаю. Можешь радоваться. Мне не удалось увести Андрея от его придурковатой Беллы. Сегодня встретила его в «Пятёрочке», так он ускакал зайцем, едва меня увидел. Потом мы столкнулись на улице. Андрюша заверещал, как подорванный, чтобы не приближалась к нему. Орал, что ошибся, никаких чувств ко мне нет. Просил оставить его в покое. – Икнув, она продолжила: – Так неприятно. Вспомнилось прошлое. Когда у меня ещё не получалось покорять мужчин.

– Вот и оставь Андрея в покое. Сделай хоть одно доброе дело. – Ольга посмотрела на пре-толоков, реющих над головой матери как флаги. Гнусные духи настороженно таращились на неё. Дырочки их ноздрей раздувались, рты-хоботки шевелились, безобразные тела ходили волнами.

«Когда они вернулись? Как долго их не было?» – размышляла она, глядя на уродцев.

Ткнув пальцем в Ольгу, мать пробурчала:

– А всё ты виновата. Лезла под руку, мешала общению с соседом. Ничего скоро отыграюсь. Уже знаю на ком. Этот Андрюша мне и не был нужен. Что он мог дать? Ничего. Денег у него кот наплакал. Секс? И тот под вопросом. Вряд ли этот трус умеет доставить женщине удовольствие.

Ольгу передёрнуло от тошнотворных размышлений матери. Усмехнувшись, она осведомилась:

– Отмечаешь без музыки? Я сейчас тебе её предоставлю.

Достав из рюкзака браслеты, быстро защёлкнула их на щиколотках ног и на запястьях рук. Вытащила наружу цепочку с серебряными колокольчиками. Приоткрыв дверь, закружилась по просторной комнате. С улицы в тёплое помещение вливался холодный воздух, заставляя ёжиться. Ольга кружилась по кухне, бросая взгляды на прет. От первых же звуков духи насторожились, затрясли лысыми головами с редкими волосками на макушках. Потом медленно, словно замороженные двинулись к двери. Через щель толстый дух протискивался так, словно его что-то удерживало в комнате, маленький проскользнул легче. Танцуя, Ольга отправилась следом за ними. Её догнал сердитый крик матери.

– Что ты творишь? Какого чёрта опять трезвонишь! У меня и так голова болит, а сейчас вообще раскалывается.

Выбравшись на улицу, Ольга увидела зависших недалеко от дорожки обоих голодных духов. Они не смогли сбежать далеко. По мере её приближения преты всё больше замирали. Выглядело это так, будто они впадали в спячку. Их тонкие руки и ноги повисли плетями, головы поникли на сморщенных шеях. Глаза затянулись веками-плёнками, ноздри не шевелились, словно у них остановилось дыхание. Маленький прета посерел. Звеня, она прошлась по дорожке туда и обратно несколько раз. Тонкая нить, похожая на леску, которой они были привязаны к матери, исчезла. Тела духов стали мерцать. Не останавливаясь, Ольга сделала один круг вокруг оцепеневших прет, потом второй, третий, но изменений в их состоянии больше не наблюдалось, а вот она теряла силы. От усталости уже еле передвигалась.

Дверь распахнулась настежь, в проёме возникла возмущённая мать.

– Прекрати! Меня уже тошнит от звона. Будто кувалдой по голове бьют.

Ольга остановилась. Она едва держалась на ногах от переутомления. Окинув взглядом неподвижных духов, побрела в дом. В спину ей летели обвинения матери.

– Ты нарочно издевалась надо мной. Громыхала какой-то дрянью, чтобы я заболела.

Кое-как приняв душ, Ольга упала на кровать, не забыв об обереге. Надев трясущимися руками на шею цепочку с серебряными колокольчиками, укрылась одеялом. Она не заметила, как пролетела ночь. Утром почувствовала себя значительно лучше. Своё состояние она бы охарактеризовала так: вечером пробежала пятикилометровый кросс с тяжёлым рюкзаком за спиной.