Медь и серебро (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 18

– Ты часто там ешь?

– Не то что бы, – ухмыльнулся он, – но в последнее время чаще. Просто мама посадила меня и папу на траву. Дома только всё диетическое. – Он похлопал себя по бокам. – Говорит, что я поправился.

Окинув его фигуру взглядом, Ольга фыркнула.

– Есть немного.

Денис шутливо возмутился.

– Просто я широкий в кости.

Добравшись до кафе, сели за столиком у окна. В помещении вкусно пахло топлёным молоком, жареным луком и выпечкой. Жителю приморского городка, избалованному красивыми видами моря, пейзаж за стеклом показался бы невзрачным, но Ольга любила наблюдать за плавнями, зная, насколько насыщенной жизнью они живут. Она с удовольствием смотрела на качающиеся от легкого осеннего ветерка коричневые головки рогоза, пушистые веточки тростника и красивые зонтики камыша. Кафе, расположенное чуть на возвышенности рядом с плавнями, славилось своей кухней. Себе Денис заказал двойную порцию блинчиков с мясом, Ольге по её просьбе с творогом. Утолив первый голод, они разговорились.

– Прежде я считал Анапу большой деревней. Десять лет назад ещё не существовало новых микрорайнов, а улицы не были так классно благоустроены. Приезжая в гости к прабабке, после шумного Краснодара маялся скукой, а теперь столько всего интересного появилось. Даже рыцарские турниры проводятся.

Ольга вытерла салфеткой сметану в уголке рта.

– Да уж для отдыхающих чего только не придумали. Я как-то в африканскую деревню ездила…

– Понравилось представление?

– Было забавно. Почему твоя семья переехала из Краснодара? Говорят там образование лучше.

Денис откусил половину блина, запил его чаем.

– У нас не было выбора. Моя прабабка Серафима Пантелеевна приказала сыновьям заняться семейным бизнесом. Спорить с ней себе дороже, можно и без наследства остаться. Как папа не сопротивлялся, дедушка уговорил его уволиться и заняться домом отдыха. Наш клан… – Денис хмыкнул, – проклят цифрой три.

Ольга подняла брови. Её всегда волновало всё мистическое. Вдруг у кого-то ещё имеются необычные способности. Но всё оказалось проще.

– У прабабки Серафимы родилось три сына. – Денис улыбнулся. – Начало как в сказке.

Глаза Ольги загорелись от нетерпения.

Увидев её неподдельный интерес, Денис продолжил:

– У этих сыновей в свою очередь родились ещё три сына.

Ольга засмеялась.

– Только не говори, что потом появились ещё три сына.

– Угадала. Я из третьего поколения сыновей. Как заявила прабабка: все мужики слабаки выстрелили лишь по одному разу. Женщины в нашу семью попадали только со стороны. Серафима Пантелеевна дама весьма преклонного возраста, ей уже за девяносто, но она даст фору своим сыновьям и внукам. До сего времени руководила тремя домами…

Ольга закашлялась, чуть не подавившись кусочком блина

– Опять цифра три?

– Точно. Дело в том, что в своё время старушка удачно вышла замуж за большого чиновника. Во время перестройки тот не будь дураком, приобрёл разваливающийся санаторий по Пионерскому проспекту. При санатории была внушительная территория и свой кусок пляжа, и состоял он из трёх корпусов, расположенных на приличном расстоянии друг от друга. До того как отправиться, – Денис поднял вилку в верх, – на небеса прадед успел вложить накопленные. – Он смутился. – Наворованные непосильным трудом денежки в ремонт зданий. Сделал из одного санатория, три немаленьких гостевых дома.

Ольга усмехнулась.

– И у нас, и в Анапе откуда не возьмись, как грибы после дождя, вместо санаториев появилась куча гостевых домов. Это из-за налогов, – проявила она осведомлённость.

Денис подтвердил.

– И дед что-то об этом говорил. Так вот. Моего деда и двоюродных дедов по молодости прабабка допустила к руководству этими домами отдыха. Думала, они заменят её, но, увы. Деды не справились. Серафима Пантелеевна изволила гневаться. Уволив сыновей, отправила их добывать хлеб своим трудом. И до сего дня мы все жили в Краснодаре, в Анапу приезжали лишь на праздники и семейные юбилеи. Сейчас прабабка даёт второй шанс всем родственничкам. Моему деду и отцу достался дом отдыха «Золотая ладья». Сейчас управляющий вводит их в курс дела. На дом в Анапе нам не хватило средств, поэтому мы купили жильё в станице Анапской. Серафима Пантелеевна никому не даёт поблажек, деньгами помогать не собирается, сами должны заработать.

– Ясно, – кивнула Ольга. – Значит, ты у нас наследничек клана Елагиных.

– Похоже на то, – фыркнул Денис. – Но если моя семейка снова не справится, прабабка их не пощадит. Она как Кащей над златом чахнет. Даже на подарки ко дню рождения выделяет крохи, хотя на её счетах куча денег.

– Интересная у тебя семья. А чем твоя мама занимается?

При слове мама, глаза Дениса потеплели, он явно обожал свою родительницу.

Ольге стало грустно, свою она не просто не любила, а презирала, и даже ненавидела и чувства эти были взаимными. Они сосуществовали рядом как два чужих человека, с трудом переносящие друг друга.

– Мама и папа у меня художники. Преподавали в Краснодаре и сейчас преподают в художественной школе, но теперь в Анапе. Теперь твоя очередь рассказать о себе, – попросил Денис. – Я хотел бы стать твоим другом.

Лицо Ольги потемнело, уголки губ опустились.

– Мне и рассказывать нечего. Своего отца я не знаю Мать о нём сообщила коротко: сволочь и гад. Бросил её беременной. Биологический папаша мной никогда не интересовался, хотя алименты присылает исправно. На мой вопрос кто он? Мать ответила: знать тебе этого не надо. У меня вроде как есть ещё бабушка, но в отличие от добрых классических старушек, та ещё злюка. Меня едва терпит, считает, что я загубила жизнь её дочери. Из-за меня она стала такой. В общем, ни мамаша, ни бабушка меня не любили – я никогда не была им нужна.

Бабушка как-то в сердцах призналась: «Если бы не алименты, давно бы сдали в детдом, а так терпеть приходится», – произнесла Ольга негромко.

Заметив потрясение на лице Дениса, проворчала: – Не надо жалеть: терпеть не могу жалость. Она для убогих. У меня всё отлично. Пусть с родными по крови людьми полных швах, у меня есть по-настоящему близкие понимающие люди. Иногда чужой человек становится роднее родного. Я всегда могу положиться на дядю Данилу и его сына. Этот замечательный, умнейший человек заменил мне отца. Так что я в порядке.

Денис сглотнул слюну.

– Я рад за тебя.

После кафе он проводил Ольгу до дому

Глава 5(часть 4)

По дороге она рассказывала, как Данила Сергеевич учил её рыбачить, варить уху, помогал с уроками. Денис поделился смешными случаями в своей семье, поведал о прошлой школе, друзьях.

Остановившись возле калитки Гараниных, Денис передал Ольге её рюкзак со школьными учебниками.

– Ну надо же у моей доченьки наконец-то появился кавалер, – ехидным голосом пропела стройная высокая блондинка, открывая калитку.

Денис уставился на женщину. Вот как, оказывается, выглядит роковая красавица станицы Анапской. Мать Ольги могла похвастаться пышным, полным бюстом, который чуть не вываливался из лифа короткого шёлкового халатика. Выставив вперёд длинную, красивую с гладкой кожей ногу, обутую в домашние туфли на невысоком каблуке, она изящно опёрлась на калитку. Тонкую талию перетягивал широкий пояс, в боковом разрезе халата просматривалось голое бедро.

Денис невольно покраснел, догадавшись, что женщина без нижнего белья.

Заметив его реакцию на обнажённые части тела, Лидия воскликнула:

– Воу! Какой малыш. Я вижу, ты уже большой мальчик, – переведя взгляд на дочь, вмиг ставший холодным, лениво произнесла: – Он тебе не по зубам. Жаль, что я с малолетками не связываюсь, а так могла ему бы преподать парочку уроков. Кстати, малыш, ты понял, я не сестра этой девчонки, а её мать. Будем знакомы, Лидия.

Ольга скривилась.

– Не Лидия, а Лидия Васильевна. Тридцати семи лет от роду, безработная куртизанка, живущая за счёт алиментов и денежек чужих мужей, – с ненавистью в глазах отрекомендовала она мать.