Медь и серебро (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 15

«Твоё место в аду».

«Если Бог есть, пусть он тебя покарает».

«Уродина!»

«Дочь проститутки».

«Не строй из себя невинную, ты ничем не лучше мамаши».

«Противно смотреть на твою образину».

«Ты монстр».

«Чучело огородное».

«Жаба».

Страшилище с волосами из золы».

Из написанного выяснилось, что мать у Гараниной женщина лёгкого поведения и ей самой прочат такое же будущее, но вот с тем, что Оля некрасива он не согласился. Да у неё необычная внешность и фигура нескладного подростка, но была в ней какая-то манящая притягательность, изюминка, заставляющая сердце биться чаще. Конечно, он не идиот бросаться на амбразуру, идти против всех, чтобы подружиться со странной девушкой, она лишь заинтересовала его и только. Разобравшись в иерархии класса, Денис собирался влиться в «шестёрку», только с ними пребывание в новой школе станет простым и лёгким, безо всяких сложностей. Он не желал портить последние годы учёбы конфликтами и неприятностями. Пока же на уроках всем показывал себя неглупым человеком, без подобострастия к учителям, обладающим толикой юмора. На физкультуре с невозмутимым видом сначала покрутил «солнышко» на турнике, потом во время игры в баскетбол помог выиграть своей команде. Теперь не только девочки, но и парни смотрели на него с одобрением. Виктория Загорская и Софья Колоскова подошли к нему после уроков и пригласили в кафешку поболтать. Довольный Денис понял: придерживается правильного поведения.

– Ой, Викуля, а я ведь не могу после уроков, поеду с мамой к моему мастеру. А давай встретимся вечером часиков в шесть, в нашей блинной. Это всем удобно, – пропищала Софья, делая глазки Денису.

Вика откинула длинные волосы за спину, задумалась на секунду.

– Ладно. Так и поступим. Я позвоню Полине, ребятам, сообщу время встречи. А ты, Софа, не опаздывай, а то я тебя знаю, как забуришься в бутики, забудешь про всё.

Соня пожала плечами.

– Какие бутики, времени едва хватит на стрижку и руки. – Она растопырила пальцы с наращенными ногтями.

– Дэн, где обитаешь? – поинтересовалась Вика.

– На Новой Набережной.

– Нам не по пути. Мы все живём в районе улиц «Южной» и «Парковой», а это в другом конце станицы. Тогда до вечера, – улыбнулась ему Загорская. – Ждём тебя.

– Буду, – коротко ответил Денис, скрывая удовлетворённость.

[1] Мемориальный комплекс «Три свечи» – это памятный знак в виде трёх свечей разной высоты, установленный на постамент с барельефами. Он посвящён анапчанам, погибшим на фронтах Великой Отечественной войны, в Афганистане и в Чечне.

Глава 5(часть1)

На той встрече в кафе одноклассники предложили ему что-то в виде квеста. Пройдя его, он становился седьмым членом их команды.

Каберский, сияя во все тридцать два зуба, озвучил условия вхождения в их тесный кружок.

– Тебе только и нужно: немного подружиться с Гараниной, а потом поцеловать её. Всего один поцелуй и этого будет достаточно, чтобы примкнуть к нам.

В свои шестнадцать Денис не был безнадёжным романтиком, успел погулять и поссориться с парой-тройкой девушек. Имея симпатичную внешность, легко привлекал внимание почти любой ровесницы и даже тех, кто постарше, с малолетками он принципиально не связывался. Но специально, ради дружбы с провинциальными мажориками, влюблять в себя Гаранину не хотелось. Чувствовал какой-то подвох, догадывался: Ольга чем-то им насолила, поэтому его руками хотят ей навредить. Им недостаточно её отверженности, жаждут сделать как можно больнее. А какой самый простой способ обмануть человека – стать к нему ближе. Изобразить, что она ему понравилась. А потом раскрыть правду. Лучше всего это сделать, когда она не ожидает удара в спину.

Денис усмехнулся.

– Прежде чем принимать ваши условия, я должен знать, что такое она совершила? Как-то некрасиво нападать скопом на одного человека. За что её все ненавидят?

Зелёные глаза Сони Колосковой загорелись зловещим огнём.

– Поверь, она это заслужила. Четыре года назад её мамаша охмурила моего отца, он ушёл от нас и целых пять месяцев жил с ними. Я тогда была в шестом классе. То время в моей памяти сплошной кошмар.

– Так вы с шестого класса её гнобите? – усмехнулся Денис.

– Со второго, – уточнила Загорская. – Мой папаша тоже отметился у Гараниных, только прожил у них чуть дольше, потому, что у него денег побольше, чем у Софьиного. Наша семья стала несчастной, а довольная Олька гуляла в парке с моим папашей, он покупал ей мороженое, игрушки, улыбался, а я сгорала от ненависти. Моя мама всё это время держалась на таблетках, теряла здоровье. Отец вернулся, но не прежним, для него мы превратились в чужаков. Он ведь мой отец! Почему Олька позволила себе брать его за руку, болтала с ним, смеялась? Какое она имеет на это право? Во всём виновата её шлюха мать, но и мелкая зараза не лучше своей мамаши. То, что мы её гнобим громко сказано. До седьмого класса у нас ещё получалось её проучить, а потом уже не выходило. Неожиданно она превратилась в такую гадину, которой всё нипочём. Чтобы мы не делали, Олька или плевала на это, или давала сдачи. – Виктория схватила за руку Петра Игнатова. – Смотри. – Сунула под нос Денису его здоровую лапищу, показывая круглый белесый шрам между большим и указательным пальцами. – Сука Оленька проткнула ему руку деревянной шпилькой, а Максиму нос сломала, только зато, что они на уроке физкультуры нечаянно попали по ней мячом. Ну как тебе? Полинке влепила в волосы жвачку, решив, что это она ей на стул клей вылила. Поле пришлось под мальчика волосы остричь. В общем, Гараниной палец в рот не клади, откусит по локоть. Ещё та гнида. Совсем как её скотина мамаша, тоже любит делать подлости. Если не веришь, расспроси ещё кого-нибудь. Её все ненавидят. Заслуженно. Давно надо её проучить, поставить на место, но случай не подворачивался. Ты новенький она тебя не знает, не опасается, если правильно себя поведёшь, всё получится.

– А мы тебе поможем, – кивнул Истомин, поиграв бровями. – Будем иногда затрагивать тебя, подкалывать, чтобы она не заподозрила подвох.

Игнатов скривился.

– Чего она там заподозрит? Столько времени одна, сразу обрадуется, что хоть кто-то на её стороне. Дэн, ты не сомневайся, Олька заслуживает мести. Мне она как-то новую рубаху разорвала, я с её ведьминским величеством рядом прошёл.

Пётр забыл уточнить, что поставил Ольге подножку. Она ободрала колени об асфальт и, поднимаясь, так рванула его рубашку на себя, что та треснула по шву, а все пуговицы горохом полетели на землю.

– Гаранина каждому в классе поперёк горла. Хочется ей немного подпортить жизнь, слишком она спокойна после всего, что натворила, – выдохнула Полина. В её маленьких глазах, густо подведённых чёрной краской, полыхнула ненависть. – Дэн, нечего тут раздумывать. Или ты боишься не справиться?

Денис терпеть не мог, когда его брали на слабо.

– А что кто-то уже пробовал приблизиться к Ольге? И как получилось? – По смущённым лицам ребят, понял: попал в точку. – Кто тот несчастный отвергнутый Гараниной?

Каберский прикусил нижнюю губу, а глаза заблестели от злости. Сейчас он не выглядел порочным ангелом.

Полина уставилась на его рот, при этом выражение её лица сделалось мечтательным.

Наблюдая эту пантомиму, Денис ухмыльнулся. Как всё в этой шестёрке запущено.

– Я пытался к ней подкатить, – выдавил из себя Максим. – Не вышло. Вероятно, не смог скрыть настоящие чувства, вот она и не поверила.

Виктория фыркнула.

– А я говорила тебе: бесполезная затея. Ты же её терпеть не можешь. Все твои эмоции на виду. Поэтому ничего не срослось. – Прижавшись щекой к плечу Максима, лаково произнесла: – Такие мальчики, как ты не для неё. Даже Гаранина это знает.

В голубых глазах Каберского промелькнуло что-то вроде досады, но он тут же заулыбался во весь рот.

– Поэтому мы и предлагаем тебе взяться за дело. Для Ольки ты прекрасный незнакомец, – хихикнула Софья, сдувая рыжий локон со щеки.