Эльф Мороз исполняет желания 2 (СИ) - Винтер Ксения - Страница 3

— Ты ведь не отстанешь, да? — обречённо уточнила я.

— Не-а, — заверил меня тот. — Я намерен остаться у тебя до утра.

— Хорошо, — сдалась я, решив не портить себе праздник дракой с этим самодовольным нахалом. — Проходи. Но если хотя бы попытаешься распускать руки и приставать ко мне, мигом вылетишь на улицу. Причём через окно!

Загадай желание

Если забыть краткий прошлогодний опыт с киданием мебели, в моей квартире Кирилл не был ни разу, так что, пройдя в гостиную, в первую очередь начал с нескрываемым интересом разглядывать интерьер.

— У тебя тут миленько, — отметил он, окинув насмешливым взглядом крохотную двадцатисантиметровую ёлочку, обмотанную мишурой, стоявшую в центре стола рядом с вазой с мандаринами. — Правда, праздничного антуража маловато.

— Новогодняя ель есть? Есть. Мандарины и шампанское есть? Есть. Большего лично мне и не надо. А если кого-то что-то не устраивает, он может катиться на все четыре стороны.

— Какая ты сегодня злая, — шутливо укорил меня Кирилл. — Праздник же! Надо радоваться и веселиться.

— Я и веселилась. А потом пришёл ты.

Эльф хмыкнул и поднял раскрытую примерно на середине книгу по рунам.

— Да, я вижу, веселье у тебя прямо било ключом, — насмешливо заметил он.

— Каждый веселится в меру своих возможностей, — парировала я, забирая у него учебник. — Ладно, раз уж всё равно припёрся, принеси пользу — открой шампанское. До полуночи осталась всего минута.

Наглый эльф, естественно, проигнорировал стоявшую на столе бутылку, ловким движением откупорил ту, что принёс сам, и разлил игристое вино по бокалам.

— В этом году тост говорю я! — категорично заявил он, и, подняв свой бокал, объявил: — За прощение грешников и второй шанс.

Я недовольно скривилась, прекрасно понимая, на что он намекает. Но в целом тост был не так уж и плох, поэтому я с мелодичным звоном соединила наши бокалы и, как только настенные часы в коридоре начали бить полночь, залпом опустошила свой, подумав:

«Пусть в этом году всё закончится не так, как в прошлом».

— Я ожидал больше сопротивления, — сделав из своего бокала лишь пару глотков, признался Кирилл. — Даже немного опасался, что ты попытаешь вышвырнуть меня из квартиры с помощью магии.

— Я не настолько злодейка, чтобы в праздничную ночь калечить деверя моей сестры.

— Деверь — звучит просто отвратительно, — заметил Кирилл, брезгливо наморщив нос, словно уловил какой-то неприятный запах. — Я вообще не понимаю, зачем вы, люди, придумали столько слов для обозначения родственников. Деверь, шурин, золовка, свояк… Бррр! Ужас просто.

— Керилдралас тоже так себе звучит, — ядовито отозвалась я. — Но спасибо за замечание, теперь буду величать тебя исключительно деверем.

— Вредина, — с улыбкой проговорил он, и в его голосе слышалась неприкрытая нежность, покоробившая меня.

— Какая есть, — пожала я плечами.

— Меня всё устраивает, — заверил меня Кирилл, а затем спросил в своей привычной насмешливой манере: — Итак, ты меня накормишь?

Вместо ответа я жестом предложила ему устроиться на диване, сама же сходила на кухню за ещё одним набором приборов. Однако на полпути резко замерла, поражённая осознанием.

— У меня на столе стояло два бокала, — пробормотала я ошеломлённо. — Кирилл не достал второй из воздуха, он взял тот, что уже был. Это что же получается, на подсознательном уровне я его всё-таки ждала?

У меня по спине пробежали мурашки.

«Нет! Нет! Нет! И ещё раз нет! — возопил внутренний голос. — Даже не вздумай. Третий год подряд собирать разбитое сердце — это перебор даже для тебя».

Вытащив из навесного шкафчика маленькую плоскую тарелку под салат, а из выдвижного ящика — вилку, я вернулась в комнату. И сразу же заметила до боли знакомый лист пергамента с псевдо-купидоном, лежавший возле моей тарелки.

— Знаешь, в прошлый раз я долго гадала, зачем ты заставил нас писать желания именно на этих листках, — постаравшись звучать как можно более непринуждённо, сообщила я. — Была даже мысль, что они зачарованы определённым образом, и после того, как ты исполнишь все желания, мы с девочками попадём к тебе в вечное рабство.

Кирилл весело фыркнул на это предположение и заметил:

— Однако эти опасения не помешали вам согласиться.

— Да, не помешали, — признала я с тяжёлым вздохом. Переложив из глубокой салатницы на плоскую тарелку немного оливье, я поставила её перед Кириллом. — Приятного аппетита.

— Я хочу, чтобы в этом году ты тоже загадала желание, — невозмутимо заявил Кирилл, не спуская с меня пристального взгляда. — Никого посторонних людей и невыполнимых заданий. Только ты, я и твои подлинные желания.

— Тебе больше нечем заняться в новогодние каникулы? — раздражённо уточнила я, взмахом руки призывая из соседней комнаты табурет и усаживаясь на него на противоположном от эльфа конце стола. — Лично мне хватило прошлого раза, я не хочу больше играть с тобой в эти игры.

— Это не игры, — возразил Кирилл, демонстрируя своё ослиное упрямство. — Я хочу доказать серьёзность своих намерений и заслужить второй шанс.

Звучало довольно правдоподобно, особенно вкупе с пронзительным, полным мольбы взглядом изумрудных глаз. Только вот был один крохотный нюанс.

— А если я не хочу тебе его давать?

— Хочешь, — категорично возразил эльф. — Просто продолжаешь лелеять свою обиду, изводя этим и себя, и меня.

Новая игра

— Ты как всегда нагл и самоуверен, — скривившись, холодно заметила я.

— Это во мне больше всего тебе и нравится, — пожал плечами Кирилл. — В конце концов, я не предлагаю ничего из ряда вон выходящего. Всего лишь небольшое новогоднее приключение.

— Я уже дважды соглашалась на «небольшое новогоднее приключение» с тобой, — ядовито парировала я. — И ничем хорошим это не закончилось.

— В прошлом году ты сказала, что не жалеешь о той, первой ночи, что мы провели вместе, — напомнил эльф, пристально глядя на меня. — Получается, ты мне солгала?

— Нет, не солгала, — была вынуждена признать я.

— Значит, пожалела потом?

Это было ложью. Как бы смехотворно это ни звучало, я не жалела ни о той ночи, ни по прошлогодних трёх днях, что мы провели вместе. Мне было хорошо тогда. Только вот рана от предательства и горечь лжи въелись в кости, не давая забыть, насколько сильно болит разбитое сердце.

— Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? — дрогнувшим голосом спросила я, моментально растеряв весь запал.

— Не хочу.

Пожалуй, в этом был весь Керилдралас. Он делал то, чего хотел, и не делал того, чего не хотел. Никаких моральных дилемм и сомнений, только чистое потакание собственным прихотям.

— И чего же ты хочешь? — наградив упрямого эльфа колючим взглядом, поинтересовалась я, вновь отращивая метафорические колючки.

— Я уже сказал: я хочу тебя.

— Отлично, просто превосходно.

Я со звоном бросила вилку на тарелку, вскочила из-за стола и принялась раздражённо расстегивать пуговицы на своей блузке.

— Давай, раздевайся и покончим с этим, — велела я Кириллу, со спокойным интересом наблюдавшему за моими действиями. — Хочешь меня? Отлично! Давай закроем твой гештальт, и ты прекратишь мозолить мне глаза и трепать нервы!

— Разве я сказал, что хочу просто секса с тобой? — усмехнулся он. — Нет, отрицать не буду, секса я тоже хочу. Только вот им мои желания не ограничиваются. Я хочу всю тебя, со всеми мыслями, чувствами и внезапными перепадами настроения. — Губы Кирилла дрогнули, но это не была усмешка, а скорее гримаса печали. — Я хочу всего того, что дала Лиза Анайдрену.

Я, успев расстегнуть блузку до середины, резко остановилась и более внимательно посмотрела в лицо эльфу, пытаясь понять: он опять притворяется или говорит серьёзно?

«А какая, в сущности, разница? — заговорила внутри меня обида, которую за год я так и не смогла до конца изжить. — Он снова затевает какие-то свои игры, прикрывая их романтической чушью и красивыми жестами. Ещё и на жалость давит, мерзавец. Так почему бы его не проучить? Пусть заплатит за каждую пролитую слезинку и поймёт: с ведьмами шутки плохи».