Эльф Мороз исполняет желания 2 (СИ) - Винтер Ксения - Страница 15

— Да, — с улыбкой подтвердил эльф, уверенно направляясь к крайней слева массивной металлической двери. — Изначально в доме были скучные однотонные стены, и мы на общем собрании жильцов решили их немного оживить. Теперь каждый этаж оформлен в своём собственном стиле — смотрится действительно достойно и не избито.

Керилдралас вставил ключ в замочную скважину, провернул его два раза и открыл дверь, жестом приглашая меня войти первой.

— Выключатель на стене слева, — подсказал он.

Я уверенно переступила порог, выставила руку, нащупала на стене выключатель и щёлкнула им. Тут же слева, чуть впереди, зажёгся свет, и я увидела достаточно просторную прихожую и коридор, заканчивающийся дверью, выкрашенной в бледно-голубой цвет.

— Справа — гостиная, кухня и моя спальня, слева — гостевые комнаты, — сообщил Кирилл, внимательно следивший за моей реакцией. — Ту, что возле туалета, занимает Катэль, остальные две в данный момент свободны.

Я, честно говоря, даже немного растерялась. В прохожей и коридоре царил образцовый порядок: ни пылинки, ни соринки видно не было. В обувной полке стояла пара начищенных до блеска остроносых чёрных мужских туфель. На тумбочке возле двери, ведущей на кухню, лежала записная книжка, справа от неё — ручка. В углу приютилась подставка для зонтиков.

Пока я озиралась по сторонам, Катэль без помощи рук разулся и, бесшумно ступая по паркету, скрылся за крайней левой дверью, которая вроде как являлась его спальней.

По-хорошему мне, наверно, стоило возмутиться и настоять на том, чтобы Надя спала отдельно. Но, с другой стороны, кто-то точно должен за ней присмотреть, вдруг ей ночью станет плохо. Да и Катэль не походил на человека, способного воспользоваться вусмерть упившейся девушкой…

— Скажи, что твой Катэль приличный мужчина, — тяжело вздохнув, чувствуя себя гиперопекающей матерью девочки-подростка, попросила я у своего эльфа.

— Мой Катэль приличный мужчина, — охотно повторил за мной Кирилл с привычной несмешливой улыбкой, а затем добавил уже серьёзно: — Не беспокойся, ничего с твоей драгоценной подружкой не случится.

— Ладно, — неохотно согласилась я и полностью сосредоточила своё внимание на шикарном мужчине рядом, постаравшись выбросить из головы все ненужные мысли. — Мне всё ещё интересно, почему ты так упорно не желал меня сюда приводить. В чём подвох?

— Ты ради этого сюда пришла? — рассмеялся он, подошёл вплотную ко мне и бесцеремонно устроил свои ладони на моих ягодицах. — А мне казалось, ты была заинтересована провести ночь на шёлковых простынях…

— Одно другому не мешает, — заверила я его, не поддавшись на столь топорную провокацию. — Так что давай, сначала выкладывай начистоту, что не так с этой квартирой. А потом, так и быть, будут и шёлковые простыни, и верёвки, и взбитые сливки.

Одержимость

— Думаю, проще показать, чем объяснить, — с тихим вздохом проговорил Керилдралас и поманил меня за собой. — Идём.

Он прошёл до конца коридора, открыл крайнюю дверь справа, вошёл в комнату и щёлкнул выключателем, после чего посторонился, пропуская меня внутрь.

Мы оказались в просторной спальне, и первое, что мне бросилось в глаза — огромная двуспальная кровать под лёгким струящимся балдахином из какой-то полупрозрачной ткани, напоминающей шифон. Возле окна, занавешенного плотными тяжёлыми шторами тёмно-синего, практически чёрного цвета с одной стороны стоял небольшой двустворчатый шифоньер из красного лакированного дерева, а с другой — письменный стол с аккуратными стопками каких-то бумаг, над которым висели книжные полки. И всё, больше никакой иной мебели в комнате не было. Зато все стены были занавешены многочисленными альбомными листами с карандашными набросками. Заинтересовавшись ими, я подошла чуть ближе и обомлела — на каждом рисунке было изображено моё лицо.

— У нас, эльфов, несколько сложные отношения с романтическими чувствами и любовным интересом, — с какой-то необъяснимой горечью проговорил Кирилл. — Для нас существует два вида любви: любовь-привязанность, которая встречается сплошь и рядом и на основе которой строится большинство наших браков, и любовь-одержимость, когда какой-то конкретный человек занимает все твои мысли и ты уже не представляешь своей жизни без него.

Я судорожно сглотнула и повернулась к Керилдраласу, с тревогой разглядывая его напряжённое лицо.

— Нам с братом обоим и повезло, и не повезло одновременно, — с болезненной усмешкой проговорил он. — В отличие от наших родителей, мы встретили ту единственную, которая запала не только в сердце, но и свела с ума.

— Звучит немного зловеще, — я попыталась за нервным смешком скрыть собственную растерянность.

— Так оно и есть, — кивнул Кирилл. — Нет ничего страшнее одержимого эльфа. Ведь у нас в запасе есть неограниченное количество времени, огромные финансовые возможности и магия. История не знает ни одного случая, чтобы эльф, полюбивший кого-то, не добился взаимности.

Я понятия не имела, как реагировать на это признание, поэтому предпочла сосредоточиться на рисунках, которые, надо отметить, были выполнены просто мастерски.

— Не знала, что ты умеешь рисовать, — заметила я, решив разбавить повисшую между нами тишину каким-нибудь безопасным разговором.

— Ты никогда и не спрашивала о моих увлечениях.

Я ощутила острый укол вины. Керилдралас прав. За этот год, что мы общались практически еженедельно, пусть и в присутствии его брата и моей сестры, я не задала ему ни одного личного вопроса.

— Ты разбил мне сердце, и я не хотела вновь подпускать тебя близко, — прозвучало, как жалкая попытка оправдаться.

— Знаю. И ни в чём тебя не виню. Я сам допустил ошибку в самом начале этих отношений. Но я, правда, стараюсь всё исправить.

Я ощущала себя совершенно потерянной. Соглашаясь провести с Кириллом эту неделю, я даже мысли не допускала о том, что это что-то большее, чем обычное развлечение заскучавшего эльфа. И даже его признание, что он зателя всё ради того, чтобы в конечном счёте завоевать меня и сделать своей жиной, особо не повлияло на моё мнение. И только собственное лицо, смотрящее на меня с сотни листов, венчающих стену его спальни, доказало искренность намерений Керилдраласа. И теперь мне стало по-настоящему страшно. Потому что одно дело играть в семью и кувыркаться в постели, весело проводя время, и совсем другое — строить настоящие, серьёзные отношения.

— Когда ты так долго молчишь, это пугает, — спустя пару минут сообщил Кирилл со смешком, в котором отчётливо слышалась нервозность. — Скажи хоть что-нибудь.

— Ты меня пугаешь, — разнообразия ради предельно честно ответила я. — На такое — я обвела руками листы на стене, — я точно не рассчитывала.

— Вот поэтому я и не хотел тебе это показывать.

— Надеялся сначала снова втереться в доверие, а потом огорошить новостью? — хмыкнула я.

— Рассчитывал влюбить тебя в себя, чтобы моё небольшое помешательство из пугающего превратилось в милое и романтичное.

Я фыркнула и продолжила изучать портреты. Какие-то образы Кирилл явно взял из головы, а некоторые рисовал по памяти: я узнавала причёски, одежду, украшения и макияж с каждой нашей встречи и внутренне изумлялась его вниманию к деталям.

— Я думала, ты тут от меня жену и детей прячешь, — насмешливо сообщила я, решив немного разрядить обстановку. — Теперь даже не знаю, мои предположения хуже или лучше реальности.

— В зависимости от того, появилось ли у тебя желание немедленно сбежать отсюда и никогда больше не возвращаться или нет, — Кирилл был необычайно серьёзен, что было ему совершенно несвойственно. И моё сердце внезапно наполнилось нежностью.

— Главное, что ты не хранишь дома расчленённые тела и не прячешь под кроватью ещё одну любовницу, — улыбнувшись, легкомысленно заявила я, решительно отогнав прочь все ненужные мысли, после чего уверенно подошла к своему эльфу и обвила руками его шею — его собственные руки тут же обняли меня за талию, притягивая ещё ближе к накаченному торсу. — Всё остальное я как-нибудь переживу.