Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ) - Павлова Виктория "Эмбертория" - Страница 6

Девушка лишь недовольно вздохнула и, не дождавшись ответа, сбежала по лестнице вниз, оставив за собой лишь шлейф недовольства.

— Пойдём, посмотрим, что с тобой, — произнес Теодор, и его голос стал мягче, когда он потянул меня в сторону библиотеки. Я почувствовала, как его рука поддерживает меня, и это придавало уверенности. Внутри меня всё ещё бурлили эмоции, а тело бесконтрольно дрожало, как лист на ветру.

— Садись, — сказал он, и как только моё тело опустилось в мягкое кресло библиотеки, ушибы словно ожили, разливаясь по рукам и ногам с удвоенной силой. Ощущение подкрадывающейся истерики начинало накрывать, но этот парень не тот, перед кем я могу позволить себе расклеиться. Если какая-то незнакомая девица смогла так поступить со мной, то что мешает ему?

— Спасибо, что помог, дальше я сама, — произнесла я, стараясь звучать уверенно, но Теодор, похоже, не услышал моих слов. На ещё большее удивление он опустился передо мной на колени, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно в ритме тревожной мелодии. Мой взгляд уперся в его блондинистую, почти белую макушку. А они точно родные братья? Этот вопрос не покидал меня с момента знакомства. Если Каспиан имел черные волосы и голубые глаза, то волосы Теодора на ярком фоне библиотеки были белыми с теплым отливом, как снег на ярком солнце. А глаза... какого цвета у него глаза?

— Эй... ты здесь вообще? — щелчки пальцев Теодора у моего лица вернули меня в реальность, заставив покраснеть от смущения. — Неплохо похоже, она тебя приложила... — он протянул руку, чтобы посмотреть, что с моей ладонью, и в его голосе звучала искренняя забота, которая заставила меня почувствовать себя немного спокойнее.

— Сейчас будет немного щипать, хорошо, что порез несильный, — произнес он, проводя пальцем по порезу на ладони. Ощущение было, словно меня чем-то прижгли, и рука рефлексивно дернулась, но Теодор крепко сдержал её другой рукой, его хватка была уверенной и тёплой.

— Что, коленок разбитых ни разу не лечила? Или наша золотая девочка привыкла к более изысканным средствам лечения? — с лёгкой усмешкой спросил он, и в его голосе звучала игривость, которая немного разрядила напряжение. Я не могла не улыбнуться в ответ. Знал бы он, какие "изысканные" средства я применяла в детстве — мокрый лист, смоченный слюной, лечил любую заразу. Интересно, как бы он на это отреагировал? В этом мире это, наверное, показалось бы безумием.

— Нет, просто было неожиданно... — произнесла я, стараясь скрыть свои мысли. — Зачем он вообще мне помогает? Я думала, он хочет меня выжить поскорее, бросил бы меня там, и, возможно, я и правда сбежала бы из этой дурки уже сегодня. А сейчас... сейчас я даже не знаю, как лучше поступить, но бежать, поджав хвост и оставив эту стерву в победительницах, я не собираюсь. — Кто это, девушка?

— Морена Синклер. Ты разве с ней не встречалась? — Теодор приподнял бровь, как будто не веря своим ушам.

— Нет... -Я вижу эту девку в первый раз. А если предыдущая хозяйка этого тела её знала или должна знать... -А может, и да, знаешь, всех не упомнить. — Я вздохнула, вспомнив, как в доме Огня мне приходилось чаще молчать и больше слушать. Всё, что я ни сказала, могло быть подозрительным. А сейчас, я немного расслабилась, по всей видимости, это было очень зря.

— Ну не знаю, вы девчонки любите всякие чаепития и прочее, а Морена приглашает всех девушек высших домов. Странно, что ты её не знаешь, — заметил он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка.

— Мне не очень интересны посиделки с умственно тронутыми барышнями, — ответила я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри меня всё ещё бурлили эмоции.

— Что ж, поздравляю! Теперь ты будешь видеть её часто. Больше, чем на чаепитиях и балах. Она помешана только на моем брате, — произнёс Теодор с лёгкой усмешкой, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла разобрать: то ли веселье, то ли сожаление.

— Помешана? На твоём брате? — переспросила я, приподняв бровь. — И что, по-твоему, это значит? Она будет шить ему костюмы из розовых лоскутков и петь серенады под его окном?

— О, не сомневайся, — ответил Теодор, смеясь. — Если она решит, что это сработает, то ты увидишь её с гитарой и в платье из цветочных узоров. Она может даже устроить ему целый концерт по окнами!

Я не удержалась и рассмеялась, представляя эту картину.

— Звучит как настоящая драма, — произнесла я, всё ещё смеясь. — Но я не собираюсь просто так сдаваться. Если она думает, что сможет меня запугать, она сильно ошибается. Я могу быть довольно настойчивой, когда дело касается защиты своих интересов.

— Будь осторожнее, ты видела, что она может сделать. Ей нет дела, из какого ты рода, сама королева ей благоволит, поэтому она считает себя неприкосновенной. Поверь, то, что сегодня произошло, — это цветочки. Обычно она не марает руки, а действует иначе, — произнёс Теодор, его голос стал серьёзным, и я почувствовала, как внутри меня зашевелилось беспокойство.

— Иначе? — переспросила я, пытаясь понять, что вообще мне стоит от неё ожидать. В голове уже рисовались картины с интригами и подставами, и я не могла избавиться от ощущения, что я попала в какой-то роман о дворцовых интригах.

— Просто будь осторожна. Смотри с ногами и запястьями, — сказал он, и я заметила, как его лицо стало сосредоточенным. — Я закончил, осталось только тут, — он указал на шею, и я не успела заметить, как он залечил руки и ноги — следов, как не бывало.

— Хорошо, мне убрать? — спросила я, потянувшись к волосам, но Теодор меня опередил. Обойдя меня, его холодные пальцы коснулись теплой кожи на шее, и от этого тело вздрогнуло, как будто меня ударило током. Но он не обратил на это внимания и продолжил аккуратно отодвигать волосы, освобождая шею. Я почувствовала, как его ладони слегка прижались к моей коже, и волна тепла и легкого покалывания пробежала по мне.

— Ну вот, теперь вроде всё. Встать можешь? — спросил он, и в его голосе звучала лёгкая настороженность.

Хороший вопрос. Медленно поднимаясь, я поняла, что тело всё ещё болит, но уже не так сильно. Встав в полный рост, меня всё же покачнуло, но Теодор, обхватив меня за плечи, не дал упасть.

— Всё хорошо? Голова кружится? — его голос был полон искренней тревоги.

— Нет, всё в порядке, — ответила я, хотя его руки всё ещё крепко держали меня за плечи. — Правда, всё хорошо, можешь меня отпустить.

Сделав пару шагов в сторону, я отметила, что равновесие не пропало. Видимо, это заметив, Теодор плюхнулся на кресло, где я сидела минуту назад.

— Так что тут вообще делала? — спросил он, небрежно взяв открытую книгу, которая лежала поверх других, и посмотрел на её обложку. — "История магии и простейшие техники".

Теодор повернул лицо, выражая недоумение и полное веселье.

— Тебя чего, взаперти держали все эти годы, или ты просто любишь детскую литературу?

Я едва сдержала усмешку. Он вообще читал её? Там целая глава о рунах, а он называет это детской...

— Вообще-то, ничего она не детская. И, во-вторых, нигде меня не держали. Просто решила освежить память...

— Её обычно лет в пять все детки листают. Может, тебе лучше книжки с картинками поискать, раз тебе такая лёгкая литература нравится? — Теодор уже не просто усмехался, а откровенно смеялся надо мной, перебирая остальную стопку книг. — Так, а это "История Ветерии", "Руническая магия", "Стихийная магия и первородные дома". Ты вообще, что до этого, кроме ванильных романов, ничего в руки не брала? А тут по образовываться резко решила, или тебя всё же держали в подвале и не дали даже школьной программы?

Слушая его слова, я мысленно врезала себе уже раз десять. Как можно было не додуматься, что кто-то увидит, зайдя случайно ко мне, пока я корчусь тут над страницами пыльных книг в жалких попытках понять, как всё устроено? И как мне это объяснять теперь? Может, ответить как есть?