Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ) - Павлова Виктория "Эмбертория" - Страница 39

— Тогда я пойду тренироваться! — подскочила я и в нетерпении направилась к выходу.

— Милая, только не спалите тут все в мое отсутствие! — прокричала она мне в спину, и я уже неслась, думая лишь о том, на что способна с новыми силами и познаниями.

__________________________________________________________________________

Прошу прощения за задержку с продолжением , ваш верный слуга слишком увлекся написанием темным фентази и никак не мог собрать себя и сесть за написание попаданки .Но книга близиться к концу и сейчас будет частая выкладка. Следущая глава будет интригующей и пикантной и выйдет в ближайшие дни. А еще хочу сообщить о своем мини порыве. Переходите и наслаждайтесь и не скупитесь на коментарии ибо ими я только и живу . Всех обнимаю

Песнь Утраты | Виктория Павлова читать книгу онлайн –

Печальная, но полная любви история о том куда приводят желания.

Глава 18. Разбитые маски

Я стояла в заброшенной комнате, куда меня привела госпожа Розе перед своим отъездом. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные стекла, освещая засохшие растения и треснувшие горшки на подоконниках. В центре комнаты, словно забытый артефакт, стоял массивный каменный стол, на котором лежали свечи, кусок черного шелка и маленький серебряный нож. Атмосфера была пропитана тайной и ожиданием.

"Огонь — это не просто инструмент, Алисия. Это живая сила. Если ты научишься чувствовать его, он станет частью тебя", — слова колдуньи звенели у меня в голове, как заклинание, которое не отпускало.

Я закрыла глаза, протянула руку над свечой и сосредоточилась. Внутри меня клубилось что-то горячее, тревожное, будто угли, раздуваемые ветром. Сердце стучало в унисон с ритмом моих мыслей, и я чувствовала, как страх и решимость переплетаются в моем сознании.

— Гори, — прошептала я, и в этот момент мир вокруг меня словно замер.

Пламя вспыхнуло, но тут же погасло, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма. Я стиснула зубы, разочарование сжало грудь.

— Снова.

На этот раз огонь взметнулся выше, но тут же начал дрожать, будто испуганный зверь. Я почувствовала, как капли пота скатываются по спине, и волнение заполнило меня, как буря, готовая разразиться.

— Ты боишься его, — раздался голос за моей спиной, и я обернулась, словно поджаренная искра.

В дверном проеме стоял Каспиан, его темные глаза изучали меня с холодным интересом, и в них читалось нечто большее — вызов, который я не могла проигнорировать.

— Я не боюсь, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но в нем все же звучала нотка уязвимости.

— Тогда почему огонь не слушается тебя?

Он подошел ближе, и я почувствовала, как воздух вокруг нас стал гуще, словно между нами возникло невидимое напряжение. Его пальцы скользнули по моей руке, поправляя положение ладони, и я ощутила, как от его прикосновения по коже пробежала дрожь.

— Ты пытаешься контролировать его. А огонь не любит цепей, — прошептал он так близко, что его дыхание обожгло мою кожу, оставляя следы, как горячий металл.

Я резко отпрянула, в сердце вспыхнула гордость.

— Я справлюсь сама.

Каспиан усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то нечитаемое, что-то, что заставило меня почувствовать себя уязвимой.

— Конечно. Ты же так любишь делать все сама, — он отступил на шаг, скрестив руки на груди, и в его голосе звучала ирония. — Но если хочешь научиться по-настоящему, тебе придется перестать бояться сгореть.

Я сжала кулаки, в груди разгорелось пламя гнева.

— Я не боюсь.

— Докажи.

Его вызов висел в воздухе, как лезвие, готовое разрезать тишину. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и снова протянула руку. На этот раз я не пыталась управлять огнем. Я представила, как пламя становится частью меня — горячей, живой, неудержимой.

Внутри меня разгорелось пламя, и я почувствовала, как оно начинает танцевать, как будто откликаясь на мой зов. Я открыла глаза и увидела, как огонь, словно живое существо, взметнулся вверх, освещая комнату ярким светом, который отразился в моих глазах.

Каспиан смотрел на меня с удивлением, и в его глазах я заметила нечто большее, чем просто холодный интерес. Это было восхищение, смешанное с уважением..

И свеча вспыхнула.

Я открыла глаза. Огонь танцевал, высокий и яркий, почти касаясь потолка, его языки света отражались в моих глазах, наполняя меня энергией и волнением.

— Неплохо, — произнес Каспиан, но его голос звучал странно, как будто за ним скрывалось что-то большее, чем просто оценка.

Я повернулась к нему и увидела, как его лицо исказилось — не то от злости, не то от чего-то еще, что я не могла понять. Внутри меня закралась тревога.

— Что с тобой? — спросила я, стараясь скрыть растерянность.

Он резко отвернулся, словно я задела его за живое.

— Ничего, — произнес он, но я знала, что это ложь. В его голосе звучала напряженность, и я почувствовала, как между нами возникла невидимая преграда.

Ночь опустилась на замок, и я, не в силах уснуть, лежала в постели, уставившись в потолок. Мысли метались в голове, как птицы в клетке. Мой отец, похищенный, и я не знала, где он и в какой опасности находится. Каждый раз, когда я закрывала глаза, его образ возникал передо мной — усталый, испуганный, и я чувствовала, как сердце сжимается от боли.

Каспиан. Его холодные глаза и таинственная улыбка преследовали меня. Мне было обидно. Я мечтала о том, как мы с Каспианом будем жить как муж и жена, как он будет заботиться обо мне, а я буду капаться в саду, читать книги и смеяться с Теодором. Я представляла, как мы вместе учимся магии, как он будет гордиться моими успехами. Вместо этого — одна ложь и разочарование. Я чувствовала, как надежда уходит, оставляя лишь горечь.

На следующее утро Теодор ворвался в мою комнату, держа в руках маленький флакон с мутной жидкостью, его глаза светились от восторга.

— Получилось! — прошептал он, сияя, как будто нашел сокровище.

Я взяла флакон и рассмотрела его на свет, волнение переполняло меня.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила я, не в силах скрыть сомнения.

— Абсолютно. Но есть одна проблема, — он понизил голос, как будто боялся, что кто-то подслушает. — Каспиан пригласил Синклера на ужин. Сегодня.

Мое сердце замерло, и в груди раздался тревожный стук.

— Как он...?

— Не знаю. Но это наш шанс, — его голос звучал настойчиво, и я почувствовала, как надежда начинает пробуждаться внутри меня.

Флакон в моей руке был холодным, как лезвие ножа. Я сжала его крепче, словно могла выжать из него уверенность, которой мне так не хватало.

— Тогда сегодня мы узнаем правду, — прошептала я, но голос дрогнул.

Теодор стоял передо мной, его обычно яркие глаза теперь были тусклыми, как потухшие звезды. Он смотрел куда-то через мое плечо, будто в пустоту, и в уголках его губ дрожала тень улыбки, которая так и не смогла родиться.

— Да, — ответил он тихо. Правду.

Но в его голосе не было радости. Только тяжесть.

Я шагнула ближе, не в силах видеть его таким.

— Тео...

Моя рука сама потянулась к нему, коснулась щеки. Он вздрогнул, но не отстранился. Его кожа была горячей под пальцами, будто он горел изнутри.

— Ты же знаешь, что после этого ничего уже не будет прежним? — спросил он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание. Оно пахло вином и чем-то горьким — как будто он выпил не только алкоголь, но и свою боль.

— Знаю, — прошептала я.

— Он мой брат, — голос его дрогнул. Но я не могу позволить ему... тебя...

Он не договорил. Не смог.

Я поняла.

Каспиан был для него всем — последним родным человеком. Но теперь между ними стояла я. И Теодор...

Выбрал меня.