Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ) - Павлова Виктория "Эмбертория" - Страница 22

Во всем этом был какой-то свой уют, словно тёплый плед, окутывающий меня в холодный вечер. Все мысли и тревоги уходили на второй план. Теодор, своей вовлеченностью и желанием помочь, отодвигал на задний план все мои сомнения и предвзятости. Рядом с ним я так легко теряла бдительность, позволяя себе расслабиться и погрузиться в изучение.

— Так ты хочешь сказать, что если полынь не будет собрана именно при полной луне, то ничего не выйдет? — спросила я, не веря в это.

— Конечно, видишь, тут черным по белому написано именно это, — ответил он, указывая на страницу.

— Это какая-то глупость! — воскликнула я, махнув рукой от возмущения и сбивая стопку книг, которые с глухим стуком упали на пол.

— Ох, я все подниму! — с улыбкой произнес Теодор, наклоняясь к книгам и завидел как я накланяюсь следом .

— Алисия, не надо! — предостерег он, но я уже начала опускаться, чтобы помочь ему.

В этот момент я запнулась, и, не удержавшись, завалилась прямо на него. Мы оба потеряли равновесие, и стул с глухим стуком упал на пол, создавая хаос из книг и смеха. Я оказалась на нем, и в воздухе повисло мгновение, полное неловкости и неожиданной близости. Под руками я ощутила упругость его мышц, и, подняв взгляд, встретилась с его глазами. Они загорелись, словно полыхнули изумрудным светом, заставив меня замереть на мгновение.

Я заметила, как его дыхание стало чуть более частым, а взгляд — более интенсивным. Вокруг нас царил беспорядок — книги разбросаны, стул перевернут, но это не имело значения. Я была так близко к нему, что могла уловить его запах — свежий и немного древесный, как лес после дождя.

Сердце колотилось в груди, и я не могла отвести взгляд от его губ, которые казались такими близкими, что в воздухе повисло напряжение, словно между нами возникла невидимая нить. Я не могла не заметить, как его улыбка стала чуть более загадочной, а в глазах заиграла искорка, словно он тоже чувствовал это мгновение, а затем его лицо озарила улыбка, полная игривости и тепла. Я почувствовала, как на щеках появляется румянец, и, пытаясь подняться, не могла сдержать смех. В этот момент все сомнения и тревоги казались далекими, как будто мы были одни в этом маленьком мире, полном книг и магии.

*************************************************************************************************************************

Мои потрясающие, глубоко любимые читатели! Я рада сообщить, что книга будет бесплатной до ее завершения. В следующей главе обещаю порадовать вас шикарными артами, которые, надеюсь, вдохновят вас так же, как и меня!

Прошу прощения за задержку с выходом глав — я усердно работала над своим первым произведением "Утес Богов", и это отнимало все мое время. Но впредь обещаю придерживаться графика и радовать вас новыми главами.

От всей души прошу вас о большей активности! Ваши комментарии — это то, что поддерживает меня и помогает держать мою менталку на плаву. Они греют сердце лучше любого пледа! Не стесняйтесь делиться своим мнением, будь оно позитивным или критическим. Давайте вместе творить магию!

Всех обнимаю и жду ваших комментариев. И, конечно же, мои хорошие, не забывайте подписываться!

Глава 9. Запретные мысли

Весь оставшийся день мы провели в библиотеке, погруженные в мир книг и тишины, и разошлись лишь к ужину. Неловкое падение на собственного учителя, этот до боли странный момент неловкости, вскоре растворилось в воздухе, как утренний туман, но разговоры между нами стали реже, и мы говорили только по делу. Тем не менее, картины, которые подкидывало мне мое больное воображение, заставляли меня время от времени краснеть, и я прикрывала свое лицо страницами книги, словно искала в них укрытие от собственных мыслей.

Собраться получалось лишь ненадолго; так или иначе, мой взгляд вновь поднимался от строк и устремлялся на Теодора. Он сидел за столом, погруженный в изучение фолианта, его длинные, утонченные пальцы скользили по пергаменту, оставляя за собой следы чернил. Я не могла не заметить, как эти руки были похожи на руки его брата — изящные и грациозные, словно созданные для искусства. Может, это черта досталась им от матери, той загадочной женщине, о которой ходили лишь шепотки и слухи?

Глядя на Теодора, я вновь задавалась вопросом, кто из них играет на рояле. Иногда в стенах замка раздавалась музыка — мелодии, которые окутывали меня, как нежный шёлк, но я так и не решилась ни разу найти их источник. Может, это Теодор, погруженный в свои мысли, или же Каспиан, виртуоз не только во лжи, но и в музыке? Мысли о них заполняли мой разум, и я не могла избавиться от ощущения, что за их внешностью скрываются тайны, которые ждут своего часа, чтобы быть раскрытыми. Вдруг в мою комнату постучали, вырвав меня из собственных размышлений.

— Госпожа, вы спуститесь к ужину? — прозвучал голос Софии из-за двери.

— София, зайди, — спокойно пригласила я девушку, чувствуя, что вчера была немного резка с ней и теперь испытывала вину.

Она открыла дверь и остановилась на пороге, словно не решаясь войти.

— Госпожа, — произнесла она, слегка наклонив голову.

— Когда уехал граф? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

— Сегодня на рассвете, — проговорила девушка, но затем резко добавила: — Он хотел к вам зайти, но я сказала, что вы просили не беспокоить. Он передал вам подарок, я оставила его на тумбе, потому что вас не было в покоях.

Я перевела взгляд на прикроватную тумбу, и действительно, там стояла маленькая коробочка красного цвета с изящным черным бантом. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как любопытство и тревога переплетаются в моем сознании. Что же могло быть внутри? Я медленно поднялась с места, направляясь к тумбе, и, не в силах сдержать волнения, осторожно потянула за ленту.

Коробочка открылась с легким шорохом, и внутри я обнаружила записку. Слова были аккуратно выведены уверенной рукой Каспиана. Я перечитала записку, словно она могла раскрыть все тайны, которые меня терзали.

"Мне нужно отбыть, но, как и обещал, по возвращению мы все обсудим. Можешь посадить их в теплице, я попросил все подготовить для тебя."

Сердце моё забилось еще быстрее. "Посадить их в теплице?" — мелькнула мысль. Что именно он имел в виду? В голове закружились образы: яркие лепестки, нежные листья, которые будут расти и цвести под моим уходом.

Но что же он собирался обсудить? И что я могла сказать ему после подслушанного разговора на балу? Спросить его честно обо всем ,но станет ли он отвечать и не захочет ли он еще быстрее избавиться от слишком любопытной невесты? Мысли о предстоящем разговоре с Каспианом наполнили меня одновременно надеждой и тревогой. Я знала, что за его словами скрывается нечто большее, чем просто обещание. Это было как предвестие чего-то важного, что должно было произойти.

Я решила, что не могу оставаться здесь, в комнате, полной вопросов. Нужно было спуститься в теплицу, увидеть, что он подготовил, и, возможно, найти ответы на свои терзания. Словно подгоняемая внутренним порывом, я быстро собрала себя и направилась к двери.

— Госпожа, так вас ждать к ужину? — раздался умоляющий голос Софии. Я вновь почувствовала, что повела себя с ней некрасиво.

— Да, я буду на ужине, — остановившись, ответила я, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности. — Спасибо, София.

Я улыбнулась ей со всем теплом, что могла собрать в себе. Но в то же время меня терзали сомнения. Откуда внутри это дурманящее чувство, это тепло, разливающееся по телу? Я не должна так реагировать на эти странные знаки внимания графа. Это всего лишь блеф, всего лишь игра, но сердце, неумолимое сердце, словно отказывалось в это верить. Оно стучало в груди все упрямее, как будто желая напомнить мне о своих чувствах, о том, что я не могу просто игнорировать то, что происходит вокруг.

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить себя. Внутренний конфликт разгорался, и я понимала, что не могу просто так отмахнуться от своих эмоций. Может, это и есть то самое волнение, которое предшествует чему-то важному? Я не знала, что меня ждет в теплице, но одно было ясно: я должна была узнать это.