После развода. Не надо слов, не надо паники - Блио Элен - Страница 13

Первая любовь редко бывает единственной и последней. Что называется —проверено электроникой.

Да, я проверила. Это, конечно, прекрасно, когда первая любовь есть, была.

Воспоминания остаются, всё-таки хорошие, нежные. И я вспоминала об этом, если вспоминала, скорее именно с нежностью.

Стараясь не возвращаться мысленно к истории с не родившимся малышом, к расставанию.

Случилось то, что случилось, не я первая, не я последняя, что ж теперь?

Мне повезло встретить другого мужчину. Вторую большую любовь. Выйти замуж, родить прекрасных дочерей.

Я думала, что повезло.

Но и эта история заканчивается не красиво.

Что ж? Может, проблема во мне?

Может именно я даю мужчинам повод считать, что меня можно предать, бросить?

Причинить мне боль?

Больно было.

Очень больно.

Тогда, двадцать с лишним лет назад.

Было очень больно.

И когда на меня тогда ругались врачи и сёстры в клинике, после чистки. Когда соседка по палате, потерявшая малыша и почему-то решившая, что я сама спровоцировала выкидыш, обзывала меня последними словами.

И когда мама приехала, и первое, что сделала, отругала меня за то, что я молчала.

Она хотела идти к Лёшкиным родителям, разбираться в том, почему их сын обидел её любимую девочку.

Хорошо, что она этого не сделала.

Прекрасно помню, как ночью я выла в подушку, мне казалось, моя жизнь кончена и ничего хорошего уже не будет никогда. И та же соседка по палате плакала со мной, просила прощения, и уверяла, что всё будет хорошо, а мужики все козлы и я найду себе лучше.

Не получилось лучше.

- Аня, ты можешь полететь в Израиль, или в Германию. Будут лучшие врачи, реабилитация.

О чём говорит Буянов я не сразу понимаю.

Я еще в том дне, когда я потеряла нашего ребёнка.

С трудом выныриваю обратно.

- Анют.

-Лёш, мне ничего не нужно. У меня прекрасный врач. Уникальный специалист. Твой Израиль и Германия к нему приезжают учиться. И больница наша вполне пристойная, я оплатила отдельную палату. Всё будет хорошо.

- Обещай, что если нужна будет помощь, ты обратишься ко мне.

- Нет, Лёш. Этого я не буду обещать. И я не обращусь.

- Аня!

- Не надо. Буянов, хватит, а? Хватит строить из себя супермена. Поздно.

- Чёрт... Аня! Я... я понимаю, что поздно, но я…

Встаю, перекидываю ремешок сумки через голову.

- Лёш, стоп. Всё. Брейк. Ничего мне ни от кого не надо. Оставьте меня в покое.

Дайте мне жить мою жизнь.

Делаю пару шагов к выходу, но уйти так просто мне не дают.

Сильные руки ловят, вжимают в не менее сильное тело.

- Анька, я не могу так, Ань... столько лет, я до сих пор твой запах чувствую, голос помню, звуки, стоны, вкус. Не хочу больше без тебя, слышишь? Как мне без тебя жить?

- Пусти меня, Буянов.

- Аня... пожалуйста!

Зажмуриваюсь, задерживаю дыхание.

Мне бы его ударить, толкнуть, прогнать. Но я внезапно говорю совсем другое.

21.

- Давай переспим, Леш.

- Что? — он явно шокирован предложением. Как и я.

- Гештальт закроем. Ты же хочешь?

-А ты?

- Не надо вот этого, вопросом на вопрос. Я первая спросила.

- Хочу. — набычился как обиженный телок.

Господи, ему лет до хрена, виски сединой тронуты, морщинки есть, а копнуть глубже — всё тот же парень, скрывающий комплексы за внешним безразличием.

Всегда таким был.

Когда только начали встречаться, я вообще не очень понимала зачем я ему.

Казалось, он на меня и не смотрит. Тогда почти всё время просто гуляли. Не обнимались, не целовались. Мне казалось, что Буянов меня стесняется. Я даже хотела с ним расстаться. Обидно было за себя.

Сказала ему как-то, мол, Лёш, не надо меня встречать, и вообще, я гулять больше не хочу.

- Почему? — он упрямо спрашивал, а я не знала, что сказать.

- Просто... зачем это всё?

- В смысле, Ань?

- Ну что мы с тобой просто так ходим? Нам и поговорить особо не о чем. — это было только частично правдой, но всё равно.

- Мне кажется, нормально говорим. И... гуляем. Я сейчас начну зарабатывать, можно будет ходить иногда в кафе

В кафе! Да не в этом же дело!

- Дело не в кафе.

- А в чём?

- Я не знаю... просто... поцелуй меня.

Попросила и сама дико смутилась. Что за глупость. Зачем я ему навязываюсь?

Мы уже целовались на выпускном, а потом почему-то почти не повторяли.

Тогда он поцеловал. Сначала нежно, потом жадно, прижал к стенке, чтобы я почувствовала. Ого! Как я почувствовала!

- Леш, ты…

- Я хочу с тобой встречаться, Ань, ты мне очень нравишься. — выпалил задыхаясь. —Скажи, почему ты меня хочешь бросить?

- Бросить? Я? Ты сума сошёл?

- Ты сама сказала, не будем гулять.

- Я думала, что ты... что тебе это не интересно, гулять со мной.

- Мне интересно, очень.

- И целоваться?

- Да. Мне очень нравится тебя целовать.

- Почему?

- Может, потому что я тебя люблю, Ань?

Я верила.

Тогда.

Это было правдой, я знаю.

Но жизнь вот такая. Подкинула нам проверочку, которую мы не прошли.

И зачем-то столкнула через двадцать лет.

- Аня я не буду с тобой спать из жалости.

- Что? — а вот это было неприятно.

- То есть... потому что ты меня жалеешь. Не я тебя.

- Неужели. А зря, Буянов. Второго раза не будет.

- Аня!

- В смысле, я больше не предложу.

- Ясно. Понял. — усмехается, головой качает — Хорошо, поехали.

- Прямо сейчас? А твоя дочь?

- Чёрт...Да, Анютка.

- Анютка.

- Ты поняла, да?

- Что твоя дочь — моя тезка? Сложно не понять.

- Анна, красивое имя, всегда мне нравилось. И — да, я назвал дочь в честь тебя.

- Оксана была не против?

Он снова усмехнулся, на этот раз как-то недобро.

- Кто бы её спрашивал.

- Почему ты на ней не женился?

- Потому что был женат.

Буянов смотрит прямо, не увиливает.

Был женат.

То есть Славина по «женатикам», да?

Я ведь ничего не знаю о его жизни. Почти ничего.

Он приезжал после того как... Вернулся в Россию.

Мы в то время уже не общались. После его предложения мне решить самой. После того как я сообщила, что ребёнка нет. Нет, не так. Я сказала — проблемы нет. Он спросил про аборт. Я ответила. И больше не отвечала. Хотя он писал и звонил.

Смысл?

Моя любовь умерла там, в аудитории, когда из меня кусками выходил наш малыш.

Звучит ужасно, да? В реальности это в тысячу раз ужаснее чем звучит.

И женщины, которые через это проходили меня поймут.

Еще ужаснее было то, что я, теряя его или её тогда понимала, что я ведь и не хотела рожать. Я готова была избавиться. Сама.

А когда потеряла — думала умру от боли. Не физической.

Другой.

Когда обнаженную душу кислотой поливают.

Когда теряешь ребёнка от любимого мужчины.

Лёша приехал, когда у меня вовсю был роман со Славой.

С Вячеславом Дорониным. Красивым, умным, серьёзным. Целеустремлённым. С тем, кто знал, чего хочет.

- Будешь моей женой, родишь мне дочь. Лучше двух.

- Ого, так сразу?

- Можно не сразу. Но обязательно.

Это он на первом свидании сказал. В ЗАГС меня уже через неделю хотел утащить, но я сказала, что не готова так торопиться. А через месяц уже была готова. И счастлива. Мне было с ним безумно хорошо. И ему со мной. Он на меня смотрел как на богиню. Никого больше не видел. На руках носил. Обещал луну с неба достать.

Один раз достал. В ночном клубе «Небо».

Луна там висела над танцполом. Славка попросил друзей его поднять, снял луну, подарил мне, пришлось я его от охраны отмазывать.

Потом поехали к нему на его старой убитой «копейке». И занимались любовью всю ночь. Мой первый оргазм с мужчиной во время секса. Понимание того, насколько крутым может быть этот самый секс.

И мужчина, который любит.