Барон Дубов 9 (СИ) - Капелькин Михаил - Страница 43

Наряжать огромную ёлку оказалось делом небыстрым. Поэтому вскоре было решено прерваться на обед, где к нам присоединился Верещагин.

— Чего меня не позвали? — возмущался он. — Я всё утро один торчал в тренажёрном зале. Даже подумал, что забыли о тренировках, а вы…

— Ой! — хихикнула Агнес. — Прости, это всё Марина виновата. Она нас всех выдернула на украшательские работы.

— А чего сразу Марина? — возмутилась, скрестив на груди руки и надув губы, управляющая. — Я вас всех позвала, потому что мы в соседних комнатах спим. А барон Верещагин — ваш однокурсник, а не мой. Вот и позвали бы!

— Если вы будете драться, то я ставлю на Марину, — заявила Лакросса с другого конца обеденного стола.

— Пф, — фыркнула гоблинша, — если хочешь проиграть все свои деньги, то пожалуйста, ставь.

Незаметно за спиной Лакроссы показалась зелёная ручка и похлопала её по плечу, тут же умотав обратно к гоблинше.

— А? — обернулась Лакросса, ища того, кто её тронул.

— Борода! — показала язык Агнес и засмеялась. А вместе с ней и остальные.

И я не удержался, увидев рассерженное выражение лица оркессы. Оно смотрелось очень потешно из-за клоунских щёчек.

Но Верещагин был прав. Нехорошо получилось. Да мы и ещё кое-кого забыли. Так что после обеда этого упущение было исправлено в срочном порядке. Альфачик как угорелый носился вокруг ёлки, наматывая на неё пушистую игрушечную змею. Заодно и нас всех примотал. А Гоша свесился с потолка на паутине и сразу тремя парами лап развешивал игрушки, которые таскал из паутинного мешка. На голову ему, кстати, надели красную шапку Деда Мороза.

С животными сумятицы стало больше. Но и веселья тоже! Если не считать, что Альфачик чуть было ёлку не уронил. А падала бы четырёхметровая махина очень громко! Хорошо, что совместными усилиями поймать успели.

Хорошо было, весело. На лицах девчонок светились улыбки, даже вечно хмурая и недовольная чем-нибудь рыжая графиня расцвела и заливисто смеялась. А её волосы колыхались огненной гривой.

— Кстати, а о чём вы с утра болтали? — вдруг спросила княжна. — А то я видела вас в комнате у графини…

Екатерина вдруг умолкла и со страхом на лице взглянула на меня.

— Да так… — пожал я плечами, и девушка с облегчением выдохнула.

Да, надо было сказать, что не выдам её. Но я думал, что и так всё понятно.

— Домогался он её! — с той стороны дерева заявила Агнес. — Как пить дать домогался!

— У кого что болит… — с ухмылкой отозвалась Лакросса и подмигнула мне.

А остальные снова засмеялись. Даже графиня улыбнулась, будто специально подогревая молчанием любопытство гоблинши.

К вечеру всё было готово. Украсили не только ёлку, но и холл. Выглядело праздничное убранство просто великолепно. А на верхушке ёлки, под самым потолком, светилась магическим светом большая звезда.

— Эх, прямо как у нас дома, — улыбнулась Лиза. — Отец тоже каждый год ставит большую ёлку.

Раз с украшениями покончено, то самое время поужинать. А после него я собрал всех в столовой. Всех — это Верещагина, девушек, Петровича и Никона. Ну и Гоша с Альфачиком тоже были. Лютоволк шумно ел принесённую ему еду, а паук покачивался в гамаке из паутины под потолком, чем немало пугал проходивших внизу слуг. Но потом они видели на нём красную шапочку и успокаивались. А кто-то вообще додумался дать ему молочный коктейль. Членистоногий засранец его даже пил!

— Ладно, — с трудом оторвав от него взгляд, я начал совещание, — завтра будет непростой день. Утром я, девушки, звери и Верещагин…

— Почему меня после зверей поставили… — тихо возмутился он.

— … соберёмся в помещении архива возле новой Матери Леса. Я не знаю, как себя проявит зелье внешне, информации мало, но лучше подстраховаться. Графиня, вы останетесь здесь.

— Понимаю, — кивнула она, и мы обменялись красноречивыми взглядами.

— Когда мы выпьем зелье, то будем сильно фонить магией, а это может привлечь местных монстров. В округе их немного — в своё время мы хорошо постарались с отцом, перебив большую часть на охотах, — но они могли вновь расплодиться. Никон, ты и твои люди обороняете особняк. Слуги, которые могут держать оружие в руках и не мазать, пусть прикрывают огнём зениток и винтовок с крыши.

— Уж я постараюсь, чтобы они не мазали, — кивнул глава моего баронского войска. Хотя правильнее будет сказать войскушечка. Народу пока ещё мало. — Утром прибудет первая партия новенького оружия. Так что не извольте беспокоиться, Ваше Благородие, всё будет в лучшем виде!

— Очень на это надеюсь, — ответил я.

— Ваш Благородь, — подал голос Петрович, — а что делать с дирижаблем?

Точно! А я о нём и позабыть успел. Он у меня за последние дни стал восприниматься уже как часть пейзажа.

— Я немного умею управлять им, — снова сказал старик. — В молодости учился, когда у вашего деда был свой, пока его не продали. Подняться в воздух и сесть обратно смогу.

— Хорошо. Возьмите людей, перенесите часть пушек на дирижабль и прикрывайте с воздуха. Заодно будете играть роль разведки.

— Да, сверху видно дальше, господин.

— Графиня, можете разместиться там же. На дирижабле будет безопаснее.

— Хорошо, — кивнула рыжая.

— А мы? Просто пьём зелье? — спросила княжна.

— Не просто. Зелье мощное, поэтому сперва все примем пилюли тренировки, чтобы усилить организм. А потом выпьем зелье. Всем всё понятно?

— Да, — хором ответили некоторые.

— Тогда всем спать — завтра будет тяжёлый день.

На том и разошлись по комнатам. Я попытался сразу лечь спать, но сон не шёл. Честно сказать, я волновался, потому что никогда ещё не пил столь мощного зелья. Мне даже казалось, что оно по организму ударит сильнее, чем Огненный Берсерк, после которого я чуть не сдох. Ещё и контроль над собой на время потерял. А как оно на девушках скажется?

Эх, если бы был другой путь… Но они связались со мной, а я мишень для цесаревича и Светлейшего князя разом. Так что они теперь тоже под прицелом, как и все, кто рядом.

От моего ворочанья простыни на постели смялись. Вдруг в дверь постучали.

— Мне не спится, — сказала, входя, княжна Онежская.

Она робко глядела из-под голубой чёлки, а тело было опоясано толстым одеялом.

— Такая же петрушка, — отвечал я, указывая на смятую постель. Время перешло за полночь.

— Что нас ждёт завтра? Только честно.

Василиса села край кровати. Я перевернулся и сел рядом, позволив ей уткнуться головой мне чуть выше локтя.

— Честно? — вздохнул я. — Не знаю. Это не просто усиливающее зелье, как тренировочные пилюли, например. Или всё то, что я делал прежде. Это семейный рецепт Дубовых. Зелье, которое полностью раскроет потенциал человека, позволит буквально перешагнуть через его пределы, встать сразу на несколько ступеней выше. По крайней мере, так написано.

— Звучит не так уж плохо. — Княжна провела пальцем по моему бедру. — Тогда в чём подвох? Кроме магического фона.

— Хотел бы я знать. Подозреваю, что нам как минимум будет очень больно. Для этого и нужны тренировочные пилюли, чтобы легче перенести возможные негативные ощущения.

— Ну, мы ведь к этому и шли, ведь так? Ты нас готовил с первого дня знакомства.

— Я подозревал, что в итоге может понадобится нечто подобное.

Василиса замолчала. И я какое-то время молчал, а потом кое-что вспомнил и спросил:

— Кстати, а как Янтарь Облачного древа оказался у твоих родителей? Они его продали недавно на аукционе.

Онежская ответила не сразу.

— Я отдала. Как откупную.

— Откупную? — что-то подобное я слышал.

Вроде, выплатив её, девушки из рода могли получить право самим выбирать себе женихов. Хоть простолюдинов. И род уже не мог повлиять на её выбор, если согласился на откупную.

— Да, откупную, — повторила Онежская, вставая передо мной. — Теперь я могу сама принимать… некоторые решения. И… я готова сама отвечать за них.

Княжна улыбнулась. Вслед за словами, что звонкими льдинками упали на пол, туда же опустилось одеяло. И передо мной Василиса осталась стоять в одном полупрозрачном пеньюаре, который висел голубоватой дымкой, скрывая её миниатюрную фигурку. И, к слову, другого белья на ней не оказалось.