Первый Артефактор семьи Шторм 2 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 16

Следующие десять минут врач осматривал пациента, задавал вопросы, тыкал пальцем в разные точки на теле и ещё раз спрашивал про ощущения. Я наблюдал за этим с помощью Взгляда артефактора и не замечал никаких следов проклятья.

Да, парень за сутки потерял в весе, под глазами были огромные мешки и синяки, а по истончившимся рукам пробегала дрожь слабости. Но он был жив.

— Максим останется в больнице ещё дня три для осмотра и проверки. Прогоним пару тестов вроде МРТ, КТ головы, проверим сердце. А дальше выпишем. У вас есть кому за вами присмотреть? — спросил Святослав Георгиевич.

— Он побудет у меня, я пригляжу, — сказал я.

Макс уставился на меня с удивлением и в то же время каким-то любопытством. Доктор покивал головой.

— Хорошо. Тогда пообщайтесь немного, а после, Сергей Иванович, отправляйтесь отдыхать сами. Вы выглядите не сильно лучше Максима и без проклятья.

— Он прав, прозрачный, — добавил невидимый лис. — Если мало спать, то кое-что не будет стоять.

Услышав моё внутреннее шипение, он невинным голосом добавил:

— Я про ноги. А ты что подумал?

Проигнорировав смех Кефира, я сел рядом с Подорожниковым.

— Спасибо. Ты принял на себя проклятье, зная, что оно смертельно.

Он покачал головой.

— Вам всё-таки удалось вылечить меня? Я помню, вы говорили, что у вас есть идея. Она сработала, да? — он явно до сих пор не верил, что жив. И что боли нет.

— Не совсем, — сказал я, а на его нахмуренное лицо добавил: — Я всё-таки нашёл Инъектор, но по определённым причинам, мы не смогли его использовать.

— Понимаю. Это чрезмерно ценный груз. Зачем его таскать по городу, когда все его ищут.

— Не, притащить мы его притащили. Просто он не сработал так как надо, — я широко ухмыльнулся. — Зато Святослав Георгиевич увидел в этом подсказку и использовал свой Инъектор, атрибута жизни.

— Ого! — только и смог сказать парень.

— И даже с ним Светлый промучился с тобой больше всего. Остальных «просто больных» он стабилизировал в разы быстрее, в том числе со смертельными диагнозами.

Юный лекарь откинулся на подушки, провёл рукой по лбу, будто снимая с неё паутинку. А затем резко сел, закачался от головокружения, но затем сделал ещё более странную вещь: начал слезать с кровати.

— Эй, ты что творишь? — Я попытался его удержать, но использовал мои руки, как опору, чтобы… опуститься на колено.

— Сергей Иванович, простите меня за то, что действовал за вашей спиной. Я всегда был предан Петру Ивановичу, опирался на него. Но. — Он сделал паузу, пытаясь отдышаться. Всё это время он смотрел в пол. — Но вы показали, что готовы пойти дальше. Вы в прямом смысле рисковали своей жизнью и свободой, чтобы дать мне хотя бы шанс. И он появился! — Он поднял лицо, по которому стекали слёзы. — Спасибо вам за жизнь! За возможность! Я буду предан вам до конца! Я готов принести клятву крови, верности, отдать вам свою Нить жизни, которую сохранил только благодаря вам!

Максим вцепился мне в ладони, боясь отпустить их, боясь, что я уйду. Я видел в его глазах страх и восторг, смешанные с болью и слабостью. Знакомое состояние. Мне тогда было примерно столько же, сколько ему, и я жил свою вторую короткую жизнь. Тогда я встретил своего наставника.

— Вставай, Макс, — резко сказал я, поднимая его и встряхивая.

Лекарь тяжело дышал, потел, но это был пот слабости выздоравливающего, а не умирающего.

— Ты же лекарь! Талантливый и сильный. Соберись. Не стоит падать в ноги другим, даже если обязан им жизнью. Представь, что пациенты начнут валяться в твоих ногах. Ради этого ты делаешь своё дело? Помогаешь другим?

— Нет, — неуверенно прошептал он.

— Тогда благодари, но с честью, признавайся в верности, но с гордостью. Чтобы чувствовать себя достойным рядом с теми, с кем хочешь идти.

Он опустил голову, сел на край кровати. Я же хлопнул его по плечу, заставляя подпрыгнуть.

— Я буду рад твоей компании, Максим. Тем более у тебя неплохо получается с обоями.

Наконец он улыбнулся.

— Но прежде, чем продолжим ремонт, ты должен прийти в себя. Так что выполняй все требования врача и быстрее поправляйся. Понял?

Он закивал, послушно залез в кровать и накрылся тонким одеялом по самый подбородок, как делают дети.

Попрощавшись, я подмигнул Кефиру, который спрыгнул на пол, и мы вместе пошли на выход. Нужно было срочно выспаться и прийти в себя.

Однако в дверях вдруг возник силуэт и Кефир выдал:

— О, а вот и твоя будущая самка, прозрачный.

Глава 8

Время учиться

— Как тебе, Сергей? Готов брать самку и плодить с ней щенят? Тьфу, лисят!

Мы с девушкой застыли по обе стороны прохода. Она смотрела на меня чуть испуганно, а я — с научным интересом. И дело совсем не в словах Кефира, с чего это он решил, что способен подобрать мне подходящую женщину…

— Могу, — вклинился он в мои мысли, но я его проигнорировал.

А всё потому, что передо мной стояла Серафима — девушка, которая принесла вчера вечером чемоданчик с лекарствами, одно из которых могло привести к незаметному летальному исходу.

Сейчас она держала в руках лишь набор белья для больничной кровати, да коробку виниловых перчаток. Увидев меня, она покраснела, но, когда поняла, что я не спешу отходить в сторону, нахмурилась.

— Подвиньтесь, мне нужно работать. Пожалуйста, — неуверенно закончила она.

Я не сдвинулся, продолжая осматривать её. Она не выдержала.

— Что-то не так? — она постаралась осмотреть себя, но вещи в руках мешали.

— Нет, всё в порядке. Просто пытался понять: мы с вами не встречались ранее? — наконец ответил я.

Серафима слегка смутилась, отвела глаза в сторону.

— Возможно, — тихо сказала она. — Много работы, я не всегда запоминаю лица.

— Не страшно, — широко улыбнулся я. — Продолжайте заботиться о пациентах и они обязательно скажут спасибо. Да, Макс?

— Конечно! — Теперь и Максим заулыбался, когда увидел, какая симпатичная медсестра к нему пришла.

Серафима тоже слегка улыбнулась и вошла в палату, как только я её пропустил. Задержавшись на пороге, я как бы невзначай спросил:

— А у вас случаем сестры-близнеца нет?

Тихое «ой» прозвучало одновременно мило и беспомощно. Тонкие плечи напрягались, а на скулах выступили яркие пятна. Кулачки под постельным бельём сжались, но она ответила неожиданно твёрдо:

— Плохая шутка. Покиньте помещение! Приёмное время не пришло.

— Как скажете, — кивнул я и с довольной улыбкой ушёл.

Мужики ждали меня внизу в машине.

— Что это сейчас было, Сергей? — спросил Кефир, сбитый с толку.

Я кратко рассказал про ночную встречу и наши находки.

— Решил взять девочку на горячем и сдать с поличным? — поинтересовался лис. — В такой ситуации она действительно может стать сговорчивей. Быстрее выполню свою задачу.

Я покачал головой.

— Дело в том, что сейчас мы увидели настоящую Серафиму, а ночью — кого-то, кто ей прикидывался. И она, настоящая, знает, что её кто-то подменяет.

— С чего ты взял?

— У этой Серафимы не было кольца-артефакта, меняющего внешность.

Меня заинтриговала эта маленькая головоломка, поэтому стоило мне вернуться домой, как я набросал на бумаге примерный чертёж артефакта. В отличие от многих других, здесь играли роль не только материалы с обработкой, но и конкретная сила, атрибуты, которые нужно выло правильно влить в конструкцию.

— Скорее всего немного жизни для создания реалистичности, света и тьмы для преломления. И контроль, — задумчиво бормотал я. Без Дара контроля такое не провести. Причём он нужен не для управления другими, а для того, чтобы сдерживать себя. Вести себя как человек, которому ты подражаешь.

Учитывая, что магия контроля здесь под запретом, то это очередной артефакт прошлой эпохи. А может запрещённый новодел.

Я осмотрел браслет на руке, который оставила мне бабушка. Его уже почти не было видно. Она сказала, что это нетипичная реакция на человека. Возможно, причина в том, что я не совсем обычный человек.