В памят(и/ь) фидейи. Книга первая - Талипова Лилия - Страница 14

– Hallo! Ehm… Ja. Ja… Danke, – голос Доминика, когда тот говорил на немецком, звучал иначе, но был достаточно узнаваем, чтобы я обернулась на небольшой выступ, служивший сценой. Там было довольно мало места, поэтому расположились только сам Доминик и парень за установкой. – Danke, – он широко улыбнулся. – Ich bin sehr front Sie zu sehen. Sollen wir anfangen10? – Абсолютно уверена, что не изучала и никогда не знала немецкий, но поняла все, что сказал Доминик, однако дело не в незамысловатости брошенных им фраз, а в отчетливом и устойчивом знании, которое я могла почерпнуть лишь из фидэ. Толпа разразилась аплодисментами, музыка, едва хрипя, заструилась из больших динамиков, Доминик запел. – Я хочу быть твоим пылесосом, вдыхающим твою пыль. Я хочу быть твоим Ford Cortina, я никогда не заржавею. Если ты любишь горячий кофе, позволь мне быть твоим кофейником. Ты командуешь, крошка, я просто хочу быть твоим11.

Широко улыбающаяся Асли стояла в первом ряду и изящно пританцовывала в такт песни.

Сидевшая рядом со мной девушка, активно спорившая о чем-то со своей подругой, освободила стул. На ее место присел тот самый парень. Я узнала его по запаху (спасибо Асли, что научила обращать внимание на такие детали.) он коротко спросил, глядя куда-то за бар:

– Это мартини?

– Да, – прохрипела надломленным голосом.

– Ясно. Noch eins, bitte12, – обратился он к бармену, указывая на мой бокал, тот кивнул и показал пальцем сначала один, потом два, три… Незнакомец оценивающе покосился на меня, а после продемонстрировал в ответ три пальца. – Заглаживаю доставленные неудобства.

– Вы едва задели меня, – стушевалась и выпалила смущенная я на одном дыхании. – Ничего серьезного. Не стоило.

Такое поведение казалось дикостью, сродни чему-то неприличному и даже оскорбительному, но почему-то все равно было приятно. Он осушил остатки содержимого бутылки крупными глотками, а я боролась с желанием взять свою судьбу в свои руки и сделать хоть что-то чтобы этот вечер он провел со мной, то и дело насильно отводя глаза от его шеи, на которой ровно пульсировала вена, и вздымался и опускался кадык.

– Еще раз простите, – он встал, коротко кивнул и вытащил из кармана свежую купюру, положил на стойку, а сам, не проронив больше ни единого слова, просто ушел и скрылся в толпе.

– Детишки, в навороченных кроссовках, вам лучше бежать от моего ружья. Детишки, в навороченных кроссовках, бегите быстрее моей пули13, – Доминик уже завел следующую песню и выглядел таким счастливым, таким настоящим, что я без зазрения совести залюбовалась, либо просто вперила пустой взгляд, зацепившийся за знакомую фигуру. Должна признать, за микрофоном Доминик был в своей стихии, прикрывая глаза и отдаваясь целиком мелодии из полухрипящего динамика.

До конца вечера я скользила взором по лицам, выискивая того самого парня. Хотелось поймать задержавшийся на мне всего на миг, взгляд черных глаз. Взгляд, который бы сказал, что я понравилась незнакомцу так же, как и он мне, что он будет скучать по моему образу и сожалеет, что уже к утру о нем не вспомнит. Короткий взгляд, который сказал бы, что мое одиночество – мой выбор. Но, судя по всему, в баре он больше не появлялся.

Опуская подробности, среди которых еще несколько пропущенных коктейлей, несколько шотов, текила, заливаемая барменом из бутылки сразу в рот и теплая дремота прямо на стойке, мы с Асли получили предложение отправиться в поход в горы. А само это воспоминание отпечаталось на языке спиртным вкусом иной судьбоносной встречи.

XII

О походах в горы я знала не больше, чем о квазарах. То есть, совсем ничего. Как оказалось, Асли в этом тоже далеко не профи. Мы собирали вещи: с минуты на минуту за нами должен был заехать Доминик.

– Не верю, что ты подбила меня на это, – ворчала я, сидя на диване и завязывая шнурки на кроссовках.

– Мы же технически в горах. Разве тебе не хочется подняться еще выше? – Она очень сосредоточенно пыталась воткнуть бутыль воды в переполненный рюкзак.

– Хочется. Но я не такая спортивная, как ты. – Закончив, вытянула ноги и оглядела результат своих трудов, пару раз стукнув ступни друг о друга.

– Не говори ерунды. Тем более с нами будут Ник и его хороший друг, который практически спец в подъемах.

– Не утешает. Однажды такой же спец позволил мне потеряться в лесу. – Я откинулась на спинку, через плечо поглядывая на Асли.

– В этот раз я с тобой. Все будет хорошо, – бросила она и, обернувшись, улыбнулась.

За окном послышался звук автомобиля, а после и двойной гудок. Через пару минут Доминик вошел без стука, будто к себе домой. Я закатила глаза и повернулась поздороваться его дежурным «привет», а вот Асли расплылась в более широкой улыбке. Но, сохраняя самообладание, слегка помахала рукой и также коротко поприветствовала.

– Все собрали? – Доминик не отрывал глаз от Асли.

Было в том парне что-то необычное. На Асли он смотрел с восхищением и обожанием, но что таилось за этим – понять невозможно. Я не умела читать людей, но Доминик вызывал во мне неоднозначные чувства. Он относился с особым трепетом к Асли, притом искренности в нем я не видела.

– Почти. У нас нет дождевиков, – пожаловалась Асли.

– Не беда. Заедем по дороге, купим. Тем более дождя не предвидится, главное – иметь теплую одежду, чем выше, тем холоднее, предположительно 16 градусов Цельсия. План следующий: я довожу нас на внедорожнике, – и обязательно было делать акцент на этом? – до станции Гриндельвальд Грунд, там садимся на поезд, доезжаем до Альпиглен, с Фрейром и группой встречаемся там же, дальше пешком до Хижины Бергли. Поехали?

Дождевики мы так и не купили. На нашу удачу они закончились, наверное, в каждом магазине города. С горем пополам нашли непромокаемые куртки, в непромокаемости которых сильно сомневались, но они определенно придавали уверенности перед предстоящим приключением.

Ну или мне хотелось, чтобы придавали.

Фрейр собирал нас у скамеек. Он обладал поразительной внешностью: был настолько красив, что хотелось бежать. Его смазливое лицо и скучающий взгляд говорили о таком самодовольстве, с которым мне не хотелось иметь дела. Скуластое лицо, лошадиный взгляд и укладка, какой даже Асли не могла похвастаться. Он обвел глазами меня с головы до пят и приветливо улыбнулся. Я почти поддалась порыву сморщить нос, но все же удержалась. В любом случае мне предстояло провести с Фрейром большую часть времени, ведь увлеченная Асли была всецело поглощена Домиником. И справедливости ради, несмотря на то что этот парень мне совсем не нравился, я сама настаивала, чтобы они проводили больше времени вместе. Не могла заглядывать в будущее и предвидеть, разобьет ли Ник ей сердце, но тогда Асли была счастлива.

– Все взяли? – спросил он, едва мы подошли, оторвавшись от беседы с темнокожим мужчиной.

Как и Доминик до этого, говоря о вещах, Фрейр не сводил глаз с Асли. Впрочем, пялились на Асли все присутствующие, собой она затмевала решительно всех.

Фрейр провел инструктаж. По правилам мы не должны были отставать друг от друга более, чем на ярд, а обязаны всегда держать друг друга в поле зрения или слышимости. Затем раздал рации, ведь связи не было уже на начальной точке подъема.

– Вроде все. Подъем несложный, неопасный, но меры предосторожности лишними не бывают. – Ноги на ширине плеч, за прямой спиной массивный рюкзак. Настоящий юный следопыт. Я с трудом удержалась от смешка при этой мысли. – Почти все несчастные случаи происходили исключительно по причине человеческой глупости. Но мы с вами ребячеством страдать не будем, верно? – Почему-то в этот момент он посмотрел в упор прямо на меня. – Обычно подъем занимает не больше полутора часов, но учитывая малую мобильность группы из десяти неподготовленных человек закладываем часа два с половиной. Сейчас час дня, дойдем до Хижины Бергли к трем-четырем часам. У вас будет время отдохнуть, а завтра выдвигаемся дальше.