Мастер 12 (СИ) - Чащин Валерий - Страница 25

Саард. Иила. Круизный лайнер «Ариадна». Алекс

Внимание к нему так и оставалось пока опосредованным, по крайней мере, Алекс не зафиксировал иного. Тем более он не посещал развлекательных заведений на лайнере, вроде казино, бильярдной или вечернего бара. А его навыков быстро вычислять и останавливать взглядом разных мутных личностей вполне хватало, чтобы они сразу утрачивали к нему интерес. Но зато он наконец-то понял, зачем нужны, и чем могут быть полезны эти разговоры ни о чем, практиковавшиеся на приемах. И сейчас уже сам вовсю пользовался этим, во время обедов и ужинов, на прогулках или в кают-компании, а как иначе восполнять недостаток живого общения, который так никуда и не делся.

И даже наоборот их оценил, поскольку при таких разговорах никто не пытается выведать подробности и детали, поскольку не принято это. И как раз на которых и можно засыпаться, пусть ему и постоянно приходила на помощь Ника. Но все же той пары часов, что он провел в книжных магазинах Вроцлава, просматривая всевозможные справочники и даже учебники, было явно недостаточно, чтобы закрыть все лакуны. Он даже купил по итогу несколько книг, в том числе популярных и дорогих художественных. Но опять же чтобы не вызывать ненужного раздражения и соответственно не привлекать внимания продавцов.

И иногда Алекс даже делал вид, что читает их на палубе или в кают-компании, помимо свежих газет, регулярно доставляемых на пристанях. А сам, тем временем, естественно просматривал на экране более интересный для себя контент. Пусть он и не носил сейчас очки, поскольку тут не столица, и это само по себе могло вызвать ненужное ему повышенное внимание. Но совсем уж без привычных и необходимых гаджетов он не остался естественно. Просто пришлось ему на аукционе очень задорого прикупить раритетное изделие времен Древних. В принципе самый обычный наушник с микрофоном, камерой и всего двумя небольшими виртуальными экранами, но зато его наличие вполне можно было объяснить при необходимости.

А вот в дальнейшем, лэрд Айзек ничего не сказал по поводу его запроса, превратить в общем-то достаточно простое изделие в скрытый артефакт с мощным отводом глаз, маскировкой и защитой. Просто как обычно содрал с него непомерную сумму за работу, которой хватило бы на несколько таких аукционных раритетов. Зато сейчас у него имелся «скрытый артефакт» времен Древних, «основной» функцией которого была защита носителя. А вот остальные функции… в этом мире хватало артефактов, назначение которых было либо не известно до конца, либо некуда было применять в отсутствие сетей и спутников, как тот же смартфон, к примеру, доставшийся ему, так что это был неплохой вариант решения проблемы.

В общем, пока все продвигалось более-менее спокойно, но тем не менее Алекс ощущал некую неявную маету, словно он чего-то не учитывает и не видит. Но опять же пока было не понятно, действительно ли есть какая-то скрытая угроза, или это по-прежнему сбоит после синдрома подсознание. И поскольку маета не проходила со временем, он вечером погрузился в глубокую медитацию, попытался полностью погрузиться «в себя» и найти тот цепляющий его фактор.

Но у него так и не получилось определить причину, видимо организм еще не восстановился и не перестроился. Да и кроме того, он пришел к выводу, что помимо синдрома, возможно тут дополнительное влияние оказывает еще и сам переход, плюс местный ослабленный энергетический фон. А еще и некоторый перебор со стимуляторами, да и твари своими ментальными ударами неплохо так взболтали ему мозги, так что даже не удивительно, а как бы наоборот. И вообще, как по-другому объяснить столь длительные сбои в крепком и самовосстанавливающемся организме целителя. Впрочем, стоило признать, что он все же не был специалистом в теории. В общем, спать он лег в некотором раздрае и тревожности. Потому чтобы быстро уснуть, даже накинул на себя легкий успокаивающий конструкт.

Саард. Иила. Круизный лайнер «Ариадна». Марек Ан Войчински

Марек естественно нервничал, поскольку все-таки был обычным неразборчивым проходимцем, а не матерым и законченным бандитом. И потому ему стоило немалых усилий изображать обычную невозмутимость и доброжелательность за ужином. Особенно сложно было не замечать фигуранта, сидящего за соседним столом, и вообще ему порой казалось, что окружающие его в чем-то подозревают. Так что он заказал себе порцию коньяка, а когда немного отпустило, то после ужина в баре заказал еще одну. Но все же сумел себя удержать и дальше не стал продолжать, вместо этого выпил пару чашек крепкого кофе. И спустя некоторое время он попрощался с парой знакомых горожан, так же путешествующих на лайнере, сославшись на необходимость поработать с бумагами.

В каюте он было взялся читать газету, но чтение сразу не задалось, просто не получалось сосредоточиться на тексте, потому он прилег на кровать и неожиданно для себя быстро уснул. Проснулся он ближе к рассвету после приснившегося кошмара, где фигурант в виде гигантского рателя гнался за ним. На мгновение он даже решил отказаться от своей затеи, следом рука его непроизвольно потянулась к походной фляжке, но Марек сумел преодолеть все сомнения и искушение. А когда окончательно проснулся и взбодрился, то первым делом снова взял в руки артефакт. И лишь когда убедился, что защита в соседней каюте так и не активирована, понял, что вот сейчас и настал решающий момент.

Марек замер посреди каюты в раздумье, но все-таки алчность победила остатки осторожности и сомнений. И дальше он уже стал действовать решительно и целеустремленно, как это и бывало не раз раньше. Уложив в саквояж свои немногочисленные пожитки, он снова взял в руку определяющий артефакт и направился в санузел, убедился, что все осталось без изменений, и уже не сомневаясь, осторожно взял в руку следующий артефакт, прижал его к переборке и решительно активировал. Тот на мгновение засветился, а Марек почувствовал какой-то явно чужеродный выплеск энергии. Так что даже непроизвольно поежился, не зря столько слухов ходило по поводу серого материала. Спрятав отработавший артефакт в карман, чтобы ненароком не забыть и не оставить улики, он переместился в самый угол.

Нажав в нужном месте на стенную панель из тикового дерева, он услышал тихий щелчок. Следом отодвинул декоративную панель, и увидел узкий аварийный люк, вернее дверцу, соединявшую санузлы разных кают. Затем он приложил руку к запорному устройству, прикрыл глаза и подал энергию в особый конструкт. Да, некоторые периоды и эпизоды из своей жизни, времен начала накопления капитала он старался не вспоминать. Но вот и пригодились те знания, а руки вспомнили. Приоткрыв дверку, он ощерился в хищной улыбке, скорее подбадривая сам себя, еще один шаг к новой жизни был сделан.

Отщелкнув запорное устройство, удерживающее декоративную панель с той стороны, он приоткрыл секцию, за ней находился такой же санузел и тоже неярко светил дежурный светильник, только входная дверь располагалась с другой стороны. Приоткрыв дверь в каюту, он напряженно замер, но фигурант так и продолжал мирно спать, а глаза Марека постепенно привыкли к полусумраку каюты. Следом он понял, что снова подступает нерешительность, так что решительно распахнул дверь, сделал шаг и чуть не расквасил себе нос.

Да, он видел перед собой всю каюту и спящего под воздействием уникального артефакта фигуранта, и заодно шкаф и рундук, где наверняка и находился его багаж, но продвинуться дальше не мог. Пространство каюты перекрывал какой-то защитный купол. И даже его скудных знаний хватало, что раз «серый» артефакт его не определяет, то это может быть только купол высшей защиты. А следом его лицо покрылось испариной, поскольку сейчас до него дошло, что такие купола создаются либо с помощью стационарной системы защиты, либо гранд-мастерами, то есть фигурант вовсе ни какой не магистр.

И сейчас все разом сложилось, все те нестыковки, что он почувствовал, вернее даже почуял, и словно бы некий «вакуум» вокруг фигуранта. Он по дурости и жадности влез в игру «больших дядей», и то, что он еще жив и здоров, это лишь заслуга «серого» артефакта. А тут похоже ловят «рыбку» покрупнее, но и его легко могут пустить под раздачу и отправить на каторгу, хотя бы просто для отчетности. Так что ему оставалось только бежать и надеяться на неповоротливость государственной машины.