Драконья сталь. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 103

– Слушай, я пока палатку ставила, видела там грибы. Может, пройдемся по периметру? Что‑то да соберем. Все лучше, чем одну кашу жевать на ужин.

Капитан, услышав девушку, улыбнулся:

– А мы пока котелок поставим. Согласен, что каша с грибами будет куда сытнее.

Лиандра подцепила меня за руку, и мы направились по ложбине.

Грибов здесь действительно оказалось много. Мы быстро насобирали их в скинутый мной плащ; туда же отправились ароматно пахнущие травы и съедобные ягоды, которых нашлось в изобилии.

– Просто волшебные земли! – с восхищением сказала Лиандра, когда мы все это дотащили к костру. – Вот уж где с голоду точно не пропадешь.

Когда солнце зашло, все сидели вокруг костра, с удовольствием поедая ароматный ужин, заедая кашу ягодами.

Тихо потрескивали дрова в огне, ярко блестели звезды.

Эйла сидела на камне, глядя в темноту леса:

– Если все сложится, завтра дойдем до селения. И запомните: в этом лесу нельзя никого убивать – даже случайно ранить или напугать. Здесь все магически связано, и любая боль или страх мгновенно создадут импульс, который тут же заметят дайкари. И импульс этот будет не самым благоприятным. Тогда договориться станет гораздо сложнее.

– Странно все это, – задумчиво сказал Дэй, оглядываясь. – Как так выходит, что вокруг вашего селения столько магии?

Эйла улыбнулась:

– Магия есть везде. Просто вы ее вытянули – выжгли неумеренным использованием, подчинением и неумением поддерживать природные силы. А здесь магия – это мы, а мы – это магия. Мы слышим друг друга и даем друг другу силы для роста – вот и весь секрет.

– То есть вы попросту постоянно ее подкармливаете? – уточнил Николас.

– Именно, – кивнула Эйла. – Вы тянете силу, пока она не иссякнет, а потом ищете новую. А мы живем иначе: поддерживаем магию, питаем ее своей энергией, а она усиливает нас в ответ. По сути, мы живем в равновесии. Мы ее выращиваем, бережем, помогаем развиваться – и сами получаем развитие. Мы давно стали единым целым и никогда не рвали этой связи.

Она на пару секунд замолчала, потом тише добавила:

– Именно поэтому мой народ не пускает к себе чужаков. Они приходят и, не понимая ценности того, что мы храним веками, попросту топчут это. Да и жадность до магии и власти делает свое дело. Каждый, кто попадает сюда, желает части этой силы. Удивительное дело – те, кто ничего не вложил, хотят получить все.

Капитан вздохнул:

– Как ни печально это осознавать, но вы правы, Эйла. Только начав общаться с вами и впервые почувствовав эту силу здесь, я начинаю понимать, что мы совсем ничего не знаем о магии. И мы действительно жаждем ее, не осознавая, что она – ресурс, который нужно не только брать, но и пополнять.

Эйла мягко улыбнулась:

– Если вы это начинаете осознавать – значит, еще не все потеряно.

Она зевнула и устало провела ладонью по лицу:

– Пожалуй, пора. Завтра у всех будет тяжелый день.

Поднялась и направилась к одной из палаток.

Остальные тоже начали расходиться. Вскоре и Дэй скрылся в своем отдельном шатре.

Я уходила последней.

Легла рядом с Эйлой и долго смотрела в потолок палатки, не в состоянии уснуть.

В памяти то и дело вспыхивали яркие картинки: Кай, наше прощание, его теплые руки и тихий шепот:

– Ты будешь моей женой?..

Я судорожно выдохнула и покрутила кольцо на пальце.

«Как все сложится? Вернемся ли мы? Или это кольцо станет последним напоминанием о Кае?..»

В конце концов, ворочаясь с боку на бок и окончательно запутавшись в тонком покрывале, я сдернула его с себя, тихо поднялась, чтобы не разбудить остальных, и вышла из палатки.

Костер все еще горел. И, к своему удивлению, я увидела рядом с ним Дэя.

Он сидел, подставив ладони к пламени, будто пытался согреться, хотя ночь была теплой. Взгляд его был устремлен в огонь – сосредоточенный и очень уставший.

Я подошла ближе, присела на землю.

– Не спится? – спросила, нарушая тишину.

Он поднял на меня задумчивый взгляд и коротко кивнул:

– Не спится. Много мыслей.

Некоторое время мы молчали, слушая, как потрескивают горящие ветки.

– Можно задать вам вопрос? – тихо спросила я, глядя на острые языки пламени.

– Спрашивайте, Шайра, – меланхолично отозвался капитан.

– Вы… ее любите? – Наверное, это было наглостью – задавать такой вопрос, но он действительно меня мучил. Ведь когда‑то на ее месте была я… А если все его чувства сейчас такие же, какими должны были быть ко мне там, в другой реальности?..

Он нахмурился. Несколько секунд молчал, потом глубоко вздохнул:

– Я понимаю, к чему вы это спрашиваете. И я помню все, что она натворила. Но… – он отвел взгляд от костра и посмотрел в глубину леса. – Она не просто спасла мне жизнь. Она отдала часть своей магии, чтобы я выжил. Связала наши силы...

Я была ошарашена от такого признания.

Вот почему Мейлин была такой ловкой и сильной на турнире. Они с капитаном теперь связаны. Но это значило и кое‑что другое: в момент кризисного состояния Дэй непроизвольно будет тянуть ее силу – потому что он сильнее от рождения. И если ее окажется недостаточно, то Мейлин умрет от магического истощения.

И она знала это. Знала, когда спасала капитана и отдавала ему свою энергию. Знала, когда связывала их. Вероятно, она тогда уже была на грани. И все же рискнула… Или уже любила?

Я уставилась на Дэя:

– И вы позволили ей это сделать? Вы же понимаете, что если дело коснется выживания, то выживите вы, но не она.

Он покачал головой:

– Я был не в том состоянии, чтобы делать выбор. Она сама приняла это решение. И я благодарен ей.... за самопожертвование.

Я тяжело вздохнула:

– Значит, это не любовь… Это благодарность к ней.

– Иногда благодарность бывает крепче любви, – тихо, но твердо произнес капитан.

Я взяла тонкую ветку и поковыряла угли. Костер вспыхнул новыми языками пламени.

– Но вы ведь не простили то, что она сделала, так?

Дэй хмуро покосился на меня, потом отвел взгляд и устало выдохнул:

– Она стала слишком близка мне. Я чувствую ее переживания – когда она рядом, когда слабеет, отдавая мне силы, когда радуется или грустит. И если вы хотите честный ответ, Шайра… да, я все же простил ее.

Он снова посмотрел в огонь:

– Если бы не она, меня бы здесь не было. И никого из тех, кто сегодня сидел у этого костра, – тоже.

Я смотрела в огонь. Пламя выбрасывало мелкие искорки – те вспыхивали и тут же гасли, улетая в ночное небо.

И вдруг я поняла.

Там, в моем другом мире… если бы я тогда не испугалась, если бы просто призналась – все было бы иначе.

Дэй простил бы и меня.

Если бы я помогла ему, не закрылась, не держалась так отчаянно за перспективу власти... Я была бы с ним.

Не мое предательство разрушило наши отношения, а мои страхи.

От этого осознания стало горько.

Я поднялась и, не сказав больше ни слова, направилась обратно к палатке.

Осторожно прошла в нее и легла. А потом снова долго смотрела в темноту.

Мысли возвращали меня в прошлое, тянули за собой вину и сожаление.

Я нахмурилась. Зачем теперь сожалеть? Все уже изменилось.

Мир другой. И я – другая.

И я теперь с Каем.

А Дэй выбрал ту, что не побоялась связать себя с ним и признать ошибки.

И я, хоть и поздно, тоже признала свои. Может, потому судьба и дала мне в награду Кая…

Или – для проверки?

Сознание человека – удивительная вещь. Стоило подумать о Кае, как тени прошлого расплылись в темноте палатки, уступая место фантазиям о старосте.

Я прижала к груди руку с кольцом. И мне показалось, что я чувствую, как Кай снова обнимает меня.

Я прикрыла глаза, представляя, что он рядом. И от сердца отлегло. Прошли и сожаления, и грусть.

Стало тепло и спокойно, словно староста и правда был здесь – со мной.

И как‑то незаметно тьма ночи растворилась в свете сновидения.

В нем я стояла среди тех же деревьев – только солнце уже вставало, раскрашивая ветви в розовые рассветные блики.