Хранитель Золотых Земель 2 (СИ) - Майерс Александр - Страница 43

Они развернули корзины. Там были копчёные окорока, огромные колбасы, твёрдые сыры, и даже несколько бурдюков с медовухой. А ещё — игрушки, вырезанные из дерева их мастерами: забавные зверушки, свистульки, куклы в одеждах, непохожих на наши.

Жители деревни, видя это, тут же стали собирать ответные дары. Женщины принесли караванщикам свежие пироги, горшки с мёдом, мужчины притащили несколько бочонков с соленьями. Дети подарили караванщикам свои поделки — снеговиков из ткани и ваты.

Обмен подарками у ворот превратился в маленький, тёплый праздник сам по себе.

Именно тогда, глядя на сияющие лица и своих людей, и караванщиков, на их искреннюю радость от общения, у меня созрело решение.

Я отозвал Григория Петровича и Дмитрия в сторону.

— Хочу пригласить их на праздник, — сказал я, кивнув в сторону ворот. — Весь караван. Не только воинов, но и их женщин, и детей.

Григорий нахмурился, но на сей раз его опасение было не таким категоричным.

— Рискованно, Владислав. Всё-таки чужие люди. Но… после истории с троллями… Возможно, так будет правильно. Их дети ведь ни в чём не виноваты.

— Я поставлю условие, — сказал я. — Пусть приходят без оружия. И на всякий случай усилим дозор.

— Да, Хранитель, — кивнул Дмитрий.

Я подошёл к воротам и крикнул охотнику:

— Передай Артемию: приглашаю весь его караван разделить с нами праздник.! Пусть придут все — и мужчины, и женщины, и дети. Но оружие прошу оставить в лагере.

Охотник широко улыбнулся, его лицо просияло.

— Сейчас же передам, Хранитель! Спасибо!

Через час со стороны леса послышался шум. Мы открыли ворота, и внутрь начали входить люди каравана. Это было совсем не то, что видел я раньше. Вместо суровых, молчаливых воинов, закованных в кожу и сталь, шли семьи. Мужчины в праздничных кафтанах, женщины в ярких платках и юбках и множество детей.

Они несли с собой большие котлы и корзины с дополнительными угощениями — лепёшки, запечённые в золе, какие-то сладости из сушёных фруктов и орехов.

Артемий шёл впереди всех. Он был без доспехов, и на его лице я впервые увидел открытую, почти детскую радость.

— Владислав! — он подошёл ко мне и крепко пожал руку. — Спасибо за это приглашение. Мы рады разделить с вами праздник.

— Добро пожаловать, Артемий, — ответил я. — Сегодня мы все одна большая семья.

Вскоре праздник начался. Сначала было небольшое напряжение, две общины присматривались друг к другу. Но лёд быстро растаял под звуки музыки — кто-то из наших принёс дудочку и барабан, а караванщики в ответ достали какие-то струнные инструменты, похожие на домры.

Столы ломились от яств. Наши пироги и супы соседствовали с копчёностями и лепёшками караванщиков. Дети мгновенно подружились и бегали между столами.

Я видел, как Алёна, Марина и Саша, сияя, угощали караванских женщин, те в ответ хвалили их стряпню и расспрашивали о жизни в деревне.

Я дождался, когда все немного утолят голод, и поднялся за своим главным столом.

— Друзья! — мой голос перекрыл гул голосов и музыку. — Жители Золотых Земель и наши новые друзья из каравана! Поднимем кубки! За то, чтобы он принёс нам мир, процветание и чтобы силы тьмы никогда не потревожили наш покой! За то, чтобы мы, такие разные, научились быть одним целым! С Новым годом!

— С Новым годом! — прогремели в ответ десятки голосов.

После этого тосты посыпались один за другим. Григорий Петрович произнёс мудрую речь о надежде и созидании. Дмитрий и Артемий подняли кубки за боевое братство.

Атмосфера стала по-настоящему братской. Люди обнимались, смеялись, вместе пели песни. Караванщики с восторгом и некоторой завистью разглядывали наши прочные дома, амбары, кузницу. Они подходили к Золотому Дубу и почтительно, как когда-то жители Прилесья, касались его коры, чувствуя исходящее от него тепло и силу.

И вот, когда праздник был в самом разгаре, когда уже стемнело и на площади зажгли множество факелов и свечей, заставляя снег и лёд на ёлке переливаться мириадами огней, произошло то, чего я не ожидал.

Артемий поднялся и, взяв в руки свой кубок, сделал несколько шагов ко мне. За ним, как по команде, поднялись и встали все его люди — воины, женщины, даже дети. Они выстроились позади него, и их лица, освещённые огнём, были полны решимости.

На площади воцарилась тишина. Все поняли, что происходит что-то важное.

Артемий опустился на одно колено. Вслед за ним одновременно опустились все караванщики.

Артемий поднял на меня взгляд.

— Хранитель, — его голос прозвучал громко в наступившей тишине. — Мы, вольные путники, видели многое на своём веку. Мы видели голод, смерть, предательство. Мы видели, как рушатся деревни под натиском тьмы, а сильные мира сего прячутся за высокими стенами, бросая слабых на произвол судьбы.

Он сделал паузу, обводя взглядом нашу площадь, наш Дуб, наши сияющие лица.

— Но здесь мы увидели другое. Мы увидели силу, которая даёт надежду. Мы увидели дом. Не просто стены и крышу, а настоящий дом, где люди заботятся друг о друге, где древняя магия служит жизни, а не разрушению.

Артемий опустил голову, а затем снова поднял её, и его голос зазвучал с новой силой:

— От имени всех моих людей я прошу тебя, Хранитель! Позволь нам остаться! Позволь нам сложить своё оружие к твоим ногам, отдать наши жизни и наши судьбы в твои руки и стать твоими верными людьми! Мы готовы трудиться наравне со всеми, защищать эти земли как свои и признать твою власть над нами! Дай нам шанс… Дай нам дом!

Последние слова прозвучали почти как мольба.

Я стоял, и комок подкатывал к горлу. Я смотрел на этих закалённых, суровых людей, которые за долгие годы скитаний, наверное, и думать забыли, что значит просить о чём-то на коленях.

Видел надежду в глазах их женщин и детей. И я видел в глазах своих людей понимание и даже одобрение.

Я сделал шаг вперёд и поднял руку.

— Встаньте, Артемий. Встаньте все. Негоже таким храбрым воинам и их семьям стоять на коленях в праздник.

Они медленно поднялись, не сводя с меня взглядов, полных тревожного ожидания.

— Вы просите дом, — сказал я, и мой голос был слышен в самой дальней уголке площади. — А я что могу предложить взамен? Труд. Ответственность. И готовность в любой момент встать плечом к плечу, чтобы защищать то, что мы построили. Если вы готовы к этому… то кто я такой, чтобы отказать людям, ищущим свой дом?

Я обвёл взглядом всех караванщиков.

— Добро пожаловать в Золотые Земли. С сегодняшнего дня вы — полноправные жители.

На секунду воцарилась тишина, а затем площадь взорвалась бурей ликования. Мои люди направились к караванщикам, обнимая их, хлопая по спинам, поздравляя.

Слёзы текли по лицам не только женщин, но и суровых мужчин. Артемий подошёл и по-братски меня обнял.

— Спасибо, Хранитель, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты не пожалеешь. Клянусь предками.

Праздник после этого приобрёл новую атмосферу. Это было уже не просто веселье, а настоящее братание, рождение новой общины.

Теперь в Золотых Землях появились новые, закалённые суровой жизнью люди, готовые наравне со всеми строить благополучное поселение.

Я стоял и смотрел на это море счастливых лиц и чувствовал, как что-то тёплое разливается у меня в груди.

Да, впереди были трудности — нужно было строить новые дома, интегрировать новых людей, искать новые ресурсы. Но в этот новогодний вечер всё это казалось не трудностями, а новыми возможностями.

Мы стали сильнее. Мы стали больше. И мы стали одной семьёй.

А что могло быть лучше для начала нового года?

Глава 33

Последние недели зимы словно специально замедлили свой бег. Снег ещё лежал плотным покровом, но в воздухе витало обещание скорой весны.

Солнце пригревало уже по-другому, не по-зимнему. В поселении царило приподнятое настроение.

И в этой атмосфере Алёна и Марина начали свои, вначале робкие, а потом всё более настойчивые атаки. Их намёки были прозрачны, как первый весенний лёд.