Фаберже 1 (СИ) - Хай Алекс - Страница 32

Я окинул взглядом собравшуюся группу. Парни лет двадцати-двадцати пяти, пара мужчин средних лет, две женщины — всё с мозолистыми руками и внимательными глазами. Видно было, что люди не привыкли к праздности.

— Проходите в мастерскую, — сказал я, ведя их через холл. — Там и поговорим.

В главном цеху я попросил всех встать полукругом у центрального верстака. Атмосфера была напряжённой — люди явно волновались, не зная, чего ожидать от собеседования в знаменитом доме.

— Для начала представьтесь, — сказал я, присаживаясь на край верстака. — Имя, возраст, официальный ранг и неофициальный, с какими металлами и стихиями работаете.

Первым шагнул вперёд парень лет двадцати трёх, худощавый, с умными глазами.

— Михаил Лесков, двадцать три года, — отчеканил он. — Третий ранг, работаю с серебром и медными сплавами. Стихия земли, хороший уровень.

— Опыт?

— Пять лет. Начинал учеником у мастера Петрова на Сенной, потом два года самостоятельно.

— Что умеете делать лучше всего?

— Мелкую филигрань, гравировку, простую закрепку камней низшего порядка. Но это, ясное дело… Официально не могу.

Неплохо. Я кивнул и перешёл к следующему.

Так прошли всех десятерых. Картина вырисовывалась довольно типичная — в основном третьи ранги, один второй, две девушки с неплохими навыками работы с серебром. Все голодные до стабильной работы и готовые вкалывать за разумные деньги.

— Теперь практическая часть, — объявил я, когда представления закончились. — Вижу, что многие нервничают. Расслабьтесь — я не собираюсь проверять, сможете ли вы сделать диадему для императрицы. Задания будут простые.

Я достал из ящика верстака заготовки серебряной проволоки и несколько маленьких камешков — кварца, агата, простого сердолика. Магической силы в этих самоцветах не было. Обычные безделушки.

— Задание первое, — сказал я, раздавая материалы. — Сделать простейшую подвеску. Проволочная основа, закрепка одного камня, петелька для цепочки. Никаких художественных изысков — главное аккуратность и скорость.

Лица у кандидатов слегка расслабились. Такое задание действительно было в пределах их возможностей.

— А инструменты? — спросила одна из девушек.

— Базовый набор на каждом верстаке. Найдёте всё, что нужно, — ответил я. — Начинаем… сейчас.

Следующие полчаса я ходил между верстаками, наблюдая за работой. Сразу стало понятно, кто чего стоит.

Крамской и Лесков работали уверенно и быстро, движения были чёткими и продуманными. Руки не дрожали, инструменты держали правильно. Вскоре у обоих уже были готовы аккуратные подвески с надёжно закреплёнными камнями.

Девушка по имени Анна Воробьёва, напротив, явно нервничала. Дважды роняла инструменты, переделывала петельку. Но в итоге справилась и даже успела сделать небольшую декоративную насечку на проволоке.

Хуже всех дела шли у мужчины средних лет — Семёна Курочкина. Руки у него тряслись, закрепка получалась кривой. Видно было, что-либо давно не практиковался, либо нервничал так, что забыл элементарные навыки.

— Время! — объявил я. — Прошу положить ваши работы на центральный верстак.

Результаты распределились ожидаемо. Пять человек справились отлично, один — хорошо, трое — удовлетворительно, двое — так себе.

— Задание второе, — продолжил я. — Сейчас я покажу вам эскиз одного из элементов браслетной системы. Вы должны будете оценить, сколько времени у вас займёт изготовление такой детали и сколько подобных изделий вы сможете сделать за смену. Основа будет отлита. Здесь задача в пайке, шлифовке и закрепке.

Я развернул чертёж простого серебряного элемента — овальная подвеска с гнездом для камня и двумя крепёжными кольцами.

— Кто готов назвать свою оценку?

Лесков поднял руку первым:

— Если делать по одной штуке, то примерно часа полтора на изделие. Если поставить на поток с заготовками, то за смену можно сделать штук десять…

— Обоснуйте.

— Основное время уйдёт на подготовку заготовок и полировку. Если заготовки будут делаться отдельно, а я займусь только сборкой и финишной обработкой, то темп можно удвоить.

Умно. Парень думал системно.

Остальные оценки были менее точными, но в целом разумными. Курочкин вообще молчал, видимо, не решаясь озвучить свои соображения. Меня не отпускала мысль, что думал он лишь о рюмочной за углом — руки дрожали не просто так.

— Последний вопрос, — сказал я, когда все высказались. — Стандартная смена — восемь часов. Готовы ли вы к сверхурочным? И главное — готовы ли работать не на эксклюзивных изделиях, а на серийном производстве?

— А какая зарплата? — прямо спросил один из парней.

— Справедливая, — ответил я. — Оклад тридцать рублей на серебре плюс сдельная надбавка за каждое изделие. Чем больше качественных элементов сделаете, тем больше получите. Конкретные цифры обсудим с каждым индивидуально в зависимости от вашего ранга.

— А перспективы роста? — поинтересовалась Воробьёва.

— Если покажете хорошие результаты, через полгода сможете претендовать на работу с более сложными заказами. Фаберже всегда вкладываются в развитие своих мастеров.

Это было правдой. Лучшая инвестиция — это обученные кадры. Даже если потом они отправляются в свободный полёт. Но многие работали у нас поколениями.

— Есть ещё вопросы? — спросил я, но все молчали. — Хорошо. Тогда вот мой вердикт.

Я обвёл взглядом всех кандидатов.

— Михаил Лесков, Анна Воробьёва, Пётр Крамской, Дмитрий Хомутов, Елена Быстрова, Игорь Рыжов, Олег Стрелков, Владимир Норкин и Андрей Симонов — добро пожаловать в команду, — объявил я. — Семён Курочкин и Николай Зуев — извините, пока не подходите. Но если вам нужна работа, мы сможем найти для вас места в подсобном отделе.

Лица принятых засветились радостью. Отвергнутые расстроились, но не удивились — они и сами понимали, что справились хуже остальных.

— Когда начинаем? — спросил Лесков.

— Прямо сейчас, — ответил я. — Мастер Егоров проведёт вас в цех, покажет рабочие места, объяснит технику безопасности. Мастер Воронин расскажет об особенностях нашего производства. А завтра начнём полноценную работу.

Пока новички изучали рабочие места, я отвёл Крамского в сторону.

— Спасибо, Пётр, — сказал я. — Привели действительно толковых людей.

— Да не за что, Александр Васильевич, — улыбнулся он. — Я же говорил — все проверенные. А те двое, которых не взяли… Ну, Курочкин пьёт немного, а Зуев просто ленивый. Дядя Костя их скорее из жалости прислал… Курочкин когда-то был хорошим мастером, но… синька — зло, уж простите за мой французский.

Ещё какое.

— В нашем деле руки дрожать не должны. Тогда работаем, — я пожал ему руку. — И помни — Здесь платят хорошо, но и требуют соответственно.

Ресторан «Доминик» на Невском встречал гостей атмосферой сдержанной роскоши — тёмное дерево, бархатные кресла цвета и приглушённое освещение от хрустальных люстр. Заведение было старинным и ориентировалось на состоятельную публику, но не кичилось этим.

Холмский уже сидел за столиком у окна, изучая меню с видом человека, привычного к подобным местам. Увидев меня, он поднялся — высокий парень с правильными чертами лица и уверенной осанкой. Одет был безупречно, но не вычурно.

— Александр Васильевич, — поздоровался он, протягивая руку. — Спасибо, что позвали.

— Николай, — ответил я, усаживаясь напротив. — Как ваши дела в академии?

— Последний курс, — ответил он, откладывая винную карту. — Уже работаю над дипломом. Тема — «Современные методы обработки платины в ювелирном деле». Научный руководитель пока мной доволен…

Официант подошёл бесшумно, как призрак в белых перчатках.

— Что желаете на обед? — спросил я, изучая меню.

— Телятину под сливочным соусом для меня, — сказал Холмский. — И травяной чай.

— Стейк из сёмги с картофелем, — выбрал я. — И после — чёрный кофе.

Когда официант удалился, я внимательно изучил собеседника. Холмский выглядел спокойно, но в его позе читалось напряжение человека, для которого встреча была очень важна.