Фаберже 1 (СИ) - Хай Алекс - Страница 2

Таможенник покачал головой с видом неподкупного борца за справедливость:

— Взяток не берём! У нас тут новые времена!

Взятку я и не предлагал — много чести. Что ж, придётся адаптироваться к современным реалиям и повоевать на поле бюрократии. Я уже собрался позвонить домой, чтобы предупредить о задержке, когда дверь кабинета распахнулась.

— Александр Васильевич! — воскликнул вошедший. — Наконец-то!

Я обернулся и чуть не выдал себя. Незнакомец обращался ко мне как к старому приятелю, но в памяти Александра он был совсем другим — худеньким студентом-очкариком. Теперь передо мной стоял плотный молодой мужчина в дорогом костюме, с уверенной осанкой и цепким взглядом.

— Денис? — удивился я. — Ушаков?

— Он самый, — широко улыбнулся Денис, достал из внутреннего кармана кожаную корочку и сунул в нос таможеннику. — Граф Денис Андреевич Ушаков, помощник директора Департамента контроля оборота магических артефактов.

Да уж, за пару лет, что они с Александром не виделись, Ушаков сильно изменился. Новая должность явно была… сытной.

Таможенник мгновенно изменился в лице. Из самодовольного чиновника он превратился в услужливого лакея.

— Ваше сиятельство, — заискивающе произнёс он, — не знал, что этот… подданный Его Величества — ваш знакомый…

— Ещё с гимназии дружим, — Денис положил руку мне на плечо. — Давно не виделись, вот решил сам встретить. Оставьте Александра Васильевича в покое. Уверяю, любезнейший, все Фаберже знают порядок регистрации артефактов. Они, можно сказать, принимали непосредственное участие в составлении регламентов.

— Конечно, ваше сиятельство. Но правила предписывают…

— Предписывают. Поэтому я лично сопровожу господина Фаберже и его артефакт в Департамент. Мне как раз по дороге. А вы, любезнейший, свободны.

Таможенник поспешно закрыл чемодан и протянул мне его так, словно боялся, что я передумаю его брать. Денис кивнул ему с видом сытого барина.

— Пойдём, Саша. Подброшу до дома, заодно и поговорим.

Мы покинули кабинет по коридору для важных персон под завистливые взгляды других пассажиров. Денис вёл меня через аэропорт уверенно, то и дело отвечая на почтительные поклоны служащих.

— Карета ждёт, — усмехнулся он, кивая на стоянку, где нас ожидал чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами.

Мы сели в салон, обитый кожей и пахнущий дорогими духами. Денис нажал кнопку на панели, и между нами и водителем поднялась перегородка. Автомобиль тронулся.

А Ушаков и правда быстро взлетел по карьерной лестнице. В памяти Александра отпечатался момент, когда он подтягивал товарища по профильным предметам для экзамена в Департаменте. С тех пор многое изменилось.

— Ну рассказывай, — Денис откинулся в кресле. — Как дела в Женеве? Чему тебя там учили два года? И что ты делал в Цюрихе?

Я быстро прокрутил в голове то, что знал Александр о своём обучении. Ювелирное мастерство, работа с артефактами, маркетинг, управление производством, принципы работы самоцветов… Весьма устаревшие, к слову.

— Традиционные методы, — ответил я уклончиво. — Европейская артефактная школа всё же отличается от нашей.

— Настолько, что ты забыл о старых друзьях? — в голосе Дениса появилась нотка обиды. — Почти не отвечал на сообщения. А когда в прошлый раз прилетал в Петербург, даже не позвонил…

Тут я наступил на тонкий лёд. Из обрывков воспоминаний Александра я знал, что тогда была серьёзная причина — болезнь матери.

Лидия Павловна столкнулась с самым страшным кошмаром любого артефактора — ей в руки попал «мёртвый камень». Самоцвет, который не несёт в себе магическую силу, а, наоборот, вытягивает её при контакте. Внешне никак не отличишь от обычного, даже аппаратура бессильна. Роковая случайность, ошибка геммолога… И теперь требовались огромные средства и ресурсы, чтобы поддерживать в бедной женщине жизнь.

Тогда отец Александра и решил выкупить фамильное яйцо из-за целебных свойств его самоцветов — посчитал, что это поможет. Так что Саше было не до гулянок с однокашниками.

— Возникли сложные обстоятельства, — сказал я осторожно. — Семейные проблемы.

Ушаков нахмурился:

— Какие проблемы могли быть настолько серьёзными, что ты не мог потратить час на встречу со старым другом?

Я промолчал, но Ушаков не унимался.

— Саш, ну мы же не чужие люди! Ты меня сколько раз от хулиганов защищал! А потом натаскивал по артгеммологии, чтобы помочь мне перевестись. Я твой должник! Расскажи, в чём дело — наверняка смогу помочь. Я же теперь на хорошем месте…

Александр не любил нагружать товарищей личными проблемами, это правда. Я тоже. И всё же Ушаков всегда был верным товарищем. Не болтал, стоил доверия. Да и помощь сотрудника Департамента могла мне пригодиться.

— Мать была при смерти, — сказал я тихо. — Мёртвый камень. Я прилетел буквально на день, узнал диагноз и сразу улетел обратно, на аукцион. Искал наше фамильное яйцо. Отец считает, что реликвия поможет ей выздороветь. Поэтому всё получилось так сумбурно и я ни с кем из наших не связался.

Ушаков быстро сопоставил все факты и нахмурился.

— Так вот почему твой дом атакуют кредиторы… — Он задумчиво поправил очки на переносице. — Выходит, твой отец заложил всё дело, чтобы выкупить это яйцо… И теперь вам просто нечем расплачиваться — его лицензия на производство артефактов отозвана.

Что⁈

Вот этого Александр не помнил. Или не знал.

Я резко обернулся к товарищу.

— Так-так, Денис. Давай-ка по порядку.

Глава 2

Ушаков откинулся в кресле и потёр переносицу:

— Несколько месяцев назад твой отец получил заказ мечты. Сам император распорядился создать знаки отличия для флигель-адъютантов из своей свиты. Пятьдесят шесть штук. Платина, самоцветы высшего порядка — алмазы, изумруды, рубины, сапфиры… Бюджет проекта — больше ста тысяч рублей.

Я многозначительно хмыкнул. По меркам моего времени это была немыслимая сумма, да и сейчас на неё можно было купить богатое поместье. Или бедный городок целиком.

— Василий Фридрихович подошёл к заказу со всей ответственностью, — продолжал Ушаков. — Лично проверял каждый камень, каждый артефакт. Всё работало безукоризненно. Департамент провёл проверку перед регистрацией — никаких нареканий. Изделия передали во дворец с лучшими рекомендациями и…

Я стиснул кулак, уже предвкушая развитие событий.

— И что пошло не так?

— А вот что, — Денис достал мобильник последней модели и показал несколько фотографий на экране. — Через неделю после церемонии вручения артефакты начали давать сбои. Камни трескались, защитные заклятия отказывали. Один флигель-адъютант получил ожоги от перегревшегося рубина. Другого чуть не убило разрядом от алмаза. Камень просто взорвался от дисбаланса настройки…

Я изучил фотографии. Артефакты действительно были испорчены — самоцветы потускнели, металл покрылся странными пятнами, платина оплавилась. Но самое подозрительное было в другом.

— Это не брак, — сказал я. — Мой отец не мог пустить в работу настолько некачественные камни. Похоже на диверсию.

— Именно, — кивнул Денис. — Но попробуй это доказать императору, когда его свита едва не пострадала от ваших изделий. Да ещё и во время званого ужина с британским послом… Его Величество был в ярости. Министр двора потребовал немедленного расследования.

— И что выяснили?

— Не все, но часть камней оказалась подделками. Качественными, но подделками. — Ушаков горько усмехнулся. — Департамент прижали так, что пух перья летели, моего шефа едва не отправили в отставку. А Дом Фаберже лишили статуса поставщика двора. И у твоего отца отозвали лицензию на работу с артефактами высшего порядка…

Картина начинала проясняться, и мне это не нравилось. Кто-то очень тщательно подставил мою семью. От такого позора будет сложно отмыться.

— Пойми, Александр, — Денис наклонился ко мне, — твой отец — Грандмастер с восьмым рангом. Я не верю в то, что он умудрился проглядеть некачественные самоцветы. Но государь сказал своё слово. Без лицензии вы не можете создавать ничего дороже безделушек для мещанок и средних магов. А ты пока что артефактор с четвёртым рангом — даже с платиной работать не имеешь права.