Газлайтер. Том 36 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 42

Сковородщина, Русское Царство

— Дядя Борис, — произносит Ольга Валерьевна, когда Данила Степанович покинул шатёр, — почему ты заговорил вдруг об Эльдорадо?

Владислав скосил предупреждающий взгляд на княжну, но она и не думала опускать гордо вскинутый подбородок.

Царь же пожимает плечами:

— Ты меня в чём-то подозреваешь, племянница? Напрасно.

— Я должна быть в курсе, — настаивает Ольга, поджав пухлые губы. — Я работаю с Данилой Степановичем и с Золотым Драконом, и если мы его обманываем и посылаем в Южный Винланд с целью его…

— Оля, — вставляет Владислав Владимирович, — пока ты не наговорила глупостей, я тебя остановлю. Нам невыгодно устранять Данилу хотя бы потому, что Золотой Дракон слушается только его. А о таких вещах, как честь и порядочность, я вообще промолчу.

Царь тоже хмыкает — да так, что Ольга покраснела от стыда.

— Мне, конечно, льстит, — говорит Борис с суховатой усмешкой, — что ты считаешь меня настолько продуманным мерзавцем. Но нет, Оля. Никаких ловушек. Я действительно хотел показать Даниле, что не стоит думать об Эльдорадо. Да только нашего телепата смертельные ловушки манят похлеще, чем мёд пчёл.

Поднявшись, он делает несколько шагов к выходу и, откинув полог шатра, выглядывает наружу:

— Впрочем, секрет Эльдорадо, правда, может усилить Золотого Дракона в части Солнечного Дара. Его чешуя — источник дополнительной силы нашего рода. Если насытить её солнечной энергией, Львовы станут сильнее, а вместе с ними и всё Царство.

— Сейчас это особенно актуально, — вставляет Владислав. — Когда мы узнали о таких сущностях, как Багровый Властелин и Древний Кузнец, от одного упоминания которых мурашки пробегают по коже.

— Верно, верно…

— То есть секреты Эльдорадо всё равно тебя манят, дядя? — требует ответа растерявшаяся Ольга.

— Конечно! — соглашается Царь, не оборачиваясь. — Но терять нашего молодого телепата ради эфемерного шанса усилиться — чистейшая глупость. Данила умеет держать равновесие между двумя сильнейшими силами этого мира — Багровым Властелином и Организацией. Он не мальчишка с горячей головой. Даже если я захочу и смогу забрать у него Золотого Дракона, толку не будет. Сам Дракон пошлёт нас на три буквы. Он — разумный зверь багрового уровня, и мы до сих пор так и не поняли, почему он слушается Данилу.

Ольга невольно опускает глаза, выдыхает, в её голосе появляется горечь:

— Это да… Данила Степанович действительно умеет выкручиваться, даже когда кажется, что выхода нет.

Владислав Владимирович протягивает, думая о том, что каждый раз недооценивал телепата и до сих пор, похоже, недооценивает:

— Пожалуй, всё так и есть.

— Поэтому, Оля, Данила нам нужен. И если хочешь принести пользу престолу — держись ближе к нему. Выходи за него замуж при первой возможности. Это не просто совет — это стратегическое решение.

Ольга поднимает округлившиеся глаза. В её тоне появляется ирония:

— И вот так просто ты мне это говоришь, дядя Борис? Выскочить замуж за иномирского короля?

Царь отвечает твёрдо, чуть повысив голос:

— Оля, я терпел твои репортажи и это вечное копание в «Новостном льве» не потому, что мне интересны сплетни.

— Ну спасибо! — обиженно выпалила княжна. Она столько пользы принесла Львовым и Царству своей работой на канале, и вот она — царская благодарность.

Царь понял, что переборщил, и спешит сказать примирительным тоном:

— Нет, ты действительно сильный специалист, и твоя работа помогла династии. Но всё же ты слишком увлеклась работой, а твои родители и я были согласны с подобным раскладом, потому что до этого момента просто не было достойной кандидатуры, за кого стоило бы отдать тебя.

Ольга, насупившись, поднимается:

— Тогда я пойду, с вашего позволения? — произносит спокойно, но голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Раз уж пора «выходить» за Данилу Степановича, как ты выразился.

Царь только рукой повёл, понимая, что ненароком задел гордыню девушки.

И княжна, расправив плечи, покидает шатёр.

Наконец возвращаемся в Багровый дворец. Жёны почти сразу разбрелись кто куда: кто спать, кто в ванну, кто просто лежит без сил, переваривая события дня. Даже Змейка, обычно гиперактивная, так перевозбудилась от произошедшего, что забилась подальше от горгонышей, чтобы перевести дух. Нелегкий выдался день. Драться с живыми доспехами оказалось ещё тем испытанием.

Я бы тоже хотел поотмокать в ванной или поваляться с женой в обнимку, например, с Камилой. Что, не человек я что ли? Но работа не ждет. Первым делом вызываю Гумалина. Через пару минут слышу его топот по мраморным ступеням и сиплое дыхание — как всегда, будто марафон пробежал. Казид появляется в дверях, вечно взъерошенный, с глазами-бусинами и неизменным выражением лёгкого раздражения.

— Шеф, чего звал? — бурчит он, почесывая бороду. — Только не говори, что опять придется работать ночью.

— Трезвенник, — отвечаю я с ленивой улыбкой, — чего звал… Да просто подарок тебе достали. Вернее, не только тебе — для нас всех.

Казид поднимает брови.

— Это как понимать, шеф?

— Очень просто, — усмехаюсь, проходя мимо него вглубь коридора. — Ты ведь часть рода. А это для рода полезно. Ну и тебе лично в плане знаний.

— Каких ещё знаний? — Гумалин сразу смотрит на меня подозрительно. Ну я конечно люблю разыграть своих, но не до такой же степени. — Ты меня пугаешь, шеф.

— Хе, — ухмыляюсь шире. — А как тебе живые доспехи из Кузни-Горы?

Мы как раз входим в склад. Сумрак и запах металла обволакивают пространство. Гумалин останавливается, глаза его округляются, и он протяжно выдыхает:

— Ох ты ж кротовья печень… Шеф, неужели это они? Те самые?

Я киваю.

— Ага.

Тут лежат железные кошки. Целые, но убитые и обесточенные.

Казид с благоговением подходит ближе, морщит нос, тянет руку, но тут же отдёргивает.

— А как ты их достал, шеф? Слушай, не из самой же Кузни-Горы? — подозрительно смотрит на меня.

— Нет, конечно. Без тебя я бы туда не пошел, — сходу развеиваю сомнения. — Это сама Кузня-Гора прислала подарки. Пришлось поиграться с игрушками Древнего Кузнеца, — хмыкаю я.

Гумалин округляет глаза.

— Древний Кузнец хотел убить тебя⁈

— Он много чего хотел, — вздыхаю. — А в итоге получил шиш с маслом.

Казид втягивает воздух, а потом резко морщится.

— А что за смрад? Словно кого-то запекли в броне!

— Так и есть, — спокойно отвечаю. — Внутри железяк трупы. Древний Кузнец использует магов и зверей как живые батарейки. Гвардейцы не стали их извлекать — я подумал, может, тебе пригодится для изучения. А то мало ли как повлияет извлечение на доспех.

Казид тихо цокает языком, то ли восхищённый, то ли брезгливый, то ли всё вместе. Несколько секунд стоит, глядя на громоздкие железные тела, потом осторожно делает шаг вперёд, почти трепещет от интереса… и тут же отступает, сдавленно фыркая.

Наблюдая за тем, как Гумалин, топчась у дверей, всё ещё таращится на железных кошек, я говорю с лёгкой усмешкой:

— За противогазом, Трезвенник?

Казид вздыхает, не отрывая взгляда от груды живых доспехов:

— Ага, шеф, без него никак.

— Ну ничего, они не убегут, ты ведь скоро вернешься, — успокаивают карлика. — Дождутся тебя.

Мы выходим вместе и идём по коридору: Казид грохочет сапогами, а я направляюсь в свой кабинет — нам оказалось по пути.

— Шеф, а что ты от меня хочешь вообще?

— Надеюсь, ты разгадаешь технологию живых доспехов, — говорю задумчиво, глядя вперёд. — Тогда, может, мы наконец соберемся в гости к Древнему Кузнецу.

Гумалин резко поднимает взгляд:

— Правда, шеф? — в его голосе и страх, и восторг.

— Ага, — усмехаюсь я. — Только гостей там не особенно любят, потому прихвати топор.

Казид фыркает, что-то себе под нос бормочет, и убегает в сторону своей мастерской. А я продолжаю идти и мысленно размышляю.