Газлайтер. Том 36 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 22

Нескольких секунд напряжённой тишины достаточно: солдаты опускают головы и тут же преклоняют колени.

— Они ваши, Ваше Величество, — громыхнул Лорд Угля.

— Что скажете в свое оправдание? — равнодушно спрашиваю.

— Мы не знали, что действуем против короля-регента и Лорда Угля! Простите нас! — говорит капитан, кадык трясётся. — Мы выполняли приказ лорда Балбеселя. Он говорил, что действует от вашего имени, милорд.

Я смотрю на колонну опущенных голов. Обычные солдаты, что с них взять? Виновник тут лишь один, его и надо наказать бессрочной службой в Легионе.

— Вставайте и ведите меня к Лорду Балбеселю, — приказываю без церемоний. — Капитан, ты пока не под арестом и все еще остаешься за главного в страже Зуба.

— Благодарю, Ваше Величество! — обрадованный капитан первым вскакивает. Он дает распоряжения своим людям вернуться и перекрыть все входы и выходы из замка, а сам с небольшой группой ведет нас вглубь крепости. Жены с любопытством заглядывают в окна. Виды с вершины скалы открываются шикарные.

По пути капитан вдруг огорошивает новостью:

— Ваше Величество, милорд, есть одна новость… пару часов назад, лорд Балбесель связывался с огромонами. Говорил… об эвакуации.

— Мало что предатель так еще и трус, — Светка смотрит дерзко на Лорда Угля. — Хорошие у вас вассалы, лорд.

— Простите, Ваше Величество, — стискивает челюсти лорд-дроу.

— Потом проведем проверку в вашем клане, лорд, — обещаю я с улыбкой.

Гвардейцы распахивают двери главного зала. Наши шаги гулко отдаются по мрамору, и я вижу его — Балбесель стоит посреди, бледный, потный, руки подняты, словно сдаётся ещё до первого удара. Его глаза метаются, он взывает взглядом к капитану в безмолвной помощи, но тот его игнорирует.

— Я сдаюсь! Сдаюсь, не убивайте! — бормочет Балбесель, и в голосе слышится одновременно страх и расчёт: страх за жизнь, расчёт на милость.

— Мило, что сдаёшься, — говорю я, подходя ближе, не показывая, что ментальный сюрприз уже готов. — Только поздновато. Я вообще-то твой король, а ты на меня и моих жен спустил железных саламандр, не говоря уже про потоп и громобои. Нехорошо, Балбесель, очень нехорошо.

— Ваше Величество, позвольте наказать моего неверного вассала? — просит Лорд Угля.

— А можно лучше я его сожгу? За приятные часы в пещерах! — вставляет бывшая Соколова, и Лена с Машей удерживаются от подобного предложения только в силу своего правильного воспитания.

— Порррубить, мазака? — Змейка уже и когти выпустила.

Ледзор только вздыхает и грустно смотрит на топор, поняв, что ему точно не достанется.

— Сколько желающих-то! Достал, Балбесель, ты нас всех, ох, как достал.

Он что-то лепечет дальше, пытается оправдаться. Я не хочу диалогов, мне не надо его раскаяние; мне нужна информация. Капитан что-то сказал про огромонов, а значит для Балбеселя возможно только одно наказание. Выбрасываю пси-хлыст — короткий, резкий импульс, который проникает в память и вытаскивает оттуда нужную память. В Легион, пожалуй, не буду добавлять — слабоват дроу. Память уходит ко мне, фрагменты карт, имён и планов вспыхивают перед глазами, как сцены, вырванные из фильма.

— Капитан был в чем-то прав насчет огромонов, — произношу я, когда информация складывается в чёткое понимание.

— Мой супруг, Балбесель в самом деле хотел сбежать в Огромонию? — спрашивает Маша, с презрением заморозив упавшее мертвое тело предателя, чтобы не воняло.

— Не совсем. Через пару часов к Зубу придёт тысячная армия огромонов.

— Что⁈ — одновременно вскрикивают все, кроме разве что Змейки, которая уже куда-то улизнула, видно, искать кофемашинку.

— Ледзор, скажи Зеле, чтобы альвы оставили лагерь и шли в Зуб, — распоряжаюсь я, ибо пара часов это не очень-то много на самом деле, да и вообще-то время условное. — Лорд Угля, а вы позаботьтесь о своих людях.

— Кофе, мазака!!!

— О спасибо, милая! Только его мне и не хватало. Пффф, ммм, горячий.

Губернаторская резиденция, Провинция Гирза

По заданию короля Данилы Леди Гюрза прибыла в резиденцию леди-губернатора Гирзы — некогда гордое здание, теперь покрытое вековой пылью. Слуги, едва державшиеся на ногах, таскали ведра и выбивали ковры, вычищая комнаты. Каменные лестницы усеяны осколками зеркал, где-то валялись перевёрнутые вазы, а тёмные пятна на стенах напоминали о недавних боях. Первая чистка, конечно, уже прошла, но порядок оставался мечтой.

Сейчас леди-дроу сидела во главе стола в переговорной комнате. Она беседовала с главой магистрата — сухим, нервным стариком, и с командиром местного ополчения, которому теперь поручена охрана в том числе новой леди-губернатора. Именно на его войско ей предстояло полагаться, и от этого осознания у неё неприятно сжимался желудок.

Командир оказался молод, чересчур самоуверен, с нагло задранным подбородком и холодным прищуром, свойственным дроу, едва попробовавшим власть. Его глаза то и дело скользили по фигуре Гюрзы слишком смело, почти вызывающе. Вот и сейчас он посмел на нее глазеть. Она ответила ледяным, испытующим взглядом, в котором ясно читалось предупреждение. Командир отвёл глаза, но слишком медленно — как бы демонстрируя, что делает это не из страха, а по вежливости.

Командир ополчения, конечно, прекрасно понимал: пускай перед и ним представительница короля Данилы, но прибыла она в Гирзу без родовой гвардии Ссил’Заратин, лишь в сопровождении Синих Плащей, которые уже успели покинуть резиденцию, дабы вернуться к охране Багрового дворца. Теперь Гюрза оставалась одна — в чужом городе, окружённая мужчинами, привыкшими грызться за власть.

Совещание длилось недолго. Гюрза вводила новые требования к налоговой политике, а глава магистрата вяло спорил, пока командир ополчения не перебил ее, откинувшись на спинку кресла и нагло заявив:

— Я тоже не считаю, что это стоит делать, миледи.

Гюрза медленно подняла голову, огромные чуть раскосые глаза сверкнули:

— Почему вы решили, что вообще можете что-то считать по этому вопросу, сир? Я — леди-губернатор и осуществляю политику самого короля Данилы.

Но командир только скривил рот в наглой усмешке, и, глядя прямо ей в глаза, ответил:

— Я отвечаю за вашу безопасность, миледи. Это и есть мои полномочия.

Шишка из магистрата молчал. По лицам присутствующих Гюрза мгновенно поняла: заговор уже зреет. Командир ополчения решился прощупать почву, чтобы подмять власть под себя, раз король далеко, а леди-губернатор находится здесь одна. Она ощутила, как мышцы непроизвольно напрягаются — стоило кому-то из них сделать шаг, и она бы метнулась первой. Псионический шторм накрыл бы наглецов. Подвести Данилу она не имела права.

Но прежде чем она успела ударить, дверь зала распахнулась, и вбежал запыхавшийся гвардеец. Щёки его покрывала пыль, дыхание сбивалось:

— Простите, миледи! В небе… зелёные ящеры! Мы должны немедленно поднять тревогу!

— Зелёные ящеры? Бешраны? — Гюрза резко вскинула подбородок, голос зазвенел радостью. — Это же личная гвардия короля Данилы! Где они?

— В облаках, госпожа! — выкрикнул солдат.

— Срочно на крышу! — приказала она, уже направляясь к лестнице.

— Не думаю, что это разумно…— успел процедить командир ополчения, но Гюрза обернулась через плечо, бросив холодно и отчётливо:

— Вы отказываетесь принять людей короля Данилы?

Фраза упала как удар молота. Командир осёкся, и, понурив голову, последовал за ней. Глава магистрата торопливо поднялся, подхватывая полы мантии.

Они взобрались на крышу, и там зрелище заставило всех замереть. Пять зелёных ящеров, мощных, как величайшие атлеты-физики, спустились на каменную площадку. Прочная чешуя переливалась изумрудным блеском, глаза с тройным веком светились разумом.

Гюрза выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения — Данила не забыл о ней.

Среди ящеров сразу выделялся командир — громадный, словно выточенный из тёмного нефрита. Его мощная шея была покрыта слоями блестящей чешуи, а в глубине янтарных глаз мерцал разум. Он сделал шаг вперёд, опуская голову в поклоне перед Гюрзой, и произнёс низким, гулким голосом: