Я – Товарищ Сталин 6 (СИ) - Цуцаев Андрей - Страница 43

Рассвет пробивался сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в бледно-розовый свет. Судоплатов сжал телеграмму в руке, его глаза горели решимостью. Он знал: Испания — это только начало.

Глава 18

Утро было тёплым и солнечным, золотые лучи заливали столицу, отражаясь в окнах кремлёвских башен и на брусчатке Красной площади. В кабинете Сергея царила строгая тишина, нарушаемая лишь тиканьем массивных настенных часов. Полированный письменный стол был завален папками, картами и отчётами. На стене висела большая карта Европы, утыканная булавками с красными и чёрными флажками, обозначавшими зоны влияния и конфликтов. Испания, выделенная красными стрелками, притягивала взгляд, словно центр стратегической игры.

Сергей читал документы. Его лицо выражало холодную сосредоточенность. Дверь кабинета тихо скрипнула, и вошёл Павел Судоплатов. В руках он держал тонкую папку.

— Товарищ Сталин, — произнёс Судоплатов.

— Садитесь, Павел Анатольевич, — ответил Сергей, указав на кресло напротив. — Докладывайте.

Судоплатов опустился в кресло, положив папку перед собой.

— Товарищ Сталин, ночью мы получили срочную шифровку из Европы, — начал он, открывая папку. — Наш агент, внедрённый в Берлине, сообщает о планах Германии по активизации в Испании. Немцы готовят полномасштабную поддержку мятежникам: поставки авиации, танков и тысяч солдат. Финансирование уже подтверждено. Действия планируются в ближайшие недели, возможно, даже дни.

Сергей молчал, его пальцы слегка постукивали по столу. Он взял у Судоплатова шифровку и пробежал глазами текст: «Немцы готовят активизацию в Испании. Полная поддержка мятежникам. Авиация, танки, тысячи солдат. Уже скоро. Финансирование подтверждено». Каждое слово было словно ход в шахматной партии, где ставкой была судьба Европы. Он знал, что немцы не просто поддерживали мятежников — они создавали плацдарм для дальнейшей экспансии.

— Насколько надёжен источник, Павел Анатольевич? — спросил Сергей, чуть прищурившись.

Судоплатов был готов к этому вопросу. Он знал, что Сталин никогда не принимал информацию без тщательной проверки.

— Источник — наш человек в окружении немецкого генерального штаба. Его информация подтверждалась ранее: он сообщал о манёврах в Рейнской области, о переговорах с Италией, о поставках оружия в Австрию. Мы проверяли его данные через другие каналы — всё сходится. Это достоверная информация, товарищ Сталин, подкреплённая перехватами немецких сообщений и косвенными данными из дипломатических источников.

Сергей откинулся в кресле, его пальцы сомкнулись на подлокотниках. Он смотрел на карту, где Испания была словно шахматная доска, на которой разыгрывалась судьба мира. СССР уже отправил в Испанию сотни танков, самолётов, солдат и военных советников, но этого было недостаточно. Абиссиния, где советские силы помогли нанести удар по итальянцам, оттягивала значительные ресурсы.

— Необходимо обсудить это с наркомом обороны, — сказал Сергей. — Борис Михайлович Шапошников должен оценить, сколько ещё солдат и техники мы можем выделить на оба фронта. Испания и Абиссиния — это не просто локальные конфликты. Это война, которая может перекинуться к нашим границам, если мы не будем действовать.

Судоплатов кивнул, делая пометку в блокноте. Он знал, что Шапошников, нарком обороны, способен дать точную оценку возможностей Красной армии.

— Павел Анатольевич, — продолжил Сергей. — Ваша задача — следить за каждым изменением. Я должен знать всё: кто, где, когда и как. Если немцы двинут хоть один танк в Испанию, вы докладываете немедленно. Если их агенты начнут вербовку в Париже, Лондоне или где-либо ещё, я должен знать. Это ясно?

— Так точно, товарищ Сталин, — ответил Судоплатов, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на его плечи. Он знал, что Сталин не терпит промахов, и каждая ошибка могла стать фатальной.

Сергей встал и подошёл к окну. Тёплый утренний свет лился в комнату, отражаясь на полированном дереве стола. Москва просыпалась: по Красной площади шли люди, а солнце поднималось всё выше, освещая купола соборов. Но мысли Сергея были далеко — в Испании, где мятежники Франко набирали силу, в Абиссинии, где итальянцы зализывали раны, в Берлине, где Гитлер строил свои планы.

— Испания — это только начало, Павел Анатольевич, — сказал он, не поворачиваясь. — Если мы не остановим их там, они придут к нам. Вы это понимаете?

— Да, товарищ Сталин, — ответил Судоплатов. Он чувствовал, что от его действий зависит не только судьба Испании, но и будущее Советского Союза.

Сергей вернулся к столу и взял шифровку. Его пальцы сжали тонкий листок, словно пытаясь выжать из него больше информации. Он знал, что этот клочок бумаги — лишь верхушка айсберга, за которым скрываются планы врагов, готовых ударить в любой момент.

— Я требую, чтобы вы лично контролировали этот вопрос, — сказал он, глядя Судоплатову в глаза. — Вербовка новых агентов, диверсии на немецких заводах — всё это на вас. Но действуйте осторожно. Открытая война нам пока не нужна.

Судоплатов кивнул, записывая указания в блокнот. Он уже представлял, как будет координировать агентов в Европе, разрабатывать планы саботажа на немецких заводах, усиливать разведку в Испании. Это была игра на грани, где каждый шаг мог привести либо к грандиозному успеху, либо к провалу.

— Я подготовлю план действий, товарищ Сталин, — сказал он.

Сергей кивнул, его взгляд смягчился, но лишь на мгновение. Он ценил точность и инициативу, но требовал результатов.

— Хорошо, Павел Анатольевич, — сказал он. — Но помните: я жду не просто планов, а результатов. Ошибки недопустимы.

Судоплатов кивнул, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Он знал, что впереди его ждут недели, а то и месяцы напряжённой работы. Шифровки, тайные встречи, агентурные сети — всё это должно было работать как часы. Он уже мысленно прикидывал, как организовать диверсии на немецких заводах, как усилить наблюдение за портами, через которые могли идти поставки в Испанию, как завербовать новых агентов в окружении Франко. Но это была лишь часть задачи. Нужно было также учитывать действия итальянцев в Абиссинии, где они, несмотря на поражение, могли готовить новые удары. Кроме того, необходимо было координировать работу с советскими советниками в Испании, чтобы обеспечить эффективное использование поставляемого оружия.

— Я понимаю, товарищ Сталин, — сказал он. — Мы сделаем всё возможное.

Сергей кивнул.

— Идите, Павел Анатольевич, — сказал он. — Работайте.

Судоплатов встал и направился к двери. Его шаги гулко отдавались в тишине кабинета. Он знал, что впереди его ждут бессонные ночи, шифровки, тайные встречи и постоянный риск. Но отступать было нельзя. Испания была только началом, и он должен был сделать всё, чтобы СССР вышел победителем в этой игре. Он уже мысленно составлял списки агентов, которых можно задействовать, прикидывал, какие немецкие заводы станут первыми целями для диверсий, и размышлял, как усилить поставки в Испанию, не вызывая подозрений у западных держав.

Когда дверь за Судоплатовым закрылась, Сергей вернулся к столу. Он взял шифровку и ещё раз перечитал её, словно пытаясь найти в ней скрытый смысл. Затем он подошёл к окну, глядя на залитую солнцем Москву. Сергей закурил трубку, дым заклубился в тёплом утреннем свете. Впереди был долгий день, полный решений, от которых зависело будущее страны.

Долина Рура была пропитана едким запахом угольной пыли и расплавленной стали, который въедался в одежду и кожу каждого рабочего на заводе Круппа в Эссене. Огромный промышленный комплекс, лабиринт дымовых труб, складов и ревущих печей, оставался сердцем индустриальной мощи Германии. Его кузницы выплавляли сталь для танков, артиллерии и военной техники.

В главном сборочном цехе стук металла отдавался неумолимым пульсом. Рабочие двигались в отточенном ритме, их руки загрубели от многолетнего труда. Цех был огромен, его потолок терялся в дымке пара и дыма, поддерживаемый железными балками, которые скрипели под собственной тяжестью. Конвейерные ленты гудели, перевозя недоделанные шасси «Панцеров II», а краны поднимали тяжёлые стальные плиты над головами. Шум оглушал — симфония дрелей, молотов и выкрикиваемых приказов заглушала любые мысли.