Системный Творец III (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 17

И, наконец, Орн. Старик стоял чуть поодаль, его плечи были ссутулены еще сильнее, чем обычно. Он не улыбался, просто молчал, уставившись в землю перед собой. Его вид выражал глубокое потрясение, и у меня снова сжалось сердце. Казалось, он не мог осознать, где находится и что с ним произошло.

И тут до меня дошло, в чем дело. Мое системное зрение автоматически сфокусировалось на них. Над головами Горста и Эдварна сияли символы, наполненные новой силой.

Над капитаном Горстом пылала руническая надпись: «Страж Границы». Этот класс идеально отражал его суть — несокрушимого защитника, человека, ставшего живой стеной между городом и угрозой. От него исходила аура непоколебимой стойкости и грубой, проверенной в боях силы.

Над Эдварном висело: «Воин Топора». Простота этой надписи была смертельно точной. Это был класс воина, доведшего владение своим оружием до инстинкта, бойца, чья жизнь состояла из свиста стали и ярости схваток. Он излучал агрессию и уверенность мастера своего дела.

Мой взгляд упал на Орна, и я замер. Над его седой головой, окутанное мягким, но сияющим золотым светом, парило одно слово: «Творец».

Так вот в чем дело! Все эти годы он был им — прирожденным Творцом! Его мастерство, способность слышать песнь дерева, философия — все это было лишь отголосками его истинной сущности, ждавшей своего часа, чтобы расцвести под лучами Системы. Горячая волна восторга и гордости за старика захлестнула меня.

Я больше не мог сдерживаться. Стремительным броском я преодолел оставшееся расстояние и оказался рядом с ними.

— Вы вернулись! — вырвалось у меня, и голос дрогнул от переполнявших чувств. — Я… так рад вас видеть. Живыми и… с победой.

Я обнял Орна, чувствуя, как его худая, костлявая спина вздрагивает под моими ладонями. Затем так же крепко, по-мужски, обхватил Горста — его латная рукавица тяжело хлопнула меня по спине, и повторил действие с Эдварном.

В тот же миг из тени статуи рядом материализовался Вальтер. Он был бесшумен, как всегда, его строгая мантия даже в ночной мгле казалась безупречной. Бледные глаза медленно скользнули по троице, сканируя, оценивая.

— Поздравляю с успешным прохождением. — произнес он. В его ровном, усиленном голосе впервые за все время я уловил едва заметную нотку удовлетворения. — Как все прошло?

Первым отозвался Горст. Его улыбка померкла, уступая место суровой серьезности.

— Сложно. — отрезал он. — Обычный человек, без подготовки, там и часа не продержится. Нас забросило в какие-то бесконечные пещеры, кишащие тварями. Не такими, как в Лесу. Эти были цепкими, быстрыми, охотились из темноты.

Он кивнул в сторону Эдварна и Орна.

— Нам удалось выжить только благодаря слаженности. Мы с Эдварном уже имели зачатки умений, знали, как держать строй, как прикрывать друг друга. А артефакты, что старик нам приготовил… — капитан посмотрел на Орна с нескрываемым уважением. — Они не раз спасали нам жизни. Один из «Щитов» принял на себя удар камня, летевшего мне в голову с потолка. Раскололся, но и меня спас.

Вальтер слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глубине его взгляда я уловил едва заметное шевеление интереса.

— Вывод? — коротко спросил он.

— Инициация по-прежнему смертельно опасна. — твердо сказал Горст. — Но она… возможна. Не для всех подряд, но для тех, кто обладает волей, базовой подготовкой и… правильной поддержкой, — он снова кивнул Орну, — шанс есть.

Казалось, именно этого Вальтер и ждал. Он медленно кивнул, и в его ледяных глазах на миг вспыхнула искра, похожая на надежду. Впрочем, это чувство, пусть и приглушенное, читалось на всех собравшихся. На лицах горожан, смотревших на вернувшихся героев, был восторг и облегчение. И на моем тоже. Адский ритуал, столетиями бывший синонимом смерти, оказался не абсолютным приговором. В стене отчаяния появилась трещина, и сквозь нее пробился луч света.

Толпа постепенно расходилась. Люди, успокоенные и обнадеженные, шли по домам, унося с собой историю о трех смельчаках, бросивших вызов судьбе и вернувшихся. Горст и Эдварн, попрощавшись, отправились отмываться от грязи подземелий. Мы с Орном, плечом к плечу, молча побрели к нашему дому.

Войдя внутрь, я тут же принялся растапливать очаг и разогревать вчерашнюю похлебку. Старик безмрлвно опустился на стул у стола, его плечи все еще были напряжены. Я накрыл на стол, поставил перед ним миску с дымящейся едой и кусок хлеба, и сел напротив, терпеливо ожидая, пока он утолит голод.

Он ел неторопливо, погруженный в себя. Лишь когда миска опустела, а последний кусок хлеб исчез, он откинулся на спинку стула и издал глубокий, усталый вздох. Его взгляд, в котором смешались изможденность и ясность, встретился с моим.

— Горст, конечно, все правильно сказал. — начал он тихо, его хриплый голос звучал глубже обычного. — Без них двоих… я бы сгинул в первые же минуты. — он покачал головой, и в глазах мелькнула тень стыда, смешанная с досадой. — Я, мальчик, сильно переоценил свои силы. Глупый, зазнавшийся старик. Думал, раз ты смог, то и я… Но нет. Там нужна не только воля. Нужны боевые навыки, рефлексы, которые годами нарабатываются.

Он замолчал, рассматривая свои мозолистые, исчерченные мелкими шрамами руки.

— Но все же… — его голос внезапно окреп, в нем зазвучали отголоски прежнего упрямства. — Все же я это сделал. Я прошел. И я… — он запнулся, словно не веря собственным словам, — я стал им. Настоящим. Истинным Творцом.

В его глазах разгорелся огонь, которого я никогда прежде не видел — огонь осуществленной мечты, подтверждение всего жизненного пути.

И в этот момент его взгляд стал пристальным, изучающим. Он вглядывался в пространство надо мной, туда, где должен был находиться мой статус.

— А твой класс… — прошептал он. — «Системный Творец». Чем… он отличается от моего?

Вопрос был закономерен, но задан в самый неудобный момент — у меня не было готового ответа. Я и сам не до конца понимал механику своего класса, лишь ощущал его безграничный, пугающий потенциал.

— Не знаю. — честно признался я. — Пока не понимаю. Для этого их нужно… сравнить.

— Так давай сравним! — старик буквально встрепенулся. Усталость будто испарилась, уступив место жгучему, исследовательскому азарту. — Сию же минуту! Некогда тут отдыхать, когда такое открытие!

Я попытался возразить, напомнить, что он только что вернулся из ада и нуждался в отдыхе. Но все мои увещевания разбились о его непоколебимую решимость. Старик смотрел на меня так, словно я предлагал отказаться от клада. Оставалось лишь тяжело вздохнуть, смириться с неизбежным и приступить к импровизированному исследованию.

Следующие несколько часов пролетели в странном, почти лабораторном режиме. Мы не обсуждали мои умения напрямую. Вместо этого я задавал наводящие вопросы, выспрашивал о его новых ощущениях, о том, что он видит в своем интерфейсе, как теперь чувствует материалы. Я действовал осторожно, как разведчик на вражеской территории, боясь спугнуть или вызвать ненужные подозрения.

И постепенно картина начала проясняться. Главное открытие оказалось оглушительным. «Живого Ремесла» у Орна не было. Как я и предполагал, этот навык был уникальным порождением моего Пути Созидания и являлся, по сути, имбалансным инструментом, позволяющим творить артефакты буквально в мгновение ока, в виртуальной мастерской, минуя все физические этапы работы.

Но у Орна было нечто иное. Его навык, названный просто и без прикрас — «Ремесло», оказался феноменальным. Он не творил из пустоты, но кардинально ускорял и улучшал его работу. Скорость обработки дерева, металла, любого материала возросла в разы. Его руки двигались с невероятной точностью и эффективностью, словно невидимый наставник направлял их. Орн теперь мог «чувствовать» материал на более глубоком уровне, предвидеть его поведение, находить идеальные линии разреза и формы. И главное — созданные им предметы, в которые он вкладывал душу и мастерство, обретали поистине невероятную силу. Его артефакты не были порождением чистой энергии, как мои. Они были шедеврами физического мира, усиленными и одухотворенными через ремесло.