"Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Власова Александра - Страница 118

Обычно у шизофреников верхние чакры, отвечающие за духовное развитие и видение сокрытого, работают слишком сильно, а нижние, обеспечивающие связь с материальным миром, наоборот – слабенько. Из-за того, что человек не в состоянии адекватно трактовать увиденное, психика не выдерживает.

Здесь на верхних чакрах легкие блоки (но ничего критичного, обычная картина), нижние работают более-менее хорошо. «Что же мне с ней делать?»

Кира смотрела обреченно, будто ожидала приговора. Ведьма почувствовала, что, если она посоветует обратиться в психбольницу, та прилежно выполнит указание. Женщине поставят шизофрению, и дочки лишатся матери.

– Кира, вы – человек, – мягко сказала ведьма. – Ваша энергетическая структура – это структура человека. Я не знаю, почему вы решили, что ваша жизнь и ваше тело вам не принадлежат. Это не так.

– Скорее всего, я ввела вас в заблуждение, как всех остальных, – поделилась подозрениями клиентка, и Алика сразу усомнилась в своем решении. Может быть, еще не поздно отправить ее к психиатру? – Я не знаю, откуда я, но уверена, что получила эту жизнь обманом. Все это: муж, дочки, мои ученицы – должно было принадлежать кому-то другому! Я – воровка, – Кира разразилась давно застоявшимися слезами.

Алика по привычке начала взывать к логике и здравому смыслу. Смотрите, вы учились в институте, работали над отношениями с мужем, вложили много сил в воспитание дочерей (женщина активно закивала). Так почему вы считаете, что ваша жизнь и ваши заслуги должны принадлежать кому-то еще?!

– Вы не понимаете, – размышляя вполне разумно о других вещах, в этом вопросе Кира проявляла ужасную твердолобость. – Я просто знаю и все. Как знаю, что земля круглая и вращается вокруг солнца!

– Раньше люди «знали», что она плоская и стоит на черепахе и трех слонах!

Но Кира пропускала ее шпильки мимо ушей. Женщина была твердо убеждена, она – паразит, вытеснивший другого человека из тела. Как бы Алика ни убеждала ее в обратном, за несколько консультаций они не сдвинулись ни на шаг.

Одно ложное, но при том невероятно сильное убеждение способно подпортить всю жизнь. Любая радость, которую испытывала Кира, когда играла с дочками, целовала мужа или же увлеченно занималась с ученицами, вызывала острейший приступ вины.

Женщине казалось, что ее счастье куплено ужасной ценой и где-то по миру скитается душа, у которой Кира коварно украла жизнь. «Такие сильные убеждения не появляются на пустом месте. Должно быть, ему предшествовала жесткая психологическая травма. Вот с ней я и должна разобраться».

Алика с упорством детектива начала эту травму искать. Встречу за встречей ведьма монотонно просматривала жизнь клиентки, ковырялась в незакрытых гештальтах и мучительных событиях прошлого.

Киру воспитывала мать-одиночка, строгая, вечно погруженная в работу женщина. Алике мать клиентки показалась чересчур отстраненной и даже холодной, но Кира с жаром бросилась на ее защиту:

– Мама все время была на работе! Отец нас бросил, она тянула семью! Тут уж было не до телячьих нежностей!

В абьюзивных отношениях клиентка, к счастью, не состояла. Истории любви Киры можно было только завидовать: она встретила мужа на третьем курсе института. Он был у Киры первым и единственным мужчиной, в отношениях царила редкая в наши дни почти кристальная доверительность.

Во время учебы и на работе к ней относились достаточно тепло. И хотя в ее жизни было достаточно и конфликтов, и потрясений (а у кого их не было), Алика не видела ничего, что могло бы послужить основанием для формирования столь сильного и разрушительного убеждения.

Ведьме пора было признать, что она терпит поражение. Муж Киры опасался, что жена относит деньги шарлатанке, и просил любимую прекратить «магический бред». Так как прогресса не было, Алике оказалось нечего ему возразить.

На просмотр того, что было до рождения Киры, Алика решилась на одной из самых последних консультаций, когда испробовала все известные ей способы помочь.

В последнее время ведьма часто сталкивалась с теорией, что личность начинает формироваться еще в утробе матери. Колдунья с пеной у рта доказывала абсурдность такой идеи. Когда ворожея видела рекламу курсов «Как во время беременности обучать эмбрион английскому языку», она не знала, смеяться ей или плакать.

«Быть может, я ошибалась?» Алика попросила у Киры фотографию ее мамы. Сонастроилась, чтобы понять, что та делала во время беременности.

…И чуть не закричала от обрушившегося на нее горя. Перед глазами стояла женщина, точь-в-точь похожая на Киру, только моложе и красивее: фигурка тоньше, черты лица правильнее, но за трагично опущенными веками замерло беспросветное отчаяние.

Алика осторожно начала листать «кадры» назад: что было за месяц до беременности, за год, за два. Она увидела, что у Киры была старшая сестра Сонечка – маленькая девочка со смешными косичками, откликающаяся исключительно на «Солнышко».

Ведьма с ужасом наблюдала, насколько иначе мать общалась с первым ребенком – ни следа замкнутости и отстраненности! Алике на секунду показалось, что перед ней другой человек. Женщина растворялась в любви, награждала малышку милыми прозвищами, покупала «Солнышку» кружевные платьица и горы игрушек. Рядом был заботливый муж, который души не чаял в жене и малышке.

Что послужило причиной смерти ребенка, Алика не поняла, как не поняли родители, а потом и врачи. Девочка просто заснула и не проснулась. У Алики в ушах стоял оборванный, полный страха и неверия крик женщины, который перешел в отчаянный вой. Врачи так и не смогли установить причину, сказали: такое случается, никто не виноват.

Но мать это объяснение не устроило. Она обвиняла всех: себя, мужа – женщине казалось, они недосмотрели за дочкой, хотя вставали почти каждый час к ее колыбели, – врачей. Самого Бога. И медленно сходила с ума.

На пике своего горя мать Киры забеременела второй раз. Сознание женщины пыталось защититься от боли, с которой она не справлялась, и придумало утешение: Сонечка вернулась! Материнская любовь смогла преодолеть даже смерть!

Но Кира не была Соней. Разочарование настигло мать почти сразу – девочка совсем иначе выглядела, неправильно закричала и сразу жадно присосалась к груди – груди, которая принадлежала Сонечке!

В момент, когда женщины испытывают пик счастья, мать почувствовала острое отвращение к ребенку, воровке, занявшей место ее «настоящей» дочери.

Первые месяцы жизни Киры женщина безуспешно пыталась найти сходство с Соней. Идея, что новый ребенок – реинкарнация умершей малышки, не оставляла ее сознание.

Воспоминания о реальном младенце давно вытеснил идеальный образ. Матери Киры казалось, что Сонечка была чуть ли не ангелом, спустившимся на землю. И развивалась не по годам быстро, не то что это (презрительный взгляд на живую дочь). Сонечка в восемь месяцев уже вставала на ножки, а ЭТО только ползает и все время болеет. Наверное, матери назло – внимание клянчит, гадина. Паразитка!

Первая дочь казалась лучше, умнее, способнее. Больше заслуживающей права на жизнь. И почему именно Сонечка умерла?

Муж ушел, почувствовав, что горячо любимая когда-то женщина уродует их ребенка. Ему нечего было предъявить: внешнее поведение матери оставалось безупречным – она держала Киру в чистоте, кормила, лечила, занималась с ребенком необходимыми для его возраста упражнениями. Но выполняла обязанности холодно и отстраненно. Будто исполняла повинность.

До шестнадцати лет ребенок находился в биополе матери. Больные идеи женщины передались Кире. Они так плотно засели в подсознании, что нашли воплощение в страшной уверенности, что она – демоническое существо, занявшее место кого-то другого!

И вот сейчас взрослая сорокалетняя Кира сидит перед ведьмой… Алика справилась с эмоциями и кратко рассказала то, что увидела. Колдунье было знакомо и ощущение, что она занимает чье-то чужое место, и желание уйти в другую реальность, где все сложилось иначе – правильно.