Белый маг (СИ) - Иванников Николай Павлович - Страница 57

— Ты молодец, — сказал я. — Но не вздумай сейчас щелкнуть пальцами.

— Почему? — не поняла Настя.

— Этот шар может взорваться, и тогда нас разорвет в клочья. Шаровые молнии не любят, когда с ними играются дилетанты… — Я движением бровей изничтожил огненный шар. — Однако, нам пора уходить.

— Ты уверен? — уточнила Настя.

— Как никогда. В этом мире я сделал все, что было нужно. И даже больше. Теперь я должен вернуться домой.

— К Катьке?

— И к ней тоже…

Я кивнул на открытый проход «тайной тропы», и прошептал: «Трипта ла гоя мира волд…» Никто никогда не учил меня этому заклинанию, и прочесть его я тоже нигде не мог — я просто его знал. И там, в чернильной тьме, зажглась длинная череда огней. Они шли по обеим сторонам убегающей вдаль «тропы», сливаясь где-то там, в бесконечности, в одну пылающую точку.

Больше не раздумывая, мы ступили на «тропу». Виноградная лоза обвивала края проема и с внутренней стороны тоже, расползаясь в разные стороны. Здесь не было какой-то поверхности, вроде стен или хотя бы балок, за которые она могла бы цепляться, но тем не менее она как-то держалась в воздухе, прилипнув, казалось бы, прямо к чернильной мгле.

Я коротко усмехнулся, и лоза тут же начала затягиваться обратно в проем, а когда и вовсе исчезла из вида, то он с тихим хлопком закрылся. Настя понимающе покивала.

— А ты крут, Сумароков! Научишь меня этому?

— В нашем мире тебе это не пригодится, — ответил я, направляясь вперед по «тайной тропе».

— Почему? — Настя семенила за мной следом, удерживаясь за мой локоть. — Ведь ты не стал уничтожать магию! А, Сумароков? Не стал ведь?

Я мотнул головой.

— Не беспокойся, Немое Заклинание осталось невостребованным. Пусть все идет своим чередом. Но твоя магия имеет силу только в мире Серой Руси.

— Откуда ты знаешь?

— Ниоткуда. Это общеизвестно.

— Это не ответ! Так может сказать любой, кто хочет, чтобы ему верили на слово, без всяких доказательств.

— Да мне плевать, веришь ты мне или нет! — Я поморщился. — В любом случае, очень скоро ты и сама сможешь это проверить…

Я кивнул вперед, туда, где в самом конце моей «тайной тропы» уже начал открываться выход. Тонкая вертикальная линия распорола тьму Запределья и принялась медленно расширяться. Постепенно она разделилась на две линии, и промеж их проступила полоска нашего мира. Резко чиркнув ребром правой ладони по крепко сжатому левому кулаку, я остановил время по ту сторону прохода.

— Слушай меня внимательно, — ускорив шаг, сказал я Насте. — Когда выход откроется, ты увидишь нечто странное. Мы выйдем в казармах Преображенского полка, но я остановил время, и сейчас там все замерло. Я смогу удерживать его ход не очень долго, но нам и этого хватит. Ты увидишь множество людей в странных позах. Я смогу свободно передвигаться среди них и обезврежу пулю, которая предназначена Катерине. Потому что это будет тот самый миг, когда мы покинули это место.

— Мне идти за тобой? — деловито поинтересовалась Настя.

— В этом нет смыла. Стоит тебе сойти с «тайной тропы», как время для тебя тоже остановится. Рекомендую оставаться на «тропе», если хочешь видеть все, что здесь будет происходить. Я оставлю ее открытой…

— А потом? — спросила Настя.

— А потом я открою «тропу» подальше отсюда, к черту на рога, где никто нас не сможет достать. И пусть все идет своим чередом. А если кто-то еще раз попытается использовать меня в своей игре, то ему сильно не поздоровится!

В этот самый миг выход рывком распахнулся на всю ширину, и мы остановились перед ним как вкопанные. Как и в тот момент, когда мы с Настей покинули наш мир, там все еще было утро. День пока не успел вступить в свою полную силу. Но никаких людей сквозь проем я не видел. Как не видел и казарм Преображенского полка. Единственное, что было видно — это большая криволапая ветка с дубовыми листьями, закрывающая нам выход.

Раздвинув листву, я выглянул наружу. Оторопело посмотрел по сторонам.

— Чего там? — спросила из-за спины Настя.

— Лес, — ответил я некоторое время спустя.

— Какой лес? — не поняла Настя. — Почему — лес? А где же казармы?

— Не знаю, — отозвался я немного потеряно.

— А кто знает⁈ — взвилась Настя. — Кто из нас Белый маг, Сумароков, твою мать⁈ Мсье ты долбанный!

— Да погоди не ори! — цыкнул я на нее. — Я Белый маг всего как несколько минут, я даже не знаю пока что мне со всей этой Белой магией делать… А ты мне сосредоточится мешаешь!

— Ну правильно — теперь я виновата!

Чтобы не спорить с ней больше, я отодвинул дубовую ветку в сторону и шагнул с «тайной тропы» наружу.

— Не вздумай закрыть проход! — изнутри крикнула мне вслед Настя. — Я тебя и с того света достану и с этого света сживу!

По-моему, она нисколько не шутила. Зар-р-раза…

Оказавшись снаружи, я осмотрелся. Странно, но выход «тайной тропы» открылся на краю леса, перед самым спуском к тихой реке. Она невозмутимо протекала мимо, в нескольких сотнях шагов слева плавно изгибалась и пропадала из вида за небольшим, поросшим приземистым кустарником мыском.

Впрочем, сейчас вода ее была неподвижна, рябь на ней замерла, и даже высунувшая над поверхность голову рыба так и осталась торчать с раскрытым ртом. Прямо перед моим лицом застыл в воздухе крупный шмель.

Время не двигалось. Оно замерло.

— Эй! — крикнула мне в спину Настя. — Ну что там? Где Катька? Где мы вообще?

Обернувшись, я растерянно пожал плечами.

— Не знаю. Но вовсе не там, где должны были бы оказаться…

Я заметил, как дрогнули крылья у шмеля. Они еще не совершили ни одного движения, лишь только начали его и вновь замерли, но было совершенно ясно, что мое заклятье уже себя исчерпало. Время в любом случае возьмет свое, остановить его окончательно не под силу никому. Сейчас оно только пробует мое заклятье на прочность, набирает свободный ход для разгона, накапливает инерцию. Но заклятье истончается, и скоро все вновь двинется вперед.

Вот крылышко изменило свое положение, переместилось на малую толику, и шмель вместе с тем тоже едва заметно продвинулся вперед. Рыба в реке дрогнула, и застывшая рябь на воде словила солнечный луч, ярко вспыхнув при этом желтым отблеском.

Время постепенно набирало ход. Я больше не мог его удерживать, да и смысла в том уже не видел. Летящей пуле хватило бы и этого малейшего послабления, чтобы достичь своей цели…

Я бессильно опустил руки. Внутри я чувствовал полное опустошение. Это было похоже на глубокое похмелье после безудержного веселья. Не осталось ничего, кроме осознания собственного бессилия перед уже случившимся.

Звуки вернулись в одночасье и все одновременно. Прогудел пролетающий мимо шмель, плеснулась рыбина в реке, зашелестела листва. Скрипнули ветви дуба, под которым открылся выход «тайной тропы». И даже Настя сказал в тот же самый момент:

— Ну всё, я выхожу.

Я услышал, как она ступила на траву. Сучья тихонечко хрустнули под ногами, и она остановилась рядом со мной.

— Где мы? — снова спросила Настя, осматриваясь.

А на меня вдруг навалилась сильнейшая усталость. Такая, что даже веки опустились сами собой, и я лишь с большим усилием смог их поднять. Такая усталость бывает, когда весь день, каждую минуту, куда-то торопишься, что-то делаешь, что-то решаешь, бьешь кого-то, кто-то бьет тебя, бежишь, скачешь, плывешь… А потом вдруг все это заканчивается, и ты понимаешь, что за всей это суетой ты не успел сделать самого главного. И как раз на него-то сил уже не осталось.

— Я узнал это место, — глухо ответил я. — Мы неподалеку от Светозар, рядом с Огнёвой заимкой.

— А как же Катька? — со странной интонацией спросила Настя.

— Мы опоздали, — ответил я. — Нет больше Като. Убили ее…

Глава 28

Последняя и очень длинная. Белая магия

Настя сначала ничего не сказала. Просто смотрела на меня с недоумением, пытаясь разглядеть на моем лице следы иронии. Но ее там не было. Потому что ее там и быть не могло.