В клетке у зверя (СИ) - Юта Анна - Страница 11

Ольга уезжает, а я делаю знак ребятам подождать, подхожу к Валерии и, встав перед ней, мягко забираю телефон из рук. И снова этот испуганный взгляд в круглых карих глазищах. Чувствую себя котом, который играет с мышкой, которая априори обречена.

— Ты преследуешь меня, Валерия? — спрашиваю с легким нажимом и смотрю в экран её телефона.

_______________

Ольга Вейсель

Юрист по образованию, по совместительству агент-посредник Вадима по вопросам, связанным с лошадьми.

13. ♀

Валерия

Сердце летит в пятки, когда Волжский со своей брюнеткой уходят после выступления Анисимова. Подсматриваю одним глазом, постепенно следуя за этой парочкой, а сама набираю Олега.

— Как уходит? — возмущается он.

— Ну так, идут к двери, — отвечаю, а у самой сердце в ушах стучит.

Олег говорил, что Волжский будет один, и показаться ему на глаза надо во время выступления Анисимова.

— Они вернутся. Жди, — бросает Олег и кладет трубку.

Мне жутко не по себе в новых только что купленных в стоке лодочках и таком же костюме. Он вроде сидит, и пиджак приталенный, и блузка не шлюшеская, но это не я, не мой вид, не мой стиль. На меня как будто натянули кожу другого человека, а мне в ней надо как-то обвыкаться.

По счастью, Олег оказался прав, и Волжский с брюнеткой вскоре возвращаются. Он не видит меня, я стараюсь не попадаться на глаза, как сказал Олег. Брюнетка вообще смотрит только на него. Может, они любовники? По крайней мере, она всеми силами выражает симпатию. Красивая, зараза. Вот ей костюм к лицу, и волосы длинные ухоженные, и макияж этот с красными губищами. Светская львица на выпасе. Никогда мне такой не быть.

Дожидаюсь конца второго выступления. Анисимова было интересно слушать, а второго, я даже фамилии не запомнила, — тоска смертная. Бесполезная информация. Волжский провожает свою мадам к выходу, и она ему что-то воркует на ухо с таким томным выражением, что у меня в душе поднимается отчаяние. Если он сейчас поведется и уедет с ней, плакали все мои старания, а Олег ещё за костюм деньги потребует, потому что надежд не оправдала.

Они выходят из Манежа! Черт! Я надеялась, что он с ней тут расстанется. Тупая идиотка! Воспитанный мужчина проводит даму. Если не до дома, то посадит на такси. На что рассчитывала?!

Пробираюсь сквозь толпу и вылетаю на улицу. Выдыхаю с облегчением и сразу отвожу взгляд, когда вижу Волжского и его брюнетку. Он смотрит, как она сядет в свою спортивную тачку.

В душе чуть светлеет — сейчас я точно могу обратить на себя его внимание. Да вот только страшно делается так, что руки дрожат. Вынимаю телефон, открываю яндекс и кликаю на настройки, делая вид, что вызываю такси.

Я кожей чувствую, когда он подходит. Замираю и цепенею. Я не знаю, на что он способен. Не представляю, что сделает. Если бы он не направился ко мне, пришлось бы изобретать велосипед, но мне повезло. Он сам изъявил желание завязать разговор.

— Ты преследуешь меня, Валерия? — ушей касается его голос, в котором слышится нажим, а пальцы мягко забирают у меня телефон.

Поднимаю взгляд, чтобы посмотреть в его леденящие глаза, а он смотрит, что я делала в телефоне. Правильно Олег сказал, будет проверять. На каждом шагу проверяет. Не доверяет.

— Нет, не преследую, с чего вы взяли? — снова голос дрожит против воли. И пальцы заледенели. — Приехала на выставку послушать сведущих людей.

— И чтобы послушать этих людей, потратила шестую часть заработка на билет?! — он усмехается, возвращая телефон. Вот теперь я ощущаю всю холодность его взгляда.

По спине течет холод. Олег не говорил, сколько стоит билет. Сказал только, что купил.

— Это акция такая, в министерстве. Лучшему сотруднику оплачивается… — мямлю нерешительно.

— Лучшему сотруднику, — повторяет Волжский, оглядывается на двух одетых в костюмы шкафов с антресолями и кивает на меня. — Возьмем девочку с собой, ребят.

Даже не пытаюсь сопротивляться, но из глаз вот-вот брызнут слезы. Один из амбалов берет меня за локоть и ведет к внедорожнику, который стоит тут же неподалеку. Второй в этот момент открывает дверь Волжскому. Меня запихивают с другой стороны. Мне страшно смотреть на него сейчас, и я останавливаю взгляд на подставке под напитки между передними сиденьями.

— Давай ты мне сейчас честно расскажешь, какого черта следишь за мной, и мы разойдемся краями, а, Валерия? — он наклоняется и, заглянув в глаза добавляет: — Просто расскажешь. А я обещаю, что отпущу тебя живой.

В желудке, точно нож, ворочается ужас. Внутри становится очень холодно, и начинает знобить. Обхватываю себя руками. Только не реветь сейчас. Нельзя. Я же это репетировала.

— Ладно, билет мне правда купили. Я сама добилась у руководства, чтобы мне выделили денег на посещение выступления Анисимова. Это полезно всем ветеринарам! — все-таки заставляю себя посмотреть на Волжского, делаю самый честный взгляд. — Я должна была сделать конспект, завтра проведу презентацию. Перескажу, что услышала.

Слушая меня, Волжский сначала хмурится, потом удивляется, поднимая брови, а потом в его взгляде мелькает тень уважения. Кажется, моя легенда прокатила. Я правда тренировала этот взгляд и рассказ про конспект для министерства.

— И конспект записала? — спрашивает Волжский. Снова проверяет. Протягиваю блокнот, где почти слово в слово записана речь Анисимова.

Волжский перелистывает страницы и возвращает записи мне.

— А второго зачем слушала, как его там… — вот. Он тоже не запомнил имя следующего спикера. Потому что тот нес бесполезную муть.

— Уже для себя. Надеялась по уходу за шерстью в период беременности услышать, но этот… я не запомнила фамилии… прошелся слишком общо, — отвечаю уверенно.

В душе теплеет от ощущения, что мое усердие вызвало у Волжского уважение. Жаль только, что усердие это не ради собственного образования, а ради выгоды Олега.

— Какая ты старательная девочка, — ерничает Волжский. — А за мной зачем выбежала? Там ещё остались спикеры, выставка продолжается.

Ну вот и случился вопрос, на который ответ мне дал Олег и настоятельно приказал ответить именно так. А мне поперек души. Но надо. Олег теряет терпение и с каждым визитом становится все свирепее.

— Потому что… — театрально запинаюсь, хотя эта пауза мне пригодится, чтобы справиться с внутренним протестом. И все равно не могу сказать, что он мне нравится. Пусть Олег хоть убивает меня. — Я не ожидала вас увидеть, а когда заметила, вы уже уходили, вот и пошла за вами.

— Чтобы что? — тянет Волжский, а я ощущаю, как на шее затягивается петля.

— Сказать привет? — интонация не получается утвердительной. — Обсудить конференцию? Пообщаться?

Он кивает, будто принял ответ.

— Хочу, чтобы ты мне отсосала, — забрасывает руки на спинку сиденья и втыкает в меня жесткий взгляд. — Сейчас.

— Что? Я не… — опешиваю от такого беспардонного предложения. — Это оскорбительно — такое незнакомым девушкам предлагать!

— Ты хотела общаться, вот оно общение, — хрипло выговаривает Волжский. — Другой формат не интересует.

— Нет! — выкрикиваю и жмусь к двери.

— Расхотела общаться? — с тянет Волжский.

— Да! — отвечаю резко.

— А что изменилось? — невозмутимо переспрашивает.

— Ничего! Вы мне не нравитесь! — голос почти пищит.

Мне до одури страшно и обидно, и досадно, и снова страшно, но теперь ответки от Олега. И все же я не готова делать минеты в машине. Я вообще к такому не готова. Нет и все. Потому что просто нет.

— Назар, останови машину, — приказывает Волжский, а потом мне: — Выметайся.

Он думает, я его умолять буду! Да плевать! Не на ту напал! Машина тормозит, и я выпрыгиваю на улицу. Дверь захлопывается за мной, и блестящий автомобиль уезжает. Я стою на неизвестной улице. Сердце набатом дубасит в ушах, адреналина в крови цестерна, наверное. Тошнит. Я не на помойке себя нашла, чтобы… противно даже это думать. Достаю телефон и вижу поступившее сообщение: «Как успехи? Уехала домой к Волжскому?» Олег меня, наверное, убьет.