Шеф с системой. Империя вкусов (СИ) - "Afael" - Страница 66

Я накинул тулуп и вышел за ворота. Улицы Слободки были пусты — слишком рано. Сарай находился в трех кварталах отсюда, у самой окраины района. Идеальное место для тайной передачи.

Я толкнул дверь. Внутри пахло старым деревом и немного сыростью. То, что я увидел, заставило меня выдохнуть с облегчением.

Мешки с мукой. Восемь штук, аккуратно сложенные у стены. Фрол сдержал слово.

Я вернулся домой и разбудил Матвея с Тимкой:

— Вставайте. Нужно забрать муку из сарая.

Я одолжил телегу у Степана и мы поехали за мешками. Вскоре все было в погребе.

Восемь мешков муки — хватит на первое время. Если торговля пойдет бойко, можно у Фрола взять еще. Теперь уже в открытую.

Осталось мяса дождаться.

Когда закончили, я собрал команду на кухне. Варя, Матвей, Тимка, остальные старшие дети. Все смотрели на меня, ожидая.

— Слушайте внимательно, — начал я. — Теперь у нас есть жаровня, есть припасы. Пора сказать вам, что мы будем готовить.

Я достал листок бумаги, на котором набросал меню:

— Три блюда. Простые и быстрые. Первое — жареные лепешки с мясом и овощами. Второе — мясо жареное на шпажках. Третье — горячие пирожки прямо с жаровни.

Варя кивнула:

— Это можно делать быстро.

— Именно, — подтвердил я. — Скорость — наше оружие. Мы будем кормить толпу со скоростью, которую они не видели никогда.

Матвей прищурился:

— А если стража помешает?

— Не помешает, — твердо сказал я. — Ярмарка — это общественное место. Там может торговать каждый желающий.

Тимка почесал затылок:

— А если Гильдия попытается нас выдавить?

Я усмехнулся:

— Пусть попробует. Мы будем готовить на глазах у толпы. Если они попытаются нас остановить — народ увидит. А еще народ не любит, когда ему мешают есть.

Дети переглянулись. Я видел в их глазах напряжение, но и надежду.

— Тогда давайте попробуем все это приготовить и отработаем рецепты, — сказал я.

А вечером я сходил в тот же сарай и забрал мясо, которое принесла Маша. Отличное мясо, надо сказать. Теперь мы были полностью готовы.

Поздняя ночь. Дом затих. Дети спали. Я сидел на кухне, при свете одной свечи. Перебирал ножи, проверял их остроту. Скоро они мне понадобятся.

Варя спустилась по лестнице. Босиком, в длинной рубахе, с распущенными волосами. Села напротив меня за стол.

— Не спится? — спросила она тихо.

— Скоро решающий день, — ответил я, не отрывая взгляд от ножа. — Мысли бродят в голове. Как все сделать лучше, как все рассчитать.

Варя помолчала, потом сказала:

— Знаешь, я никогда не думала, что окажусь здесь. В этом доме. С тобой. С этим безумным планом.

Я поднял взгляд:

— Жалеешь?

Она покачала головой:

— Нет. Просто… раньше мы просто выживали. Работали тяжело, попрошайничали, прятались, а теперь ты заставил нас поверить, что можно жить по-другому.

— И это пугает тебя, — закончил я за нее.

Она кивнула:

— Да. Потому что если ты проиграешь — мы все рухнем вместе с тобой.

Я отложил нож и посмотрел ей в глаза:

— Варя, я не собираюсь проигрывать. Ни завтра. Ни когда-либо. У меня нет права на ошибку. Потому что за моей спиной — вы.

Она опустила взгляд:

— А если Гильдия окажется сильнее?

— Тогда я найду другой способ, — жестко ответил я. — Но я не сдамся. Никогда.

Варя подняла голову. В ее глазах читалось что-то новое — не просто доверие. Что-то большее.

— Ты странный, — тихо сказала она. — Иногда я не понимаю, откуда ты берешь эту уверенность. Но… мне нравится. Это заставляет меня тоже верить.

Я протянул руку через стол. Она положила свою ладонь на мою.

— Скоро мы покажем им, — сказал я. — Покажем, что мы не жертвы. Что мы можем драться.

Варя сжала мою руку:

— Я с тобой.

Мы сидели так несколько минут. Молча. В тишине ночного дома. Потом Варя поднялась, кивнула мне и ушла наверх.

Я остался один. Смотрел на пламя свечи.

Скоро начнется война и я был готов.

Стук в дверь раздался внезапно, разорвав тишину ночи.

БАМ! БАМ! БАМ!

Я вскочил, роняя нож. Свеча погасла от сквозняка. Наверху послышались испуганные голоса детей.

— ОТКРЫВАЙ! ГОРОДСКАЯ СТРАЖА!

Мое сердце ухнуло вниз. Я бросился к двери, распахнул ее. Во дворе — полный отряд стражников. Человек десять. Во главе — капитан.

— Вы кто? — выдохнул я.

Капитан развернул свиток:

— Капитан городской стражи. Ордер на обыск и конфискацию товара. Официальная жалоба от Торговой гильдии Вольного Града. Вы — Александр Владимирович?

— Да, — процедил я сквозь зубы.

Капитан развернул свиток и зачитал монотонно:

— По жалобе Торговой гильдии, поступили сведения о хранении и намерении реализации продуктов сомнительного качества. Мясо и мука неизвестного происхождения.

— Это чушь! — выкрикнул я. — Да и какое дело гильдии до моей муки⁈ Ничего я не собирался продавать!

— Гильдия заботится о здоровье людей, — Капитан поднял бровь. — Обыскать дом!

— Стоять! — рыкнул я. — Что за произвол вы тут устроили⁈

— Александр Владимирович, — капитан развернул свиток с печатью городской управы еще раз. — Не надо чинить препятствия властям города.

Стражники ринулись внутрь. Я попытался преградить путь, но один из них грубо толкнул меня в грудь. Дети высыпали из комнат — испуганные, заспанные. Матвей с Тимкой стояли у лестницы, сжав кулаки, но не смея двинуться.

Стражники обшаривали дом. Нашли погреб.

— Здесь мука! Много! — крикнул один.

— Тащите наверх, — приказал капитан.

— Слышь, капитан, — подошел я к нему. — Это моя мука и мои продукты. С какого рожна ты решил их забрать⁈

— Проверим, разберемся, — тут же включил «служаку» он.

Они начали выносить мешки. Один за другим. Восемь мешков муки — весь мой запас — складывали на телегу. Потом нашли кладовую с ледником.

— Мясо! Много мяса!

— И это забираем.

Мясо, обернутое в ткань, тоже потащили на улицу. Я стоял, сжав зубы, чувствуя, как внутри поднимается черная ярость. Стражники вышли во двор. Один из них увидел колесницу, прикрытую брезентом, и сдернул его.

— Капитан! Смотрите! Что это?

Капитан подошел, осмотрел конструкцию, обошел вокруг и пнул колесо ногой.

— Что это за штуковина?

— Это моя телега, — процедил я, лихорадочно соображая, что делать. — Капитан, ты офонарел? Ты понимаешь, что это грабеж?

Капитан усмехнулся:

— Незарегистрированное оборудование. Конфисковать и это. Разобрать и увезти.

— Ах, ты, паскуда — процедил я, делая шаг вперед.

Два стражника схватили меня за руки. Я рванулся, но они держали крепко.

— Не сопротивляйтесь, иначе добавим обвинение в нападении на стражу, — холодно сказал капитан. — Таким как ты за это сразу плаха.

Я смотрел, как они разбирают мою колесницу. Снимают жаровню. Отвинчивают ящики. Скидывают все на телегу, как мусор. Маленькая Маша вырвалась из рук Вари и бросилась к стражникам:

— Не трогайте! Это наше! Мы строили!

Один из стражников грубо оттолкнул ее. Девочка упала в снег и разревелась. Варя бросилась к ней, подняла, прижала к себе и смотрела на меня через двор — в ее глазах был ужас.

Когда все было погружено, капитан развернул еще один свиток, подошел ко мне и сунул бумагу в руки:

— Опись изъятого. Срок расследования — не менее тридцати дней. До окончания расследования товар и оборудование находятся под арестом.

Я сплюнул ему под ноги и улыбнулся зло.

Телеги тронулись. Стражники уехали.

Дети смотрели на меня из дверей дома. Варя держала Машу. Матвей стоял с опущенной головой. Тимка сжимал кулаки, но молчал.

Я медленно скомкал бумагу в руке. Внутри меня вспыхнуло что-то горячее, яростное, беспощадное. Ярость жгучая, как огонь.

Так решили действовать, да? Думаете, сломали меня?

Вот только ошиблись вы, уроды. У меня осталось кое-что, чего вы не можете забрать — мой Дар, мои руки, моя злость. И два дня времени.