Шеф с системой. Империя вкусов (СИ) - "Afael" - Страница 38

Подростки переглянулись. В их глазах читалось недоверие — слишком хорошо звучало.

— Правда? — осторожно спросил Ванька. — Не обманете?

— Правда, — твёрдо сказал я. — Я не обманываю. Работаете честно — живёте хорошо.

Тимка медленно кивнул:

— Устраивает.

— Хорошо, но есть правила, — я поднял палец. — И они строгие. Первое: не воровать. Ни у меня, ни у покупателей, ни у кого. Поймаем на воровстве — выгоню сразу, без разговоров и без жалости. Ясно?

— Ясно, — хором ответили они.

— Второе: работаете парами. Всегда вдвоём. Один продаёт, второй подстраховывает, смотрит по сторонам. Не разделяетесь ни при каких обстоятельствах. Если один попал в беду — второй зовёт на помощь, не геройствует.

— Понятно.

— Третье: слушаетесь старших. Варя и Матвей — мои помощники. Они будут вас учить, контролировать, давать задания. Что они скажут — делаете. Без споров, без отговорок.

— Хорошо.

— Четвёртое: деньги сдаёте Матвею в конце дня. Всё до копейки. Он записывает, считает вашу долю, выдаёт заработанное. Обманете хоть на медяк — вылетите на улицу. Понятно?

— Понятно, — кивнул Тимка серьёзно.

— И последнее, — я посмотрел на каждого, выдерживая взгляд, давая понять всю серьёзность слов. — Вы теперь не просто уличные дети. Вы — моя команда. Я вас кормлю, одеваю, учу, защищаю. Вы мне помогаете зарабатывать и зарабатываете сами. Будете хорошо работать — будете жить хорошо. Будете халтурить, воровать или подводить — окажетесь на улице быстрее, чем успеете моргнуть. Всё честно и по-взрослому. Согласны?

Подростки молчали, переваривая услышанное. Переглядывались, думали.

Потом Тимка встал, протянул руку через стол:

— Согласны. Мы не подведём. Слово даём.

Я пожал его руку — костлявую, мозолистую, но удивительно крепкую для такого худого парня.

— Тогда добро пожаловать, — сказал я. — Варя, покажи им, где они будут спать. Дай каждому одеяло. Матвей, запиши всех — имена, возраст, когда пришли. Завтра с утра начинаем работать.

Варя увела подростков наверх, на второй этаж, где были пустые комнаты. Слышно было, как они поднимаются по лестнице, перешёптываются — удивлённо, с надеждой.

Игорь остался, дождался, пока их голоса стихли наверху.

— Хорошие ребята, — сказал он негромко. — Шеф сам отбирал. Проверял. Не воры, не предатели. Могут работать.

— Спасибо, — кивнул я. — Передай Григорию — я ценю.

— Передам, — Игорь сделал шаг к выходу, но задержался. — И ещё. Шеф велел сказать — завтра с утра Бык придёт. Пойдёт с тобой в Ремесленный квартал. Для подстраховки.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, Григорий всё-таки ожидает проблем?

— Нет, — покачал головой Игорь. — Просто осторожность. Шеф вчера с Фомой встречался лично. Поговорил с ним… убедительно, если понимаешь, о чём я. Думаю, тот понял. Проблем быть не должно, но на всякий случай — Бык с тобой. Мало ли.

— Понял, — сказал я.

— Ну, я пошёл, — Игорь кивнул на прощание, направляясь к двери. — Удачи завтра.

Он ушёл, прикрыв за собой дверь.

Я остался на кухне, прибирая со стола пустые миски. Маша помогала — молча, старательно.

«Угрюмый поговорил с Фомой. Игорь уверен, что тот понял. Посмотрим. Завтра всё станет ясно».

Наверху раздавались голоса — новички обживались, обсуждали что-то между собой.

Я усмехнулся.

«Хорошие ребята. Голодные, напуганные, но толковые. Если дать им направление — будет толк и из ямы выкарабкаются, в которую попали».

Моя торговая сеть начинала расти.

Следующее утро началось ещё раньше. Нужно было готовить намного больше — теперь у меня было не восемь торговцев, а пятнадцать.

Я встал в четыре, разжёг печь, начал замешивать тесто. Матвей присоединился через полчаса, потом Варя, потом Маша. Работали слаженно, быстро — руки двигались сами, отработанными движениями.

Новички спустились к рассвету — сонные, растрёпанные, но с любопытством оглядывающиеся по сторонам. Тимка шёл впереди, остальные следом.

— Доброе утро, — сказал я, не отрываясь от теста. — Садитесь за стол сейчас завтракать будем.

Варя уже успела сварить кашу — большой чугунок, полный дымящейся овсянки с маслом. Она начала разливать по мискам, щедро накладывая. Хлеб, остатки вчерашнего жаркого, кружки с молоком.

Новички сели осторожно, глядя на еду с плохо скрываемым изумлением.

— Ешьте, — кивнул я. — На голодный желудок работать нельзя. Сегодня длинный день.

Они принялись за еду — сначала медленно, потом быстрее. Мишка и Гришка уплетали так, словно боялись, что это последний раз.

— Спокойнее, — заметила Варя, подливая Гришке ещё каши. — Никто не отбирает. Каждое утро так будете есть.

Гришка поднял на неё глаза — недоверчивые, но с надеждой.

Когда все доели, Тимка встал, построил своих в ряд у двери:

— Готовы работать.

Наши все тоже собрались и с интересом поглядывали на новичков.

— Отлично, — кивнул я, вытирая руки о фартук. — Варя, Матвей, возьмите их с собой. Покажете, как продавать, что говорить, как держаться. Сегодня они только наблюдают и учатся. Завтра начнут сами. После работы сходите в лавки, вещи им присмотрите — обувь, одежду нормальную, а то так работать нельзя.

— Хорошо, — кивнула Варя, оглядывая новых работников критическим взглядом. — Действительно, одеть надо. В таком виде по городу — не дело.

— Понял, — кивнул Матвей, доставая записи. — Запишу расходы.

Варя раздала корзины. Все получили карты с маршрутами.

— Смотрите внимательно, запоминайте, — инструктировала Варя. — Сегодня идёте с нами, завтра пойдёте сами парами.

— Вперёд, — скомандовала она громче. — И помните правила!

Процессия торговцев вышла из дома — теперь уже внушительная. Пятнадцать человек, каждый с корзиной, выстроились цепочкой по двору.

Я стоял на крыльце, наблюдая, как они уходят. Утреннее солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розовые и золотые оттенки.

«Растём, — думал я с удовлетворением. — Быстро растём. Ещё неделя — и будем покрывать весь город».

Через полчаса в дверь постучали. Я открыл — на пороге стоял здоровенный детина. Огромный, добродушный, с широкой улыбкой.

— Доброе утро, — пробасил он. — Меня Быком кличут. Шеф велел тебя сопровождать. Пойдём в Ремесленный квартал?

— Пойдём, — кивнул я, забирая свою корзину. — Только давай сначала заедем к мяснику. Нужно мясо на завтра закупить.

— Без проблем.

Мы вышли на улицу. Город просыпался — лавки открывались, торговцы раскладывали товар, мастеровые спешили на работу.

Я закупил мясо, овощи — на завтра. Бык помог донести покупки домой, сложили в холодный погреб.

— Ну что, — сказал я, поднимая корзину с пирожками. — Теперь на заработки.

Мы направились в Ремесленный квартал. Шли неспешно, разговаривали. Бык оказался на удивление разговорчивым — рассказывал про Слободку, про Угрюмого, про то, как они познакомились.

— Шеф хороший человек, — говорил Бык. — Строгий, да, но справедливый. Если работаешь честно — он тебя не обидит, а если обманываешь — пощады не жди.

Мы дошли до знакомого места — угла напротив харчевни «У Фомы». Я встал, открыл корзину.

— Горячие пирожки! — крикнул я. — Свежие, только из печи!

Народ сразу начал подходить. Многие узнавали меня — те, кто покупал позавчера.

— О, ты вернулся!

— Давай два мясных!

— А капустные есть?

Я продавал быстро, ловко. Бык стоял рядом, наблюдал — внушительный, спокойный. Его присутствие действовало на людей успокаивающе.

Минут через двадцать из харчевни вышел сам Фома. Красное лицо, злые глазки. Увидел меня, побагровел ещё больше.

— Ты⁈ — заорал он. — Опять⁈

Я спокойно продал пирожок покупателю, принял деньги, только потом повернулся к Фоме:

— Добрый день. Да, опять. Торгую.

— Я же тебе сказал — не лезь сюда! — Фома двинулся ко мне, сжав кулаки.

Бык сделал шаг вперёд, загораживая меня. Фома остановился, глядя на здоровяка снизу вверх.