Шеф с системой. Империя вкусов (СИ) - "Afael" - Страница 20

Маленький Гриша тащил полено, которое было почти с него ростом. Я помог ему донести и уложить.

— Молодец, — похвалил я. — Так и работают — все вместе.

К вечеру вернулись Варя и Матвей, нагруженные свёртками. Дети тут же окружили их.

— Ну что, принесли? — спросил Петька.

— Принесли, — улыбнулась Варя. — Давайте, примеряйте.

Началась суматоха. Варя доставала из свёртков сапоги, куртки, штаны, рубахи. Всё подержанное, но чистое.

— Гриша, это тебе, — она протянула малышу пару небольших сапожек.

Мальчик взял их дрожащими руками, словно боясь, что они исчезнут.

— Мне? Настоящие?

— Настоящие. Примеряй.

Гриша надел сапоги и застыл, глядя на свои ноги.

— Они… целые, — прошептал он. — Совсем целые. Без дыр.

Я отвернулся, делая вид, что проверяю поленницу. Проклятая пыль попала в глаза.

Варя подошла ко мне, пока дети радостно примеряли обновки:

— Ты видел его лицо?

— Видел.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё это.

— Не благодари, — ответил я и улыбнулся.

К вечеру дом преобразился. Степан заделал три самых плохих окна, укрепил входную дверь, помог слегка поправить рамы и крыльцо. Сквозняк прекратился, в доме стало заметно теплее. Очаг был вычищен до блеска, дрова аккуратно сложены, дети одеты в крепкую одежду.

Мы собрались на обновлённой кухне — я, Варя, Матвей и все дети. Я достал продукты, купленные на деньги из «фонда» развития бизнеса.

— Сегодня мы делаем оружие, — сказал я, раскладывая на столе муку, масло, капусту, лук, яйца, мясо и ещё один небольшой глиняный горшочек с крышкой.

— Чтобы победить на рынке, нам нужно оружие для всех. Для богатых и для бедных. Для тех, кто хочет вкуса, и для тех, кто хочет просто наесться.

— Какое оружие? — не понял Семка.

— Пирожки, — улыбнулся я. — Четыре вида пирожков. Каждый для своей цели.

Варя с любопытством посмотрела на горшочек: — А это что?

— Закваска, — ответил я, открывая крышку. Оттуда пахнуло кисловатым духом. — Купил сегодня утром у одной бабульки на Слободке когда продукты покупал. Она печёт хлеб на продажу, согласилась продать немного закваски.

Я понюхал содержимое горшочка и поморщился. Закваска была так себе — слабая, видно, что её плохо кормили, но для первого раза сойдёт.

— А что, она плохая? — заметила мою гримасу Варя.

— Слабовата, — честно признался я. — В идеале закваска должна пузыриться, быть активной, а эта вялая, но ничего, поработает. Просто тесто будет подниматься дольше.

— А нельзя было купить получше? — спросил Петька.

— У хороших пекарей закваску не продают, — объяснил я. — Это их секрет, их богатство. Закваску растят годами, передают из поколения в поколение. Пекарь скорее рецепт отдаст, чем свою материнскую закваску.

— Материнскую? — не поняла Маша.

— Так называют самую старую, самую сильную закваску, — улыбнулся я. — От неё отщипывают кусочки для нового теста, а саму подкармливают мукой и водой. Она может жить десятилетиями, если за ней правильно ухаживать.

— А мы свою сделаем? — заинтересовался Петька.

— Обязательно, — кивнул я. — Как только появится время, я выращу нашу собственную закваску, но это долго — неделю, а то и две растить нужно. Сейчас времени нет, поэтому обходимся тем, что есть.

Я достал большую миску и начал просеивать муку:

— Смотрите внимательно. Муку просеиваем — так она насыщается воздухом и тесто получится лучше. Вот так, через сито. Дети завороженно наблюдали, как белая мука падает лёгким облачком в миску.

— Теперь делаем в муке ямку, — я показал, разгребая муку от центра к краям. — Как колодец. В этот колодец наливаем тёплую воду. Не горячую — закваска погибнет. Не холодную — не заработает. Тёплую, как парное молоко.

Я добавил воду, затем достал ложкой немного закваски из горшочка: — А вот и главный секрет. Закваска живая. В ней маленькие существа, которые питаются мукой и выдыхают пузырьки воздуха. Эти пузырьки и поднимают тесто. Понимаете? Дети закивали, хотя вряд ли до конца поняли, но горящие глаза говорили — им интересно. — Добавляем щепотку соли для вкуса. Ложку масла для мягкости и начинаем замешивать. Вот так, — я начал месить тесто, показывая правильные движения. — Не бить, не рвать. Месить плавно, складывать тесто само на себя, раз за разом. Варя и Матвей стояли рядом, впитывая каждое слово. Матвей даже записывал что-то в свою тетрадку.

— Тесто должно стать гладким, упругим, — продолжал я, работая руками. — Смотрите — оно перестало липнуть к рукам. Это значит, готово. Теперь накрываем его чистой тканью и ставим в тёплое место. Закваске нужно время, чтобы поработать. Часа два, может три.

— А что мы будем делать эти три часа? — спросил Петька.

— Готовить начинки, — улыбнулся я. — Пока тесто подходит, мы сделаем четыре разных начинки. Каждая — для своего покупателя.

Я разложил на столе все ингредиенты и начал с самой простой.

Первая — капустная. Самая простая и дешёвая.

— Капуста, — объяснял я, беря в руки крепкий кочан. — Дёшево, доступно круглый год, все знают этот вкус, но секрет не в капусте, а в том, как её готовить.

Я начал шинковать капусту тонкими полосками. Нож мелькал в моих руках с привычной скоростью.

— Смотрите — режем тонко, но не в крошку. Полоски должны быть одинаковые, чтобы прожаривались равномерно.

Поставил сковороду на огонь, налил масла. Когда оно зашипело, высыпал капусту.

— Слышите этот звук? — спросил я. — Это значит, масло достаточно горячее. Теперь главное — не торопиться.

Я медленно помешивал капусту деревянной лопаткой. По кухне поплыл аромат — простой, но от этого не менее аппетитный.

— Жарим до мягкости, но не до коричневого цвета. Капуста должна остаться сладкой, — комментировал я. — Щепотка соли, немного чёрного перца и секретный ингредиент — крошечная щепотка тмина. Совсем чуть-чуть, чтобы только намёк на вкус был, — я достал из припасов Матвея щепотку и посыпал капусту.

— А зачем тмин? — спросила Варя.

— Он делает вкус глубже, интереснее, — объяснил я. — Человек попробует и подумает: «Что-то здесь особенное», но не поймёт что именно. Вот в этом и фокус.

Капуста зашипела, размякла, приобрела золотистый оттенок. Я снял её с огня и отставил остывать.

Вторая — луковая с яйцом. Чуть дороже, но сытнее.

— Эта начинка для рабочих, — сказал я, беря в руки несколько крупных луковиц. — Лук даёт сладость, яйцо — белок и сытость.

— Режем не мелко — полукольцами, чтобы лук сохранил текстуру и сладость, — показывал я детям. — И сразу на горячую сковороду.

Лук зашипел, начал менять цвет. Я терпеливо помешивал, не давая ему подгореть.

— Смотрите внимательно, — говорил я. — Видите, как лук становится прозрачным? А потом золотистым? Это карамелизация — сахар в луке превращается в сладкую корочку. Вот для этого нужно время и терпение.

Маша зачарованно смотрела, как лук медленно темнеет, наполняя кухню сладковатым ароматом.

— А яйца? — спросил Петька.

— Яйца варим отдельно, — я указал на котелок с кипящей водой, где уже булькали несколько яиц. — Вкрутую, чтобы желток был плотный. Потом остудим, почистим, порубим мелко и смешаем с луком. Соль, перец — и готово. Простая начинка, но очень вкусная.

Третья — мясная. Самая дорогая и вкусная.

Я развернул бумагу с куском свинины — хорошее мясо, свежее, с тонкими прожилками жира.

— Вот это наше оружие, — сказал я торжественно. — Наш флагман. То, чем мы докажем, что умеем готовить.

Взял острый нож и начал рубить мясо.

— Смотрите — рублю кусочками. Когда мясо рубленое, оно сочнее, вкуснее. Каждый кусочек чувствуется на зубах.

Дети смотрели, как нож мелькает в моих руках, превращая кусок мяса в гору рубленых кусочков.

— Теперь лук, — я достал ещё одну луковицу. — Для мясной начинки лук режу мельче и обжариваю сильнее. До тёмно-золотого цвета, почти до коричневого. Так он даст сладость и аромат.

Когда лук был готов, я смешал его с мясом, добавил соль, щедро приправил чёрным перцем.