Шеф с системой. Империя вкусов (СИ) - "Afael" - Страница 17

Он протянул мне инструмент, и я взял его, оценивая баланс. Действительно, молоток лежал в руке идеально.

— Хорошая работа, — искренне сказал я. — Сразу видно — мастер делал.

Сидор усмехнулся:

— А то. Я железо всю жизнь кую, плохого не делаю. Репутация дороже сиюминутной выгоды. Если хорошо сделаешь, люди узнают и придут. Если плохо — тоже узнают, только уже не придут.

— Верная мысль, — кивнул я. — Именно так я и работаю.

— А чем промышляешь, Александр? — спросил кузнец, заворачивая гвозди в плотную ткань. — Не купец ведь, судя по рукам.

Я посмотрел на свои ладони — они были чистыми, но с мозолями от ножа.

— Повар, — ответил я. — Харчевню хочу открыть в этом доме. Или трактир, как пойдёт.

— Харчевню? В Слободке? — Сидор задумчиво почесал бороду. — Дело рискованное. Здесь народ небогатый, на еду лишнего не потратит.

— Потратит, если цена нормальная, а еда — вкусная и сытная, — возразил я. — Смотри сам: работаешь ты целый день в кузне, проголодался. Что делать? Домой идти — далеко, время терять, если ты в кузне не живешь. В харчевню местную? Там еда, скорее всего, не очень вкусна и дорогая. Вот и сидишь на сухомятке.

— Это правда, — согласился Сидор. — Кроме двух-трёх паршивых харчевен, у нас тут и поесть негде нормально.

— А у меня будет по-другому, — продолжил я. — Цены низкие, чтоб рабочий человек мог позволить себе поесть горячего хоть раз в день. Порции большие, чтоб наелся до вечера. Еда вкусная, чтоб захотелось вернуться. Вот и весь секрет.

Кузнец прищурился:

— Звучит хорошо. Только как ты на низких ценах зарабатывать будешь?

— Оборот, — коротко ответил я. — Лучше продать сто порций с малой прибылью, чем десять с большой. Народу здесь много, все работают, все хотят есть. Была бы цена разумная — придут.

— Дельно говоришь, — кивнул Сидор. — А когда откроешься?

— Скоро. Затягивать смысла не вижу. Дом немного в порядок приведем и откроемся.

— Ладно. Как откроешься — дай знать. Попробую, что ты за повар. Если вкусно — буду ходить.

Я рассмеялся:

— Честно. Мне такое нравится. Обещаю — не разочаруешься.

Мы рассчитались, и я взял свёрток с инструментами.

— Спасибо, Сидор. Как остальное будет готово — зайду.

— Приходи.

Следующей остановкой был дом мастера Митрича — старика, который чинил старые матрасы и шил новые.

— Митрич! — постучалась Варя в дверь. — Открывай!

Дверь открыл сгорбленный старик. Руки у него были в мозолях, спина согнута от многолетней работы.

— А, Варька! — обрадовался он. — Заходи, заходи. И гостя привела?

— Это Александр, — представила Варя. — Он купил дом Кондратьевых. Нам нужны матрасы.

— Матрасы? — Митрич пропустил нас внутрь. Его мастерская пахла свежей соломой и холстом. — Сколько надо?

— Девять штук, — ответил я. — Для детей и для нас с Матвеем. Хорошие, плотно набитые, чтобы служили долго.

Старик присвистнул:

— Девять — это работа на неделю. Может, больше.

— Сколько это будет стоить? — спросил я. — С материалами, с работой, со всем.

Митрич почесал затылок, прикидывая:

— Холст у меня есть, это не проблема. Солому можно на конном дворе взять — там недорого отдают. Работа моя… — он назвал сумму за один матрас.

Я быстро прикинул общую стоимость. Немало, но и не грабёж.

— А если я заплачу сразу за всё, авансом — сможешь сделать быстрее?

Старик удивлённо посмотрел на меня:

— Авансом? Да никто авансом не платит! Все боятся, что мастер деньги возьмёт и работу не сделает.

— Варя говорит, ты честный человек, — сказал я. — Этого достаточно.

Митрич растроганно сглотнул:

— Ну… если так, то могу за пять дней управиться. Солому сам куплю и привезу, холста у меня хватит. Только набивать придётся по ночам, чтоб успеть.

— По ночам не надо, — остановил я его. — Работай в своём темпе, качественно. Неделя — нормальный срок. Мне важнее, чтобы матрасы были хорошие, а не быстро сделанные.

— Хорошо, хозяин, — кивнул Митрич. — Будут хорошие, обещаю. Раз уж ты мне доверяешь, я постараюсь.

Мы договорились о точной цене и сроках. Я отсчитал всю сумму сразу.

— Держи. Это за материалы, работу и доставку. Когда закончишь — привезёшь к дому. Митрич взял деньги дрожащими руками, пересчитал и недоверчиво посмотрел на меня: — Всё сразу? Но если я вдруг… не сделаю хорошо, или не в срок…

— Сделаешь, — спокойно сказал я. — Варя про тебя хорошо говорит, а я Варе доверяю. И ещё: если работа будет действительно хорошая, у меня для тебя будут заказы и дальше. Постельное бельё, занавески, подушки — всё, что понадобится для трактира.

Глаза Митрича загорелись:

— Трактир? Ты трактир открываешь?

— Открываю и мне нужны надёжные мастера, которые делают качественно и в срок. Если справишься с этим заказом — будешь моим постоянным поставщиком.

— Справлюсь! — с жаром заверил старик. — Вот увидишь, такие матрасы сделаю, что лучше и в богатых домах не найдёшь!

Я только кивнул. Не стал говорить, что в богатых домах на соломе не спят.

Когда мы вышли, Варя тихо сказала:

— Ты его осчастливил. У него заказов мало, еле концы с концами сводит, а тут такая работа, да ещё с обещанием постоянных заказов…

— Надёжные люди на вес золота, — ответил я. — А он надежный, раз ты за него поручилась. Таких надо ценить и хорошо платить.

Последним пунктом был плотник Степан. Его мастерская располагалась в полуразвалившемся сарае на краю улицы — крыша покосилась, доски почернели от времени, но дверь была крепкой и плотно подогнанной. Работа самого мастера, очевидно.

— Степан! — позвала Варя, стуча в дверь. — Выходи! Работа есть!

Из сарая донеслось глухое ворчание, потом скрип половиц. Дверь открылась, и на пороге показался мужчина лет тридцати пяти. Некогда, наверное, статный и крепкий, сейчас он выглядел измотанным. Красные глаза с лопнувшими сосудами, трясущиеся руки, небритое лицо. Пил — это было видно сразу, но руки, несмотря на дрожь, были рабочие — мозолистые, сильные.

— Чего надо? — буркнул он, щурясь на яркий свет.

Я заглянул через его плечо внутрь мастерской. То, что я увидел, меня удивило. При всей внешней разрухе сарая, внутри царил порядок. Инструменты висели на стене, каждый на своём месте — рубанки, стамески, пилы. Все чистые, наточенные, ухоженные. Верстак подметён, стружка аккуратно собрана в углу.

«Противоречие, — отметил я про себя. — Дом разваливается, сам себя не бережёт, но инструменты в идеальном состоянии. Значит, профессия для него всё ещё что-то значит».

— Мне нужен плотник, — сказал я. — Починить окна, двери, лестницу в доме. Работы много.

Степан оглядел меня с подозрением:

— А платить будешь? Или опять обещаниями кормить?

В его голосе прозвучала горечь человека, которого уже не раз обманывали.

— Буду платить. Половину вперёд, половину по завершении, но есть условие.

— Какое? — насторожился плотник.

— Работаешь только трезвым. Придёшь пьяный — деньги не получишь и домой отправлю. Без скандала, без обид, просто развернёшься и уйдёшь. Договорились?

Степан поморщился:

— Я и пьяный работаю хорошо. Руки помнят, что делать.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил я, показывая на его инструменты. — Пьяница бы их так не держал. Вопрос — хочешь ли ты работать на моих условиях или нет?

Он помолчал, глядя мне в глаза. Оценивал — серьёзно ли я говорю или просто высокомерный богач, который любит читать мораль.

— А сколько платишь? — наконец спросил он.

Я назвал сумму, которая бы и меня устроила, и его.

Степан удивлённо поднял брови:

— Это… много. За такие деньги половина плотников в городе готова работать.

— Но я пришёл к тебе, — сказал я. — Потому что Варя сказала — руки у тебя золотые. Мне нужна качественная работа, не халтура.

Он посмотрел на Варю, та кивнула:

— Правда говорю, Степан. Ты хороший мастер. Просто… запустил себя.

Плотник провёл рукой по лицу. В его глазах мелькнуло что-то — стыд? Надежда? Трудно было сказать.