Шеф с системой. Рецепт победы (СИ) - "Afael" - Страница 13

На втором этаже нас встретили двое стражников. Они попытались было оказать сопротивление, но «Гнев Соколов» еще бурлил в крови наших бойцов. Стражники были обезврежены за секунды.

— Выше, — коротко сказал Ярослав.

Третий этаж. Наконец, мы достигли верхних покоев. Здесь было достаточно тихо, но за тяжелой дубовой дверью слышались приглушенные голоса.

Ярослав остановился перед дверью и стукнул рукояткой меча.

— Откройте миром. Никто не пострадает.

Тишина. Потом — шепот, быстрая перебранка голосов.

— Кто вы? — донесся женский голос. Твердый, но с едва заметной дрожью.

— Ярослав из рода Соколов. Ваша крепость взята. Откройте дверь, и никому не будет причинен вред.

Еще одна пауза. Потом послышался скрежет засова, и дверь медленно отворилась.

На пороге стояла женщина лет тридцати, в дорогом платье, но с растрепанными волосами и бледным лицом. За ее спиной жались двое мальчишек лет десяти и двенадцати, а на руках она держала девочку не старше пяти лет.

— Варвара? — вежливо спросил Ярослав.

— Да, — кивнула женщина, инстинктивно прижимая к себе детей. — А вы… вы и есть тот самый княжич, о котором столько говорят?

— Не знаю, что обо мне говорят, но я один такой Ярослав. — княжич шагнул в комнату, но осторожно, показывая, что не собирается никого обижать. — Прошу простить за шум, но обстоятельства, в лице вашего мужа, вынуждают.

Женщина смотрела на него настороженно, но я видел, что она оценивает ситуацию. Умная, сильная. Жена воеводы, привыкшая к политическим играм.

— Что вы хотите? — спросила она прямо.

— Вашего сотрудничества. — Ярослав убрал меч в ножны. — Ваш муж ведет войну против моего отца. Эта война должна закончиться.

— И вы думаете, что, захватив нас в заложники…

— Я не захватываю вас в заложники, — перебил Ярослав. — Я прошу вас стать моими гостями. Временно. До тех пор, пока ваш муж не образумится.

Варвара усмехнулась:

— Гостями? Под охраной мечей?

— Под защитой мечей, — поправил Ярослав. — Я даю вам слово Сокола — ни один волос не упадет с ваших голов. Вы будете жить в достатке и комфорте, но в моих землях.

Старший мальчик, храбрый не по годам, шагнул вперед:

— А если мама не захочет?

Ярослав опустился на колено, чтобы быть с ребенком на одном уровне:

— Тогда ты будешь защищать ее, как настоящий воин. Правильно?

Мальчик кивнул, сжимая кулачки.

— Но лучше будет, если твоя мама согласится сама. Тогда никому не придется сражаться, и все останутся живы и здоровы. Мои люди гибнут, твой муж, обрекает княжество на голод, — глаза Ярослава недобро блеснули, когда он снова выпрямился и посмотрел на Варвару. — Много людей погибло и за этих людей вы еще ответите, но… — он замолчал, давая женщине осознать что он сказал. — Но я не хочу, чтобы погибло еще больше. Нам эта война не нужна.

Варвара смотрела на эту сцену, и я видел, как борются в ней материнский инстинкт и гордость. Наконец, она вздохнула:

— У меня есть выбор?

— Всегда есть выбор, — серьезно ответил Ярослав. — Вопрос в том, какой из них лучше для ваших детей.

Она молчала долгую минуту, потом кивнула:

— Хорошо, но я хочу написать мужу письмо. Объяснить ситуацию.

— Не нужно, — покачал головой Ярослав. — Я сам с ним поговорю.

Через час семья воеводы была готова к отъезду. Варвара собрала самое необходимое, а Ярослав приставил к ним охрану и отправил их в крепость Соколов.

— А теперь, — сказал он, спускаясь во двор, — пора составлять послание.

В центре двора, окруженные нашими воинами, сидели пленные из гарнизона крепости. Ярослав прошелся перед ними, выбирая.

— Ты, — указал он на одного из пленных, человека средних лет в богатых доспехах. — Как звать?

— Олег, — ответил тот. — Сотник.

— Близко знаком с воеводой Богданом?

— Служу ему двенадцать лет.

— Отлично. — Ярослав присел на корточки перед пленным. — Слушай внимательно. Сейчас я скажу тебе слова, которые ты должен будешь передать своему господину. Слово в слово. Понял?

Сотник кивнул.

Ярослав встал и заговорил медленно, отчеканивая каждое слово:

— Твое гнездо в моих руках. Твоя семья — мои гости. У тебя есть три дня — ровно три дня — чтобы убрать всех до единого своих воинов с земель рода Соколов и возместить все убытки, которые мой род понес из-за твоих нападений. Если через три дня хотя бы один вепрь останется на нашей территории…

Он помолчал, давая словам дойти.

— … его дети отправятся в дальние земли. Так далеко, что он их больше никогда не увидит, а жена станет служанкой в самом глухом углу моих владений. Навсегда. Мало того, я спалю к бесам твой город и вырежу всех его обитателей, — глаза Ярослава сверкнули недобрым блеском. — Так и знай.

Сотник побледнел, но кивнул:

— Понял, княжич.

— И добавь еще: я человек слова. Что обещаю — то выполняю, но я также готов быть милосердным к тем, кто проявляет разум. Пусть твой господин выберет сам — хочет ли он сохранить свою семью или потерять ее навеки ради чужой войны. Повтори.

Олег дословно повторил послание. Ярослав удовлетворенно кивнул:

— Хорошо, а теперь добавь от себя: ты видел этих детей живыми и здоровыми. Видел, что с ними обращаются как с почетными гостями и видел, сколько у меня воинов здесь во владениях Боровичей.

— Седлать коня? — спросил Борислав.

Через полчаса одинокий всадник вылетел из ворот крепости и на полном скаку понесся прочь, поднимая столбы пыли. Гонец с ультиматумом мчался к своему господину.

Я стоял во дворе и смотрел, как удаляется силуэт всадника. Все было кончено. Самая дерзкая операция в истории нашего рода, да и в моей жизни, завершилась полным успехом.

— Думаешь, поверит? — спросил Борислав, подходя к Ярославу.

— Поверит, — уверенно ответил княжич. — У него нет выбора. Он знает, что Соколы не бросают слов на ветер.

Я огляделся по сторонам. Во дворе крепости царило деловитое оживление. Наши воины обыскивали строения, собирали трофеи, следили за слугами, которые занимались своей работой, будто и не было ночного штурма. На воротах уже развевалось знамя Соколов.

— Что делать с крепостью? — спросил десятник Федор.

— Укрепляемся и ждем Богдана, — решил Ярослав. — Пошли весть отцу птицей и не расслабляйтесь. Ничего еще не закончилось.

Федор кивнул и ушел выполнять поручение.

Ярослав подошел ко мне:

— Пойдем на стену. Посмотрим на наши временные владения.

Мы поднялись на высокую башню, с которой открывался вид на всю долину. Рассвет уже занимался, окрашивая небо в розоватые тона. Внизу расстилались земли, которые еще вчера принадлежали Боровичам, а сегодня стали нашим залогом победы.

— Видишь? — Ярослав указал на далекие холмы. — Там, за этими холмами, наши земли. Отец держит оборону в своей крепости, а мы взяли главный оплот врага.

Я кивнул. Наш дерзкий рейд окупил себя сполна. никто просто не ожидал нападения.

— А если Богдан не согласится на твои условия?

— Согласится, — твердо сказал Ярослав. — Он воин, но прежде всего — отец. А отцы не жертвуют детьми ради чужих амбиций.

Ветер развевал наши плащи и знамя на стене. Я чувствовал себя частью чего-то великого — не просто военной операции, а исторического момента. Момента, который переломит ход войны.

— Знаешь, Алексей, — сказал Ярослав, глядя на восходящее солнце, — когда мы задумывали этот план, я не был уверен, что мы вообще доберемся до цели живыми.

— А теперь?

— А теперь я понимаю, что мы сделали невозможное. Сотня воинов взяла крепость, в самом тылу врага, да еще и с не сильно меньшим количеством защитников. Мы прошли сотни верст по враждебной территории и не потеряли ни одного человека.

Он повернулся ко мне:

— И это твоя заслуга не меньше, чем чья-то другая. Твои припасы довели нас до цели, эликсиры дали нам силу для штурма. Твоя голова помогла найти выход из безвыходных ситуаций.

Я почувствовал прилив гордости. Да, я был здесь не случайно. Мои знания, мой опыт из другой жизни, мое умение — все это было частью общей победы.