Ночной гость - Гуденкауф Хизер - Страница 13

– Простите, простите, – поспешно пробормотала Уайли. – Я пытаюсь распутать проволоку.

Женщина слегка отодвинулась, и шипы еще глубже вонзились ей в кожу.

– Постарайтесь пока не шевелиться, – предупредила Уайли. – Только сильнее запутаетесь.

Пострадавшая продолжала тихо стонать, ее здоровый глаз смотрел на Уайли с болью и каким-то еще неуловимым чувством. Возможно, с вызовом.

Уайли уселась на пятки; снежинки падали ей на веки и таяли на разгоряченном лице.

– Мне придется вернуться домой за кусачками, – вздохнула она.

Женщина схватила ее за запястье, словно умоляя остаться. Уайли без труда высвободилась и успокоила:

– Я сразу вернусь, обещаю. Это единственный способ вызволить вас.

Женщина снова потянулась к ней, на этот раз схватив крепче. Ее страх был понятен: когда Уайли уйдет, она унесет с собой и свет фонарика, и жертва останется здесь одна в кромешной темноте. Холод и ветер пронизывали безжалостно, и снег повалил с новой силой. Он медленно накрывал женщину, хороня ее заживо.

Уайли расстегнула куртку и стянула ее с себя. Холод тут же проник до костей, так что она задохнулась. Мелко дрожа, Уайли обернула курткой пострадавшую, стараясь прикрыть ее полностью. Потом сняла шапку и надела ей на голову, аккуратно натянув на уши. В последний момент она вспомнила, что в куртке ключи от машины, и выудила их оттуда, сунув в задний карман брюк.

Уайли понимала, что рискует, отдаваясь на милость стихии, но дома ее ждали другая куртка и шапка, а вот женщина вряд ли долго протянет без теплой одежды на морозе.

Уайли размотала с шеи желтый шарф и закрепила на изгороди над головой женщины. Он развевался на ветру, как флаг. Когда Уайли вернется, это поможет ей быстрее отыскать женщину.

Кое-что еще совсем ускользнуло от ее внимания. Зачем им понадобилось ехать куда-то в машине в такую бурю? Женщина и мальчик одеты явно не по погоде. Ни теплых курток, ни сапог, ни шапок и перчаток. Может, живут поблизости? Ехали они к себе домой или из дома?

Уайли повернула назад. Надо поторопиться.

Глава девятая

Джози лежала в темноте, напрягшись в ожидании следующей вспышки скандала между родителями и братом. Но в доме слышались только обычные для вечернего времени звуки: ворчание труб, плеск льющейся воды, слив в туалете, скрип пружин матраса. Наконец наступила тишина.

– Ты не спишь? – прошептала Бекки.

– Нет, – отозвалась Джози. Она подняла голову и посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке. Семь минут первого. – Не могу заснуть, – пожаловалась она. От ссоры родителей с братом ей стало дурно. Хуже, чем обычно. Живот скрутило.

– Пойдем, – прошептала Бекки, вставая.

– Куда ты собралась? – спросила Джози.

– Тс-с, – шикнула в ответ Бекки. Она медленно отворила дверь спальни и выглянула в темную прихожую. Там было тихо. Девочки на цыпочках спустились по лестнице, прикрыв рты, чтобы не засмеяться.

Это была самая трудная часть плана: пробраться по лестнице, не разбудив весь дом и не оповестив его обитателей о своих проказах. Каждый шаг сопровождался своим особенным звуком – скрипом, вздохом, шорохом. Наконец, затаив дыхание, подружки просто сбежали вниз по ступенькам. Внизу они остановились с колотящимся сердцем. Девочки ждали, что вот-вот появится кто-то из взрослых и велит им возвращаться в кровать.

Остаток пути к свободе был проще – через кухню в прихожую и через заднюю дверь на улицу. Дойлы никогда не запирали дверь. Зачем? Соседей они всех знали. До города много миль, да и ценного в доме ничего нет.

Ветер стих, было по-прежнему жарко, и в воздухе пахло клевером. На темном небе ярко сияла луна и россыпью были раскиданы звезды.

– Что мы делаем? – прошептала Бекки, когда Джози подвела ее к батуту и вместе с ней вскарабкалась на него. Они взялись за руки – которые когда-то, в десятилетнем возрасте, надрезали перочинным ножиком, поклявшись быть кровными сестрами, – и стали прыгать.

– Сестры навсегда! – выкрикнула Джози.

Они подпрыгивали все выше, и весь мир был у них под ногами. Влажный воздух бархатом ласкал кожу. Пот струился у девочек по вискам, лился в глаза, но они продолжали прыгать, и ритмичный стук подошв о резиновую поверхность батута отдавался в ушах, как стук сердца.

– Я почти могу схватить их! – воскликнула Бетти, протягивая руку к звездам.

Джози сжала губы, чтобы не расхохотаться. Она никогда не чувствовала себя такой свободной, парящей в воздухе. Пальцы ее левой руки сплетались с пальцами лучшей подруги, а пальцы правой доставали до неба. Звезды казались такими близкими – как горстка монет, которую можно сжать в ладони. Целая пригоршня звезд. Все на свете казалось возможным.

Джози и Бекки подскакивали и хватали небо, пока дыхание не сбилось и они уже не смогли сдерживать смех. Девочки повалились на дно батута и лежали там, потные и запыхавшиеся, пока мир не перестал вертеться перед глазами.

– Сколько ты поймала? – спросила Джози, глядя на правую ладонь Бекки, все еще крепко сжатую.

Та поднесла кулачок к глазу, делая вид, что заглядывает внутрь.

– Миллион, – прошептала она. – А ты?

– Миллион и еще одну, – ответила Джози, потому что всегда хотела побеждать. На мгновение они снова стали маленькими, и опять ничего не имело значения, кроме настоящего момента, и хватало того, что рядом лучшая подруга. Никаких волнений из-за мальчиков и семейных ссор. Никакого взросления. Джози улыбнулась, и ее переполнило чувство легкости.

Громкий хлопок прервал их идиллическое любование звездами, и Бекки приподнялась на локте.

– Что это? – спросила она.

– Не знаю, – с беспокойством отозвалась Джози.

Они оглядели двор. Кругом ни души. Козы дремали в хлеву, куры сидели на своих насестах.

– Может, выхлопная труба грузовика, – отмахнулась от тревожных мыслей Джози и снова легла.

Хлопок раздался снова. На этот раз Джози узнала звук. Она жила в деревне, рядом с охотниками, и не раз слышала его: оружейный выстрел.

Джози предприняла единственное, по ее мнению, разумное действие: вместо того чтобы побежать прочь от звука выстрела, она направилась в его сторону – подползла к краю батута и спрыгнула на землю.

– Что происходит? – спросила Бекки, следуя за ней. Облако заслонило свет луны, погрузив девочек в темноту.

– Наверное, кто-то охотится на лису или койота, – сказала Джози, но, произнося эти слова, поняла, что это маловероятно. Тревога закралась в грудь. Отец никогда не стал бы стрелять вот так вслепую. И звук был приглушенным, словно шел издалека. Может, это сосед в миле от них. Звуки далеко разносятся по полям.

– Пойдем обратно, – предложила Джози.

Беспечное чувство радости пропало, и девочки заторопились к дому, запинаясь о каменистую землю голыми ступнями. Шум потревожил коз в хлеву, они взволнованно заблеяли, и Джози слышала, как они беспокойно топчутся внутри.

Как только девочки обогнули хлев, раздался третий выстрел. В окне родительской спальни мелькнула алая вспышка, похожая на вспышку фотоаппарата. Наступила тишина, и в этой тишине раздался крик Бекки.

Джози вспомнила брата, его гнев на отца сегодня днем, то, как Итан нехорошо посмотрел на отца и как отказался вернуть ружье. Нет, сказала она себе. Итан никогда бы такого не сотворил.

Еще три хлопка раздались в доме – один за другим. Бекки закрыла уши руками и вскрикнула. Джози схватила подругу за руку и побежала с ней к двери хлева. Попыталась открыть ее, но та была слишком тяжелой и старой. Нижняя часть медленно волочилась по земле и наконец застряла. Джози приподняла ее за ручку и толкнула сильнее, дверь сдвинулась еще чуть-чуть, скрипнула и снова застряла.

– Скорее! – Бекки вцепилась в руку Джози.

В хлеву был десяток мест, где можно укрыться: в стойле у коз, за грудой дров. Джози протиснулась в дверную щель, погрузившись в темноту, и тут же поняла свою ошибку. Козы, потревоженные появлением человека, начали метаться и тревожно блеять. В разделенном перегородками хлеву некуда будет деться. Они окажутся в ловушке. Джози быстро выскочила назад.