Без ума от истребителя (ЛП) - Хейзелвуд Эли - Страница 12

Я отталкиваю его, уперевшись ладонями в его грудь. Он пятится, тяжело дыша, его лицо выражает смесь восторга и возмущения.

Черт.

— Нет, я… Нет. — Я качаю головой. — Так нельзя. Я не могу поступать так с тобой.

Он нахмурился.

— Тебе ничего не нужно делать. Действую я. По отношению к тебе.

— Ты… — Я хочу закрыть лицо руками от отчаяния. — Ты даже не помнишь, кто я. Ты забыл, кто ты сам. Это… Я же, по сути, вожу тебя за нос, и…

— Я в курсе. Ты чудаковатая. И совершенно не умеешь врать, и плохо хранишь секреты. Но мне плевать.

— А не должно быть. Ты не можешь соглашаться на отношения с человеком, который не был честен насчёт своей личности, и…

— Нет ничего такого, что я мог бы узнать ни о тебе, ни о себе, что заставило бы меня желать этого меньше. — Он говорит это надменно и уверенно, не оставляя места для споров.

Я это ненавижу.

К сожалению, я чувствую, что могла бы это полюбить.

Он снова подходит ближе.

— Я знаю, мы делали это раньше, Этель.

— Нет. Нет, не делали. С чего ты…?

— Твой аромат, твоя кожа, твои волосы — всё мне так знакомо, и всё запечатлено в моей памяти. И ты снишься мне — снится именно это. Столько снов, и все такие разные, мы, должно быть, делали это миллион раз, совершенно разными способами. Расскажи мне, что ты скрываешь, давай решим это, а потом повторим это ещё миллион раз. — Он замолкает, когда мужчина в маске пьяно спотыкается, забредая в наш переулок. — Не сейчас, — велит он незваному гостю, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Вообще-то, сэр, — говорю я визгливо, паникуя и стремясь завершить разговор, — это место целиком ваше. Мы с моим другом как раз собирались расходиться.

Лазло закатывает глаза, но человек в маске Эдварда Каллена кивает в знак благодарности и подходит ближе.

И вот тут меня начинает что-то беспокоить. В его походке есть нечто странно знакомое. В лёгкости движений. В скорости…

— Это ты, — шепчу я.

Я едва успеваю оттолкнуть Лазло с дороги, прежде чем вампир, который два дня назад пытался меня убить, снова нападает на меня.

Глава 10

Я, пожалуй, переоценила свою удачу со смертью Вампира-Подростка-Отморозка. В этом плане хэллоуинская толпа — одновременно и благословение, и проклятие.

Плюс в том, что громкая музыка и веселье скрывают звуки нашей борьбы, так что никто не полезет вмешиваться и не погибнет случайно. Минус в том, что я осталась без поддержки. А это проблема: несмотря на первое впечатление, вампир, пытающийся меня убить, очень, очень сильный.

Когда мы встретились тогда, в Центральном парке, он, наверное, был либо ранен, либо голоден. Теперь он в форме, и я с трудом отражаю его нападение. Он атакует меня бесшумно и точно, без той неуклюжести, что была две ночи назад. Он не из моего рода, но с такой силой я должна отказаться от ярлыка Подростка-Отморозка и признать, что он как минимум мой ровесник.

Вот насколько равны наши силы.

Я бью его своим кинжалом, стремясь обезвредить его окончательно, и раздражённо рычу, когда он выбивает оружие. Мимо переулка проходит группа подростков, видит копошащиеся силуэты и издаёт вульгарные, похабные звуки.

— Снимите уже комнату, неудачники!

Да, со стороны может показаться, что мы целуемся, но я лишь хочу сбросить с себя этого вампира и проверить Лазло, который не поднимался с тех пор, как я оттолкнула его к стене.

Я собираю все силы и мощным толчком забрасываю Взрослого-Отморозка прямо в мусорный бак. Когда он не выскакивает обратно, я мчусь к Лазло, опускаюсь на колени и откидываю волосы с его лба.

Он без сознания, и у меня обрывается сердце. Я знаю, что это его не убьёт. Но он может забыть ещё больше о себе. Его разум так уязвим… ко всему на свете, и меня охватывает тревога, сожаление и чувство, очень напоминающего отчаяние.

— Ты как? — я трясу его без толку. — Лазло? Я…

Когтистая рука хватает мой свитер сзади и оттаскивая меня. Мир переворачивается, и спустя мгновение вампир нависает надо мной.

— Ты на моей территории, — рычит он, своими же зубами изодрав себе губы и язык. Его глаза почти полностью молочно-белые, за исключением одних лишь зрачков.

Я ошибалась. Он не юнец, и он не мой сверстник. Этот вампир как минимум на целое тысячелетие старше меня. Его сила безумна и невозможно её предугадать. Я понимаю это, когда он молниеносно впивается клыками мне в сонную артерию, и моя кровь начинает бить фонтаном.

Боль пронзает меня, и я издаю крик. Моя шея пульсирует, как в огне. Он просто пиздец какой древний. Вот почему ему так легко меня победить. Я пытаюсь сбросить его, но он намертво прижал меня к земле.

— Да что с тобой не так? — сердито шиплю я.

— Ты должна была уйти, когда был шанс.

— Пошёл ты. Я заняла это место первой.

Его улыбка клыкастая, как у акулы.

— И будешь последней.

Он распахивает свою пасть шире, смешивая слюну с кровью, когда наклоняется, чтобы снова впиться в мою вену, и…

Она отваливается.

Его голова, то есть.

Сначала она пошатывается на шее, свисает вперёд и катится прочь.

Вампир падает на меня липкой массой. Я отталкиваю его гибкое тело, чувствуя металлический запах крови, смешанный с прелым запахом мусора за нашей спиной, и поспешно вскакиваю, пока его жидкости не пропитали мою одежду.

— Какого… — И тут я замечаю, что Лазло очнулся. Стоит за обезглавленным Древним-Отморозком, с кинжалом в руке. Но он смотрит не на дело своих рук.

Нет: он смотрит на меня.

Я хочу сказать: «Спасибо». И: «Ты цел?» И: «Он ещё не мёртв. Мы должны выставить его на солнце».

Но свет в его глазах, новый и древний одновременно, подсказывает мне, что мои объяснения не требуются. Он уже в курсе. Убийство вампиров для него — второе амплуа, а может, и первое.

Я открываю рот, но сразу же закрываю, не зная, что сказать. Мне неожиданно хочется расплакаться, и я не понимаю, отчего.

Пока Лазло не произносит: — Этельтрита.

Моё имя. То, что дала мне мать. Наверное, потому, что тогда, тысячу лет назад, оно было на пике моды.

Это может означать лишь одно.

Вот почему я, не сказав ни слова, нападаю на Лазло Эньеди.

Глава 11

За столетия я сражалась с Лазло больше раз, чем могу сосчитать. Если в чём-то я и уверена, так это в том, что в физической силе и боевом мастерстве мы равны.

Поэтому непонятно, как могло пройти всего две секунды с начала моего рывка до момента, когда лезвие кинжала коснулось татуировки на его шее.

Да, он немного побит. Но и у меня всё ещё сильно кровоточит место укуса вампира, а это значит, что мы оба не в лучшей форме.

И вот я стою. Смотрю на него, приставив нож к горлу, без труда прижимая его крупное тело к стене. Наконец, мне предоставился шанс вырезать его из моей жизни раз и навсегда.

Свобода была бы колоссальной. Пройдёт, может, пятьдесят, а то и целая сотня лет, пока Гильдия не найдёт нового истребителя на наш род. Я получу десятилетия без необходимости оглядываться. Без переездов на другие континенты из-за раскрытого убежища. Десятилетия спокойствия.

И всё же, я медлю.

Сделай же это. Сейчас же. Он не тот человек, который храпел тебе на ухо в два часа ночи. Который сделал вид, что забыл правила криббеджа9, как только ты начала побеждать. Не тот, кто целовал тебя. Он бы не сделал ничего из этого, если бы помнил, кто ты. Ты ему отвратительна. Он ненавидит тебя. Его единственное предназначение — это уничтожить тебя, что…

Не объясняет, почему его взгляд внезапно стал таким мягким. Или почему вместо того, чтобы оттолкнуть меня или дать отпор своим оружием и использовать свою силу, он так ласково ко мне прикасается. Он поднимает руку, обхватывает моё лицо и нежно поглаживает мою скулу.