Магические притязания (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 46

Перед нами, на вершине башни, стоял огромный призрак, вцепившийся в башню пятифутовыми костлявыми пальцами с огромными когтями. Его лицо принадлежало Бледной королеве, но рот был полон клыков. На голове красовался венец из костяных рогов. Тёмный дым клубился вокруг нее, словно мантия.

Я уже видела его уменьшенную версию. Это был фантом, которым маг-священник угрожал мне перед Пендертоном.

И это всё? Ты убила всех своих людей ради этого? Чтобы стать по-настоящему великой?

— С ней всё будет в порядке? — спросил Кэрран.

— Да, — ответил Джушур. — Она еле выжила. Ей нужны еда и отдых.

Я хочу, чтобы эта сучка сдохла. Она трансформировалась или просто создала этот фантом?

— Я устрою тебе отдых, детка. Дождись меня.

Хорошо, я подожду здесь.

Какая-то фигура перемахнула через крепостной вал и бросилась к гигантскому призраку с мечом в руке.

— Айзек, — сказала я.

— Где? — Кэрран прищурился и увидел его. — Какого чёрта.

Следопыт подпрыгнул и вскарабкался по руке фантома.

— Она стойкая, — сказал Джушур.

Айзек добрался до плеча призрака, вскарабкался на него и прыгнул. Его тело взмыло в воздух, спина выгнулась, обе руки легли на меч, и он вонзил клинок в щеку призрака. Его тело рухнуло на меч, и клинок пронзил магическую плоть, оставив на лице призрака рану до самой нижней челюсти. Из раны повалили дым и кровь.

Бледная королева вскрикнула и отмахнулась от него, как от мухи. Айзек пролетел по воздуху и скрылся из виду.

— Она цела, но истекает кровью. — Кэрран опустил меня на землю. — Оставайся с Кейт. Охраняй её.

— Всегда, — ответил ему Джушур.

— Конлан, защищай маму.

— Да, альфа, — выдавил из себя Конлан.

— Я сейчас вернусь, детка.

— Вернись живым, — сказала я ему.

— Я обещаю.

Мой муж взревел. Оборотни повернулись к нему. Он указал на чудовище на башне.

— Убейте ее!

Оборотни из ледникового периода уставились на него. Их глаза загорелись.

Кэрран бросился к башне.

— За Стаю! — взревел Килан.

Стая Уилмингтона бросилась на башню, а оборотни ледникового периода, которые ещё могли двигаться, последовали за ними, издавая низкие гортанные звуки. Те, кто был сильно ранен, чтобы бежать, смотрели на башню горящими глазами.

Римуш посмотрел на меня.

— Иди, — сказала я ему. — Им понадобится помощь.

Он побежал за оборотнями.

Существо протянуло свои огромные руки вниз, пытаясь раздавить нападавших, но они были слишком быстры. Через пару мгновений они уже карабкались по стенам, используя сверхчеловеческую силу.

— Я старик, — сказал мне Джушур. — Пожалуйста, не поступайте так со мной снова, Шарратум. Я не знаю, сколько ещё тревог выдержит моё усталое сердце.

Я улыбнулась ему.

На башне оборотни окружили фантома и вцепились в него.

Одинокий оборотень, отставший от нас на несколько метров, принял человеческий облик. Она была молода, лет пятнадцати-шестнадцати, и худа. Под бледной кожей выпирали рёбра. Её длинные каштановые волосы были спутаны кровью. Изо лба торчали маленькие рожки.

Она с трудом села, волоча раненую ногу, и тихонько вскрикнула.

У оборотней была повышенная регенерация, но для её работы требовались калории. Все калории, которые Бледная королева могла выделить для оборотней, доставались бойцам в расцвете сил, а не молодым и пожилым.

Конлан достал что-то из кармана, подошёл и присел на корточки перед девушкой.

Она посмотрела на него так, словно ожидала удара.

Мой сын развернул то, что держал в руках, отломил небольшой кусочек шоколадки, положил его в рот и стал жевать.

Она наблюдала за ним.

Он протянул ей оставшуюся часть батончика.

— Шоколад. Он вкусный.

Девушка нерешительно протянула руку.

Конлан стоял совершенно неподвижно.

Я думала, она выхватит шоколад у него из рук, но она взяла его очень медленно, не сводя с него глаз, поднесла ко рту и откусила.

Ее глаза расширились.

Конлан улыбнулся.

Я вздохнула и стала наблюдать за тем, как мой муж и наши люди разрывают Бледную королеву на части.

ЭПИЛОГ

Четыре дня спустя

— Он слишком увлекся пастушьей темой, — сказал Трой.

Я оторвала взгляд от листа бумаги, который держала в руке. Мы сидели на крыльце того, что мы называли приёмной. В здании было три этажа, и мы находились на втором, куда можно было подняться с первого по широкой каменной лестнице. Прямо перед нами были новые парадные ворота. Строго говоря, это ещё не были ворота. Сейчас это была брешь в стене, расположенная там, где раньше находилась любимая башня Бледной королевы.

Тем ударом меча я нанесла больше урона, чем думала, и как только Кэрран и Стая сразили Бледную королеву, башня треснула и была признана непригодной для использования. Мой муж и остальные оборотни разрушили её.

Сейчас он стоял у пролома вместе с Полом, нашим генеральным подрядчиком, и что-то говорил. Я не могла расслышать их с моего места — они были в добрых ста ярдах от меня, но я знала это выражение лица. «Да, это можно сделать, но будет дорого стоить».

Дорого — понятие относительное.

В промежутке между нами и мужем шёл Оуэн с большой палкой в руках. На голове у него была большая соломенная шляпа. Позади него неспешно шли три молодых гигантских носорога. Один из них ткнул Оуэна рогом. Оборотень-бизон обернулся и ударил носорога палкой. Носорог побежал по кругу, совершая короткие прыжки, как слишком возбуждённый козлёнок. Оуэн закатил глаза.

Я предложила купить ему ковбойскую шляпу вместо соломенной, но, судя по всему, он испытывал сильную неприязнь ко всему ковбойскому.

— Куда ты их ведёшь? — крикнула я.

— На южные пастбища, подальше от мастодонтов, — крикнул в ответ Оуэн.

Я помахала рукой.

Я оказалась права. Крепость была квадратной, хотя называть её крепостью было бы неверно. Внешняя стена, состоящая из множества башен, окружала территорию площадью почти в полторы квадратные мили. Башни служили складами, и мы успели осмотреть первые восемнадцать, хотя оборотни быстро пробежались по всем и убедились, что внутри нет ничего живого. Мы нашли кое-что безумное.

В центре внутреннего пространства возвышался грубый на вид дворец. Его окружали многочисленные постройки: казармы, жилые помещения, склады, какая-то странная платформа, которая, вероятно, использовалась для ритуалов, и амбары. В амбарах содержались различные животные ледникового периода. Мы нашли небольшое семейство мастодонтов, которые были вне себя от ужаса, каких-то странных огромных верблюдов, ещё больше лосей-оленей и детёнышей гигантских носорогов. Оуэн сразу же заявил, что, поскольку он единственный представитель своего вида, он хотел бы возглавить все стада, и мы с Кэрраном не стали возражать. Детёныши носорогов были его любимцами.

— Лишь бы он нас не пас, — сказала я Трою.

Оборотень-шакал покачал головой.

— Как поживают ледниковые? — спросила я.

— Лучше. Еда, чистая вода и душ могут творить чудеса.

Благодаря моему отчаянному вмешательству удалось спасти жизни девяти рогатых оборотней и двух охотников. Капля в море. Бледная королева плохо с ними обращалась. На самом деле с животными, вероятно, обращались лучше, но они все равно были травмированы. Жилище оборотней даже не заслуживало такого названия. Если бы я могла поджечь это место, я бы это сделала.

Мы разместили оборотней в казармах, где Трой оказывал им первую помощь. Охотники, должно быть, занимали более высокое положение в иерархии, потому что их казармы были немного лучше, но ненамного. Хотя мы нашли комнату, полную сушёного мяса, мы выбросили его, потому что понятия не имели, что это такое, а еду мы привезли из Пендертона. Было незабываемо наблюдать за тем, как люди впервые пробуют свежий хлеб.

— Ну вот, опять, — пробормотал Трой.

Одна из охотниц, высокая женщина со светло-каштановыми волосами, поднялась по лестнице. Её ноги были повреждены во время отчаянной попытки сбежать от Бледной королевы. Трой вылечил её, но ходить ей было явно трудно. Тем не менее, как только она смогла ходить, она поднялась по лестнице и встала сбоку, охраняя её. Если бы я встала и куда-то пошла, она бы попыталась ковылять за мной. Она дежурила утром, а другой охотник, мужчина примерно её возраста, дежурил вечером.