Магические притязания (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 26

Они все еще стояли на коленях.

— Я подумаю об этом, — прорычала я.

Глава 7

Я поднялась на вершину стены. Солнце быстро садилось, и лес стал выглядеть зловеще в надвигающихся сумерках. После встречи с Джушуром и Римушем мне захотелось немного уединения. Я сказала им, что они могут оставаться в доме, и сбежала.

Я остановилась между двумя башнями и прислонилась к камню.

Хизер Армстронг поднялась по лестнице на стену и направилась ко мне. Временный начальник городской стражи двигалась быстро и выглядела сильной, ее фигура была широкой и крепкой. Ее темно-рыжие волосы были заплетены в косу, которая была очень похожа на мою.

Она кивнула стражнику на башне у ворот, пожилому мужчине с тростью, сидящему на стуле, и направилась ко мне.

Мне действительно хотелось побыть одной, чтобы разобраться во всем, но это явно было не по плану.

Хизер прислонилась к стене рядом со мной.

— Чего нам ожидать?

— Неприятностей. Как только подействует магия.

— Это я понимаю. Я имела в виду, чего конкретно ждать?

— Я не знаю. У вас больше опыта обращения с этими лесами, чем у нас.

Она вздохнула.

— Может, они запустят еще одну капсулу, подобную той, что разрушила городскую площадь?

— Мы разберемся с этим.

— Каким образом?

У меня была очень хорошая идея, как это сделать. Мне просто она не нравилась.

— Вы увидите, если до этого дойдет. Но я не думаю, что будет еще одна капсула.

Хизер нахмурилась.

— Почему нет?

— Потому что вы не убиваете корову, которую доите. Вы продолжаете отдавать дань лесным людям. Если убить вас всех или напугать настолько, что вы рискнете уехать и умереть, источник человеческой дани иссякнет.

Линия подбородка Хизер напряглась.

— Вы же знаете, у нас нет выбора.

Выбор был всегда. Я бы боролась до победного конца, за любым разумным пределом. Вот почему человек, которого я уважала, однажды сказал мне, что из меня получился ужасный лидер. У меня были проблемы с обменом одной жизни на многие.

И теперь вот мне нужно позаботиться и об оборотнях, и о бывших советниках отца. Я не подходила для этой роли.

Я кивнула на сторожевую вышку и пожилого мужчину внутри нее.

— Раньше здесь был подросток.

— Фостер. Его смена закончилась. Он должен выйти утром.

— Он продолжает выбегать из башни. Я продолжаю говорить ему не высовываться, и каждый раз, когда я смотрю, он выходит из-под той крыши на стене.

— Он ребенок. Много энергии.

— Сколько ему лет?

— Семнадцать. — Хизер расправила плечи. — Я знаю, о чем вы спрашиваете. Зачем ставить ребенка на стену, верно? Позвольте мне рассказать вам о Фостере. Он не глупый и не умный. Он обычный. Ему не нравится школа. Он мог бы пойти подмастерьем на какое-нибудь предприятие в городе и научиться ремеслу, но он и этого не хочет. Он никудышный охотник, и у него не хватает терпения на рыбалку. Он должен чем-то зарабатывать на жизнь. Это стена. Это не большие деньги, но стабильная зарплата и хорошие преимущества.

Верно.

— Он хороший стражник. Он не слишком балуется, и если что-то увидит, то позвонит в колокол. Мы не такие, как вы. Мы не солдаты и не оборотни. Мы просто горожане, которые создали ополчение, потому что были вынуждены. Возьмите Йена. Ему за семьдесят. Он работал всю свою жизнь. Теперь у него боли в коленях, опухли руки, и ноет спина. Он больше почти ничего не может делать, но все еще хочет работать. Дело не только в деньгах. Это образ жизни.

Хизер нахмурилась.

— Если хотите знать правду, ни одного из этих двоих не должно было быть на стене, когда пришел лес. У меня есть команда получше, которую я распределяю между воротами. Но эти ублюдки появились на месяц раньше. Если я нарушу график и заменю их, мне придется заменить кого-то еще. В любом случае, чей-то сын, чья-то мать, чья-то супруга окажутся на стене. Как я могу принять решение обменять одну жизнь на другую?

У меня не было для нее ответов.

— Я поговорю с Фостером, — сказала она. — Скажу ему, чтобы оставался в башне. Я надеюсь, вы готовы ко всему, что произойдет, потому что мы не готовы.

Она отошла от меня.

Я смотрела ей вслед. Дом, в котором мы остановились, был освещен, окна мягко светились. Оборотни выспались и теперь готовились к позднему ужину.

Словно по сигналу, дверь балкона распахнулась. Кэрран вышел наружу. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся и вернулся внутрь. Проверяет, как я.

Я снова повернулась к лесу. Хизер было за двадцать, но она казалась старше. Подвергая людей опасности, ты, как правило, взрослеешь. Я хотела спросить ее, почему она была временным начальником. Должно быть, что-то случилось с первоначальным шефом. Ну что ж. В следующий раз.

Если бы мне пришлось отвечать за подбор людей для охраны стены, я бы никогда не заснула, потому что, если бы возникла реальная угроза, не имело бы значения, кто из них на стене. Никто из них не смог бы сделать многого. Не с этим врагом. Они умрут на месте.

Кэрран был в этом лучше меня. У него был стальной стержень, необходимый для этого. Он никогда не хотел никого терять, и когда это случалось, потеря беспокоила его, но он также принимал ее. Меня это ударяло сильнее. Пару недель назад мы с Конланом говорили о Роланде, и он сказал мне, что его дед потерпел неудачу как король, потому что не смог справиться с невозможностью защитить всех. Это было очень точное наблюдение.

Возможно, я унаследовала от него больше, чем предполагала.

Краем глаза я увидела фигуру в темно-серой одежде, выскочившую из окна второго этажа нашего дома. Он бесшумно приземлился, легко взбежал по лестнице и проскользнул мимо Йена. Старик вообще не почувствовал его присутствия.

Фигура приближалась, как тень. Я позволила ему приблизиться на расстояние пятнадцати футов.

— Вам что-нибудь нужно, Джушур?

— Шарратум, — произнес начальник разведки. — Ваши чувства как всегда остры.

Он подошел ближе и запрыгнул на край стены, опустившись на нее и скрестив ноги, с проворством человека на сорок лет моложе. Я понятия не имела, сколько ему лет на самом деле. Пятьдесят? Шестьдесят? Восемьдесят?

— Я так понимаю, что ваше сердце настроено на то, чтобы помочь Римушу с моим одобрением, но посвятить себя мне будет немного чересчур, вам не кажется?

Он смотрел на лес.

— Это не входило в мои планы.

Я взглянула на него.

— Тогда почему вы здесь?

— Мы пришли, потому что сейчас поворотный момент для вас. Как летописцы вашего путешествия, мы должны стать свидетелями этого.

— Поворотный момент?

— Конечно, вы чувствуете это. Даже сейчас, когда магия ослабла.

О, я чувствовала. Оно было очень слабым, но все еще было там, дрожало между травинками и покрывало камни, тонкое, как паутинка. И это раздражало меня. Сильно.

— Это тот момент, когда вы возвращаете себе свое наследие.

— Вы, кажется, очень уверены в этом.

Джушур пожал плечами.

— Возможно, я ошибаюсь. Увы, я не непогрешим. Но если это случится, мы не должны этого упустить.

— Тогда почему бы просто не сказать это? Зачем преклонять колени и клясться?

— Я передумал.

— Почему?

Джушур улыбнулся.

— Ваш отец несколько раз угощал меня кофе в качестве особой награды в знак признательности за мою службу и верность. За все время, что я служил ему, он ни разу лично не подал мне напиток так, как вы сделали мне кофе.

Я подняла бровь, глядя на него.

— Он никогда не забывал о пропасти между нами. Он был Шаррумом. Он стоял на вершине самой высокой горы и видел во мне слугу внизу. Это никогда не менялось.

— Он тверд в своем мировоззрении.

— Вы видите в оборотнях своих союзников. Так случилось, что вы отвечаете за них, но они не являются вашими подчиненными. То, как вы разговаривали с моим сыном, говорит мне, что вы смотрите на него в том же свете. Я решил, что было бы интересно связать свою жизнь с вашей. Кроме того, ваш дискомфорт был довольно забавным. Нам придется поработать над этим. Если что-то столь тривиальное, как человек, стоящий перед вами на коленях, может вас встревожить, это будет легко использовано нашими врагами.