Я один вижу подсказки 14 (СИ) - "Son" - Страница 37

Фиора сама сказала это прямо:

— Мы так и не нашли ему применения.

Под «применением» она имела в виду не только то, что его листья-кристаллы оказались бесполезны в алхимии.

Само растение не было ни симбиотом, ни артефактом, у него не было свойства «заклинание» — то есть, у него отсутствовала какая-либо ярко выраженная полезная черта.

Единственное, что она смогла сказать в его защиту, было:

— Зато оно красивое.

Тут я не выдержал и возмутился:

— Как так? Здесь столько фермеров, и никто не смог «помочь» ему эволюционировать?

— Эй… Это не так-то просто сделать, — Фиора не то чтобы отчитала меня, но её голос прозвучал строго.

Она объяснила, что даже для эволюции одного-единственного растения требуется проделать колоссальную работу.

Сложность этой работы может сильно варьироваться. Иногда решение приходит быстро, и какое-то растение получается заставить измениться довольно просто.

А с другими, как с Орантисом, можно биться годами без всякого результата. Многие пытались, но ни у кого так и не получилось.

Я нахмурился. С помощью «Всеведущего» я уже видел как минимум пять разных путей эволюции для этого кустарника, причём довольно простых.

Только спорить с ней я не стал, лишь тихо выдохнул:

— Как знаешь.

— Не стоит так расстраиваться. Пойдём, я покажу тебе кое-что по-настоящему интересное.

— Что же?

— Сам всё увидишь. Это то, над чем я сейчас работаю!

Под словом «работаю» она имела в виду именно попытку создать рецепт эволюции.

Превратить бесполезное, с человеческой точки зрения, растение в полезное. А бесполезных, как нетрудно догадаться, чисто математически было в разы больше.

Впрочем, вся эта «полезность» — понятие относительное, всё зависит от того, с какой стороны посмотреть.

— Ну, пойдём.

Она привела меня в другой зал. Там, среди высоких деревьев, в отдельной ёмкости стояло одно необычное растение. На табличке рядом с ним было написано:

[Каплянщик].

Это было… нечто. Оно росло прямо посреди лужицы, вот только и лужа, и само растение были единым целым.

С широких, мясистых листьев Каплянщика непрерывно стекали капли. Не воды, а как будто жидкой части самого растения.

Эти капли образовывали под ним лужу, но эта же самая лужа тут же впитывалась корнями, поднималась по стеблю и снова становилась каплями на кончиках листьев.

Бесконечный замкнутый цикл. Увидев это, я невольно воскликнул:

— Так ты его хотела мне показать?

— Да, — её глаза загорелись энтузиазмом.

— И зачем же?

— Я работаю над ним. Посмотри, чего мне уже удалось достичь

Фиора подошла прямо к Каплянщику. Её сапоги оставляли глубокие следы во влажной земле вокруг.

Она остановилась рядом с ним, сняла перчатку, обнажая свою изящную руку, и протянула её к одному из листьев.

В этот момент Фиора преобразилась. Почти нереальная красота обычной девушки сменилась чем-то первозданным.

Её кожа приобрела лёгкий зелёно-золотой оттенок, а в волосах, словно по волшебству, распустились крохотные белые цветы.

Я уже видел это её преображение раньше. Быть может, она сознательно подавляет свою истинную природу или просто не может использовать силу своей родословной слишком долго.

В любом случае, трансформация произошла почти мгновенно. Её пальцы коснулись листа Каплянщика, и я увидел, как некая зелёная энергия перетекла из её тела в растение. Каплянщик засиял мягким, внутренним светом.

Я молча наблюдал за этим, как фермер, изучающий новый, невиданный метод. По сути, она только что открыла мне одну из своих сокровенных способностей, и я, как губка, впитывал каждую деталь этого процесса, подмечая многое.

Каплянщик тем временем словно встрепенулся. Его листья зашевелились, а стебель напрягся, выдавливая из себя нечто особенное.

Он выдавил одну каплю. Она была не голубой, как цвет лужи вокруг, а чисто-белой, похожей на жемчужину из желе.

Эта капля сорвалась с листа и упала в воду. Фиора быстро опустила руку в лужу, достала эту «каплю» и протянула её мне.

— Вот.

— Это семя? — я с восхищением смотрел на белый шарик.

— Да!

Я не стал спрашивать, но и так было понятно: Фиора только что с помощью своей способности заставила растение особого ранга, не имеющее вегетативного периода, дать семя. Это было поразительно.

Но ещё более поразительным было то, что она сказала дальше.

— Это тебе.

— Мне? — такой щедрости я никак не ожидал.

— Да… Я не могу дать тебе семя Светоцвета, — она помнила мою просьбу и свой отказ. — Но я могу дать тебе семя Каплянщика. Оно не такое опасное в выращивании, и для начала — это будет в самый раз.

Фиора ещё не знала, что я к этому моменту вырастил уже тысячи растений особого ранга. Она думала, что копьё и броня, что она видела, были мне кем-то переданы, но никак не выращены мной.

Что тут сказать?

Её заблуждения были вполне понятны. Во-первых, я сам не спешил раскрывать все свои карты. Во-вторых, сам намекал на это, что, собственно, и заставило её так думать.

Этот подарок был одновременно и жестом доброй воли, и следующим этапом обучения.

Теперь предстояло вырастить что-то под её личным руководством. Я кивнул, принимая семя.

— Где будем сажать?

Было бы удобнее всего посадить его на своей ферме. Но в таком случае она не смогла бы наблюдать за процессом и, в случае чего, «помочь».

Так что логичнее всего было бы выделить нам какой-нибудь уголок здесь, в оранжерее. Фиора покачала головой.

— Тут нам никто не позволит. Потому будем сажать на твоей ферме?

— Хорошо, — не задумываясь, согласился я.

— Тем более, я могу пронаблюдать за результатом.

Я сначала не совсем понял её слова, мне потребовалось несколько секунд, чтобы их переварить. Фиора только что сказала, что может войти на мою ферму.

— Я правильно услышал? — переспросил я на всякий случай.

— Всё так.

— Но… каким образом?

— Это мой навык, — уклончиво ответила она.

Для меня это стало настоящим шоком. Я всегда считал свою личную ферму неприступной крепостью.

А оказывается, это далеко не так, и, к примеру, Фиора может спокойно туда попасть. Конечно, если вдуматься она не может переместиться туда сама по себе.

Скорее всего, речь шла о том, что если мы возьмёмся за руки, я смогу перенести её вместе с собой. И всё же это звучало невероятно.

Существовал же запрет на то, что фермеры не могут приводить людей на свои фермы.

Дело было даже не в правилах, а в самой Фиоре. Моя ферма — это хранилище всех моих секретов. Там столько всего, что никто не должен видеть: мои клоны, размеры самой фермы, количество обычных и особого ранга растений, аномальный сад, души, живущие там…

На своей ферме я был, считай, что голый. Я был к такому совершенно не готов.

— Чего ты растерялся?

— Подожди… мне нужно обдумать.

— Что такое? Ты что-то скрываешь от меня? — в её голосе прозвучали нотки любопытства.

— Каждый человек что-то скрывает. Ты же сама мне не всё говоришь.

— Верно… — легко согласилась она. — Но что у тебя там? Неужели всё так плохо?

Фиора не разозлилась, наоборот, она с удвоенной силой начала меня допытывать.

Она приводила всевозможные доводы: что-то про эффективность обучения, и что так оно пойдёт гораздо быстрее.

Убеждала, что мне не нужно стесняться своей фермы, и что она будет далеко не первой, на которой она побывает.

Тут я не выдержал и задал вопрос:

— У кого же ещё на ферме ты была?

Ответом было то, что она бывала на фермах своего отца и деда. А причина, по которой она не посещала фермы других людей, была проста: это был секрет.

— Секрет? Это значит, что об этом никому нельзя рассказывать?

Фиора широко улыбнулась. Ей вся эта ситуация не казалась ни капельки странной.

— Да! Ты же никому не расскажешь?

— …

Я молчал. У меня не было слов. Как будто был дан какой-то выбор.