Я один вижу подсказки 14 (СИ) - "Son" - Страница 20

А где-то там, далеко, существует место, где фермеры — это учёные, создающие растения особого ранга. Где это не табу, а норма.

Где есть множество высокоуровневых мастеров своего дела. Думая об этом, я мог лишь повторять одно:

«Хочу… Я очень хочу в эту цитадель под названием Цитадель Босвеллия!»

А пока мне приходилось сдерживать порыв и прижимать зад к креслу. Всё же нужно было выведать чуть больше информации.

В голове была целая куча вопросов: какие ещё там есть растения? Какие способности у той самой Босвеллии священной? Что нужно сделать, чтобы стать «золотым» фермером?

Только Иннокентий был фермером, а не историком. Он не копал так глубоко. Он знал историю Союза Фермеров, знал о существовании Цитадели №8, но не более.

Он понимал, что при всей своей власти у него никогда не будет возможности отправиться туда. Быть может, где-то в глубине души он и мечтал об этом, но оставался реалистом.

— Не знаю!

— Не знаете?

— Нет!

— А что знаете?

— Я всё тебе рассказал.

Конец нашего долгого разговора показался мне разочаровывающим.

Мы говорили так долго, что у меня пересохло в горле. Я посмотрел на чашку с чаем, которую только что принесла Галина Павловна, и тут же сделал несколько глотков.

Тепло разлилось по телу, и на душе стало так хорошо. Поэтому я от всего сердца поблагодарил учителя:

— Спасибо за чай, спасибо за завтрак и спасибо за «наставление»!

Мне было сложно сказать «за информацию». Всё же он — мой учитель, а не какой-то информатор с улицы, пересказывающий слухи.

— Нужно просвещать молодое поколение. Я многое от тебя жду.

— Не волнуйтесь, у меня большие планы!

Услышав это, Иннокентий одобрительно кивнул. Он явно понимал, что возиться со мной не зря.

Я был ему благодарен за то, что он ни разу не отмахнулся от меня, не послал куда-то подальше и всегда делился чем-то полезным.

Попрощавшись с ним и его женой, я вышел из дома. Уже на улице я обернулся, помахал им и зашагал прочь.

Куда же? К сестре, конечно же. Думаю, она сможет мне помочь. Тем более у неё есть перед кем-то должок. Пора его возвращать.

Ярослава Некрасова сидела за своим столом, утопая в бумагах. Стопки документов были повсюду: на столе, на полу, даже на подоконнике.

Казалось бы, такая нагрузка способна любого вогнать в уныние, подарив лишь мешки под глазами и непреодолимое желание всё бросить.

Но, на удивление, на лице девушки сияла улыбка. Она даже что-то напевала себе под нос, просматривая очередной документ.

Её ручка быстро черкала по строкам, внося правки, и документ отправлялся на доработку.

Если же всё было в порядке, она ставила подпись и аккуратно складывала бумагу в отдельную папку. Позже её заберёт секретарь, и принятые решения начнут менять жизнь цитадели.

«Хм…»

«А что это тут?»

Сейчас она как раз утверждала программу по обеспечению детей-сирот. После нашествия орды их стало в разы больше, и им нужно было уделить особое внимание.

Программа предлагала семьям брать детей на воспитание, получая за это компенсацию от цитадели.

Именно такие вопросы сейчас стояли во главе угла. Нужно было понимать, какую титаническую работу проделала Ярослава.

Восстановить цитадель после погрома — это только звучит легко. На деле же многие алхимики работали в три смены, чтобы вернуть город к жизни.

И, конечно же, не за бесплатно. Проблем было столько, что всех и не перечислить. Но Ярославе нравилось это делать. Она сидела, напевая песенку, и думала:

«Всегда бы так было…»

Лишь иногда в её мыслях всплывал образ Аларика Десмонда, и тогда её лицо становилось мрачным, а на лбу появлялись морщины.

Тогда девушка сразу же успокаивала себя:

«Я доложу о нём… Всё будет хорошо…»

Кому доложить?

Ярослава понимала, что в одиночку с этой проблемой ей не справиться. Значит, нужно было воспользоваться силой Альянса всего человечества.

Как-никак, устранение Аларика было в интересах всех, а не только её. Поэтому она решила связаться с Первой Цитаделью, чтобы те помогли.

Естественно, раньше она не хотела этого делать — ведь там «властвовал» так называемый Союз Восьми.

Хоть он так назывался, ни союзом, ни восьмёркой там и не пахло. Был лишь один «правитель», который считал, что правит всеми цитаделями.

У него было имя — Севастьян Фёдорович Черногрив, по прозвищу «Грозный». Грозным он был не только для тварей в пустоши, но и для своих.

Севастьян был трансцендентным — существом, вышедшим за пределы обычных уровней развития. Его власть основывалась не на крови или родословной, а на сокрушительной личной силе.

В целом, во всех цитаделях у власти стояли сильнейшие. Это Ярославе, можно сказать, «повезло» с профессией.

Сам Энрю «вручил ей власть», и каждый, кто получил его благословение, чувствовал по отношению к ней силу подчинения.

Если бы в цитадели был трансцендентный, то у неё вряд ли получилось бы всё так просто.

Хотела ли Ярослава говорить с Севастьяном?

Точно нет. Она прекрасно понимала, что он сам по себе был такой же большой проблемой, как и Аларик.

Только молчать было бы неправильно. Она рассудила так:

«Раз он такой „Грозный“, то уж с Алариком точно сможет разобраться!»

Вот только наладить связь не получалось уже целую неделю. Их алхимическая станция связи барахлила и выдавала лишь помехи.

Это было странно, словно их цитадель оказалась в полной изоляции. Но тут в дверь постучали:

Тук. Тук. Тук.

— Войдите!

В кабинет вошла её секретарь Светлана и доложила:

— Связь с Первой Цитаделью установлена.

— Да⁈ — Ярослава удивилась. Она только что об этом думала — и вот, пожалуйста.

Хотя, на самом деле, ничего удивительного в этом не было: она думала об этом постоянно, просто связь наладилась только сейчас.

— Хорошо, я иду.

Ей пришлось спуститься со своего этажа на самые нижние уровни, глубоко под землю, где всё было надёжно укреплено и закрыто.

Спустилась она одна, но охраны там было много — они открыли ей дверь в комнату, в центре которой стояла огромная алхимическая машина.

Из её корпуса торчала антенна, а сложный механизм внутри тихо вращался, издавая мерное тиканье.

Пара не было, но было ясно, что аппарат, занимающий почти всю комнату, работает.

В центре панели находились наушники для прослушивания и микрофон. Она взяла микрофон, надела наушники и, прежде чем начать говорить, подумала:

«Ну, с богом…»

Тогда раздался из трубки голос:

— Что вы хотели?

Он не представился. Ярослава не могла понять, был ли это тот самый Грозный или нет. Голос звучал высокомерно и как-то по-молодому.

Не детский — скорее принадлежал парню лет двадцати, может, двадцати пяти. Впрочем, ей было не до этого.

— Возродился Аларик Десмонд. Сейчас он недалеко от нашей цитадели.

— Он возродился?

— Да. Это дело рук падших.

Она вкратце объяснила про недавнюю орду и заговор культистов. Голос на том конце ответил лишь:

— Понятно. Не волнуйся, он на вас не пойдёт.

— Почему?

— Ваша цитадель всё же была основана Жрецом. Он банально не настолько силён, чтобы штурмовать её. Ведь у него другая цель.

— Какая?

— Он ждёт.

Этот тип говорил так уклончиво, что приходилось буквально выжимать из него каждое слово.

— Чего?

— Открытия Руин Звёздного Моря!

Открытие Руин Звёздного Моря — событие поистине грандиозное, происходящее раз в пятьсот лет. Не каждому дано туда попасть.

Лишь тем, кому повезло родиться в нужное время и кто обладает достаточной силой, чтобы пройти через пустоши к этому легендарному месту.

Руины славились тем, что там можно было стать трансцендентным. Десяткам людей это удалось именно там.

У Ярославы тут же возник очевидный вопрос:

— Разве лич уже не стал Верховным?

— Ха… — голос на том конце трубки насмешливо хмыкнул. — Это всего лишь глупый титул. Лич хочет стать ещё сильнее, и у него явно будет шанс сделать это в Руинах Звёздного Моря.