Девочка-медведь - Андерсон Софи - Страница 15

Давно ль это было, недавно ли, а только попросили однажды Царицу-Медведицу позаботиться о новорождённой мишутке. И не зря, ведь не сыскать во всём лесу существа более могучего и добросердечного.

Растаяло от любви с первого взгляда сердце Царицы-Медведицы, и пообещала она холить и лелеять мишутку как собственное дитё. Не проходило дня, чтобы Царица-Медведица не сажала мишутку себе на спину и не показывала ей всякие чудеса да прелести Снежного леса — и солнечные лучи, что сияют днём сквозь густые хвойные кроны, и блики лунного света, что ночью играют в пенных водах речек и ручьёв. И ещё учила Царица-Медведица свою мишутку всяким лесным премудростям: как поймать нежную молодую рыбу и отыскивать самые сладкие и сочные лесные ягоды; как вырыть берлогу под переплетением корней большого дерева и устроить удобное ложе из листьев, сохраняющих на всю морозную зиму осенний аромат.

Мишутке нравились все эти занятия, но пуще всего любила она подглядывать за людьми, когда те являлись в лес по своим надобностям, — за лесорубами, охотниками, рыболовами, собирателями целебных трав. Тянуло мишутку к людям с такой же неудержимой силой, с какой увлекает воду быстрое течение.

Солнечный свет днями сиял в густых хвойных кронах деревьев, лунные блики ночами играли в стремнинах речек и ручьёв, рыба была нежна, а ягоды сладки и сочны — но дня не проходило, чтобы мишутка не убегала в глубь леса, привлечённая хрустом тяжёлых башмаков среди зарослей кустарников или звуками, которые могло издавать одно лишь человеческое горло.

Зимы сменялись вёснами, а мишутка чем дальше, тем больше походила на людей и повадками, и внешним видом. Она разгуливала на задних лапах, смеялась рассыпчатым, как дробь дятла, человеческим смехом, распевала непонятные, как детский лепет, песни. Сердце Царицы-Медведицы обливалось кровью, так боялась она, что мишутка насовсем уйдёт к людям и будет навеки потеряна для неё, как много лет назад она потеряла своего родного медвежонка.

Царица-Медведица издали наблюдала за малышкой, растерянно переминаясь на своих огромных лапах: она не знала, удержать мишутку или распроститься с ней.

Иногда мишутка, покоряясь своей медвежьей природе, каталась по усыпанному сосновыми иголками дёрну или болтала с птичками, и в сердце Царицы-Медведицы расцветала надежда, что её дитё останется с ней в лесу. Но эти радостные моменты повторялись всё реже… а потом Царица-Медведица поняла, что надежды рухнули: приближалась зима, а мишутка неудержимо линяла, теряя шерсть.

Ветер уже наметал холмики сырой палой листвы, и тревога тяжёлым камнем придавила Царице-Медведице сердце. Как подготовить своё дитё к жизни в мире людей, который сама она не знала и не понимала?

Как выпал первый снег, пришла в Снежный лес женщина собирать подмороженные ягоды боярышника. Заглянула Царица-Медведица в душу той женщины и увидела там доброту сердечную и бездонный запас любви нерастраченной. У мишутки при виде женщины загорелись глазёнки, и поняла Царица-Медведица, что пришло время ей расстаться со своим ненаглядным дитём.

Когда женщина оказалась вблизи берлоги, Царица-Медведица шепнула на ушко мишутке: «Вот твоя мама. Она вырастит тебя» — и подтолкнула её лапой наружу.

Знала Царица-Медведица, что женщина будет холить и лелеять мишутку, что научит её жить в мире людей, а сердце всё равно разрывалось от горя. Но она повернулась на другой бок, закрыла глаза и прикинулась, что спит. Не было у неё мочи смотреть, как мишутка на задних лапках ковыляет прочь.

Последние клочки медвежьей шерсти слетели с мишутки, и личико её озарилось улыбкой, когда она посмотрела в ласковое лицо женщины. Их души сплелись, и малютка-мишутка потянулась к женщине ручонками, ведь сейчас она больше всего на свете хотела, чтобы та взяла её на руки. Женщина подхватила малышку, и девочка уместилась в её объятиях, будто нарочно для них предназначенная.

Мишуткин запах всё удалялся от пещеры, и по мохнатой щеке Царицы-Медведицы покатилась слеза. Увидит ли она когда-нибудь свою мишутку? Она не знала. Но когда уплывала в глубокий зимний сон, эхо донесло до неё отдалённые колокольчики мишуткиного смеха, и тогда заулыбалась Царица-Медведица и поняла, что, хотя мишутка насовсем ушла от неё, частицы их душ навеки прикипели друг к дружке и навсегда связали их.