Три года взаймы (СИ) - Акулова Мария - Страница 65

Сам бережно надевает на мои плечи бретели. Застегивает молнию на спине.

Целует в кончик носа.

— Салфетки нужны?

— Нет. Всё во мне.

Улыбается.

Снова целуемся уже стоя. Вроде и наелись, вроде и большое дело сделали (если сделали), но совсем не страшно.

— Так какую расписку?

— Что не имеешь ко мне претензий. Ты попросила — я кончил.

Бью его в плечо, а сама смеюсь. Он никогда мне не забудет, как рыдаю, когда от него залетаю.

— То есть это только потому, что я попросила?

Иду на обострение, зная, что обострения не будет.

Андрей придерживает меня за лицо, заведя пальцы за ухо. Большим гладит щеку. На его лице — озорство и счастье.

— А представь, если и третий пацан.

— Мы с ума сойдем.

Кивает. Улыбка на губах не гаснет. Пристав на носочки, сжимаю уже его щеки и ощутимо впечатываюсь в губы.

— Но будет девочка. У тебя есть пять минут, Темиров. На кофе не рассчитывай. Мы опаздываем к Милославским.

— Споешь? Минет?

Закатываю глаза и фыркаю. Года идут — запросы не меняются.

Отпускаю его, а сама поправляю одежду и макияж перед зеркалом.

К Милославским мы приезжаем вовремя.

Детей у Талии Леонидовны забираем, как и планировали, вечером в понедельник и отдохнув за выходные, и соскучившись.

А через девять месяцев у нас с Андреем рождается девочка. Айла (Айла — имя тюркского происхождения, переводится как “лунный свет”, “ореол вокруг луны”, “лунное сияние”) Андреевна Темирова.

Не поверите, но где-то в два с половиной года становится очевидно, что она очень красиво поет.

Кажется, традиционная греческая бабушка правнучку благословила.

Может быть в третьем поколении нам всё же повезет прославиться.