Три года взаймы (СИ) - Акулова Мария - Страница 33

Чтобы не отвечать, наклоняюсь и целую Андрея в губы.

Преимущество договорного брака над реальным, возможно, как раз в том, что мы не давим друг друга необоснованными ожиданиями.

Оторвавшись, смотрю в глаза.

— Неужели кому-то правда нравится вся эта чушь? — Спрашиваю так, как делала бы, если действительно злилась.

Андрей в ответ не улыбается, не подхватывает мое возмущение. Смотрит как-то… Глубоко. Тревожит.

— Я что-то не то сказала?

— Нет. Всё то.

Подается вперед и мы опять встречаемся губами. Ступаем на свою безопасную почву. Здесь нам всё предельно друг про друга понятно.

Я испытываю облегчение.

Простите, Хосе, но очаровательная Эленита обойдется без белого платья. Ей это не нужно.

Глава 26

Лена

Мы с Андреем проводим время у бассейна. Шезлонгов достаточно, но мы пользуемся тем, что вокруг нет людей, и занимаем один.

Тело горит. Кожа — одна сплошная чувствительная точка. Моя спина уперта в твердую грудь, а руки мужа то и дело где-то есть… На бердах. Животе. Невзначай задевают грудь сквозь влажную ткань купальника. Губы щекочут — то щеку, то за ухом. То касаются плеча.

Я пытаюсь показать Темирову выбранные на "Пинтересте" чертежи росписи будущей детской. А он пытается невзначай свести меня с ума.

Я поясницей чувствую его возбуждение. Но мужу хорошо — можно прикрыться мной. А мне чем?

— Мне очень нравится идея сделать объемную карту мира с рисованными животными по континентам. Мне кажется, когда он встанет и начнет ходить — будет изучать с удовольствием.

— Ага, — губы Андрея ползут по моей шее. Моя дрожь настолько очевидна, что даже злюсь.

Не знаю, слушает он или нет. Через неделю спрошу — скорее всего не вспомнит. Но на него злиться не могу. Слишком и сама его хочу.

Мы в гостинице уже неделю. Хосе к нам больше не подходил. Я потратила несколько часов на размышления, насколько я вообще честна с собой и насколько не хочу чего-то подобного, но к однозначному выводу всё же не пришла.

Видимо, в нашей модели семьи однозначные выводы — непозволительная роскошь.

Но я рада, что вопрос снят. Вполне допускаю, к нам подходить мужчине запретил непосредственно Андрей. Если так — он в своем праве. А я… В его власти.

— Ты не слушаешь, — шепчу, чувствуя, что выдержки во мне всё меньше. Андрей высыпается и в нем больше сил. Эти силы он направляет на меня.

Церемония нам не светит, но свои красивые фотографии и впечатления я точно получила. Два последних дня мы посвятили экскурсиям. Были на незабываемо прекрасном острове Саона. Обедали в атмосферном заведении рыбацкой деревушки. Мне иногда кажется, скоро морепродукты полезут из ушей, но я продолжаю ответственно их в себя заталкивать.

Ещё мы встречали закат на яхте. Говорить, что с Андреем случилась моя первая яхта — уже даже язык не поворачивается. Как будто кто-то обещал мне вторую. Как будто всё это — прелюдия перед настоящей жизнью.

Но ни черта. Я чувствую, что жизнь — она сейчас.

Секса у нас… Очень много.

Он был утром. Сейчас, уверена, мы вернемся в номер и снова. Откуда в Андрее столько желания и сил, не знаю. Но во мне он их тоже находит.

— Ты хочешь рассадить по стене жирафов, бабуинов и слонов. Что именно я не услышал?

Произносящие ласковую колкость губы тревожат волоски на шее сзади. Я улыбаюсь. Сдаваясь, поворачиваю голову и подставляю Андрею свои.

Зарываюсь пальцами в отросшие и ставшие более жесткими из-за соленой воды темные волосы и мы целуемся. Я бы делала это бесконечно, но Андрей откладывает свой телефон из моих рук, подталкивает, чтобы подвинулась. Встает первым и подает руку.

На носочках следую за ним в бассейн.

Он ныряет с бортика, а я спускаюсь по лестнице. Под внимательным взглядом проплываю из угла до угла и обратно. Как настоящая сеньора.

Ну и всё. Достаточно. Наплавалась. Дальше — снова ласки, но уже прикрытые водой. И более… М-м-м… Наглые.

Андрей сам забрасывает мои ноги себе на бедра. Тянется лицом к лицу. Я оглядываюсь по сторонам. Вокруг по-прежнему никого нет. Но как-то… Всё равно неловко.

— Тут камеры, — тихо напоминаю. Но Андрею плевать.

— Я трахать тебя не буду. Не бойся.

Я и не боюсь. Вдоль позвоночника скользят пальцы с нажимом.

Ладно. Расслабляюсь.

Позволяю глубокий поцелуй, который прерывается, когда вижу вышедших к шезлонгам людей.

Отталкиваюсь от Андрея и с брызгами убегаю.

По тому, как догоняет, понятно, что старается не очень. Да и действительно… Мы же оба знаем, что никуда не убегу.

Муж выходит из воды первым. Надевает халат и устраивается на шезлонге с телефоном. Как только утыкается в него — сразу хмурый и деловой. А мне больше нравится, когда расслабленный. Когда со мной.

Но я даю ему возможность отдыхать так, как хочет.

Гребу размеренно, смотрю на переливающееся бирюзой и лазурью море.

Мы чередуем: утром соленая вода, после обеда — пресная. Продолжаем загорать и отъедать бока.

Вчера вечером мы ужинали в новом ресторане. Всё было настолько прекрасно, что от счастья кружилась голова без единой капли алкоголя.

Среди гостей были греки. Они громко говорили. Танцевали. Пели. Я присоединилась. Андрей смотрел.

Чувствовала себя… Как дома. Отвечала в меру сил. Когда пела — наслаждалась одновременно недоумением на лицах и восторгом. Отпустила себя. Получила огромное удовольствие.

Сейчас вспоминаю — и мурашки бегут. Мне и стыдно, и как же я всё это люблю!

Накупавшись до посиневших губ, возвращаюсь к Андрею. Вокруг уже люди и куда логичней было бы занять соседний шезлонг, но муж тянет к себе.

Хорошо, как скажешь.

Устраиваюсь в объятьях.

Между нашими телами — махровые халаты. Вроде бы это должно бы снизить напряжение, но меня наоборот одновременно размаривает, усыпляет и возбуждает сочетание нежных ласк, теплого ветерка и щекочущего лодыжки солнышка.

Не помню, когда мне было так хорошо.

Почти засыпаю, в пол уха слушая, как Темиров разговаривает с кем-то по мобильному. Он уже давно не выходит из номера или на балкон и не просит меня.

Может быть все его разговоры сейчас — отпускные. «Безопасные». Может быть он не верит, что я способна что-то запомнить и навредить — осознанно или нет. Может быть больше доверяет. Этот, вроде бы самый логичный вариант, я оставляю напоследок. И сильно на него не ставлю.

Мне не изменяли. Я не знаю, как такое переживается. Долго ли. Сложно ли.

— Лен, ты спишь, — губы мужа прижимаются к виску. Я могу только промычать в ответ:

— М-мгм-м.

После чего чувствую выдох и улыбку.

— Идем в номер.

Вздыхаю. Даже не сразу, а где-то на полпути открываю глаза. Андрей все это время ведет меня за руку. Не страшно ни навернуться, ни упасть.

Просыпаюсь окончательно, когда заходим вдвоем в лифт. Едем вверх — осознаю, что вряд ли так уж посплю…

Реакции организма не списать на ребенка. Я четко различаю, когда со мной взаимодействует он, а когда я просто хочу Андрея. Сейчас он смотрит мне в глаза через отражение в зеркальной поверхности створки. Я не корчу из себя скромницу.

Выставляю вперед ногу, полы халата разъезжаются, обнажая коленку и бедро. Напрягая икру и покачиваю, чувствуя, как кожу лижут языки пламени.

Андрей выходит первым. Прикладывает магнитную карту к замку нашей двери.

Пускает внутрь. Но до спальни или даже душа я не дохожу.

Прихватив за запястье, Андрей разворачивает и тянет обратно на себя.

Только сейчас за его спиной громко хлопает дверь. Не сбегу. Но и не хотела.

Он кладет мою ладонь себе на плавки. Толкается языком мне в рот и сдергивает мой халат. Расстегивает верх купальника и бросает просто на пол.

По влажной груди бегут мурашки. Контраст холода и его горячих ладоней оказывается неподражаемым. И очень возбудительным.