Три года взаймы (СИ) - Акулова Мария - Страница 21

— Аврор, я перенаберу.

Андрей перебивает свою помощницу на полуслове. Мне стыдно перед ней, но, думаю, Аврора меня поняла бы.

Телефон летит сначала на подлокотник дивана, а оттуда соскальзывает на пол с грохотом.

Но мне даже не жалко. Я праздную свой триумф.

Андрей тоже не рвется проверять, разбился телефон или нет. Кажется, нам одинаково без разницы.

Он расслабляет губы, я целую его и вожу кулаком по обожаемому стволу.

Темировскому члену я готова признаваться в любви, столько удовольствия и счастья он мне дарит.

Часто думаю, что в плане генов, которые передадутся нашему сыну, мой организм сорвал настоящий джекпот. Андрею не отказать ни в красоте, ни в харизме, ни в уме, ни в мужественности.

Его ладони ложатся на мои лопатки и едут вниз вдоль позвоночника. Если Андрей и злился на меня за самоуправство, то уже оттаял. Охотно отвечает на поцелуй. Гладит ягодицы.

Прихватив тонкую полоску стрингов, натягивает, создавая болезненно-сладкий натиск на клиторе и это… Очень остро. И нечестно.

— Что по терпению, Лен?

По терпению задница.

Его во мне нет.

Я снимаю его ладонь с бедра и кладу себе на грудь. Андрей тут же её сжимает. Приподнимаюсь, стараясь не разрывать контакт губ, и, ничего не ответив, направляю налитый кровью член в себя.

В такой позе при проникновении сильнее распирает изнутри. А ещё власть в моих руках. Вторую руку Андрея я тоже поднимаю к груди. Без слов прошу: мни.

Он сжимает соски и выкручивает в разные стороны.

Думаю, и без слов понятно, как сильно я хочу. Внутри очень скользко и горячо. И мне, и ему.

Мы целуемся развязно, я постанываю и начинаю качаться. Сначала — не быстро. Наслаждаясь тем, как плавно накаляется атмосфера вокруг и ощущения в теле.

Скольжу руками по мужской груди. Когда этого становится мало, ныряю под ткань и ногтями впиваюсь в твердый живот.

Ему нравится. Это чувствуется по ответному пылу. Андрей визуально держится и позволяет мне править балом, но безучастным его никак не назовешь. Не дает разорвать поцелуй. Оставив грудь и спустив руки на бедра, сжимает их, ускоряя и насаживая на член глубже. И глубже… И глубже…

Я перестав себя сдерживать. Дыхание рвется.

Очень хочу кончить, но почему-то не выходит.

Низ живота тяжелеет до болезненного. Я сжимаюсь перенапряженной струной.

Пальцы Андрея ложатся на клитор и водят вперед-назад с нажимом.

Это прекрасно. Это именно то, что нужно.

Наши лица — на небольшом расстоянии. Но его цепкий пристальный взгляд внимательно изучает мою мимику. Подозреваю, на лице написана мука и желание. Если то, как сильно я его хочу, тешит самолюбие — я рада. Честно.

Двигаюсь вверх-вниз, упираясь в мужские плечи локтями.

Хожу по краю и никак не сорвусь. Хочу так сильно, что даже хнычу.

— Не получается?

Мотаю головой в ответ на вопрос.

— Я, давай?

Киваю.

Мужская рука ложится на спину. Секунда — и на спине лежу уже я. Андрей — сверху.

И как бы мне ни нравилось заниматься сексом, сидя на нем верхом, вот сейчас я расслабляюсь и сдаюсь.

В его бедрах больше силы. В жизни — больше опыта. Он лучше меня знает, как лучше мне.

Член раз за разом врывается в мое размякшее тело, извлекая влажные звуки и срывая с моих губ искренние стоны.

Дыхание Андрея тревожит раздраженную кожу на шее. Мне кажется, с тем, как много мы занимаемся сексом и целуемся, уже должно было наступить привыкание. Ну что в нем такого, вроде бы? Обычные движения. Просто удовольствие. Почти рутина.

Но нет. Я каждый раз изнемогаю и сгораю.

Сейчас тоже. Член движется мощным поршнем. Я долгожданно кончаю, оставляя борозды на мужской спине, которую пыталась гладить под водолазкой.

Сегодня мы с Андреем почти в унисон. Еще несколько движений и муж замирает на мне и во мне.

Как бы сильно я не любила свои оргазмы, его вызывают не меньший трепет. Это так классно, быть их причиной…

Я прижимаюсь к его шее губами, выражая благодарность хотя бы так, потому что речь ко мне ещё не вернулась.

Всё же глажу спину, пусть и запоздало.

Слышу выдох и улыбаюсь.

Спрашиваю, немного стыдясь того, что голос звучит хрипло:

— А ты точно скинул?

Так опозориться перед Авророй было бы ужасно. Но сейчас прочие чувства притуплены. Стыд так точно. Есть только мы и наш крайне удачный договор.

Андрей вздыхает ещё раз. Поправляет одежду. Садится. Я опять оказываюсь у него на бедрах. Мы вдвоем надеваем на мои плечи бретельки. Андрей почти целомудренно целует меня в плечо, а я чувствую, как по внутренней стороне бедра стекает горячее. Им же пахнет в комнате.

Он поднимает с пола халат и набрасывает.

— Красиво было? — Спрашиваю, потому что выбирала комплект для него. И мне важно знать, понравилось ли.

— Очень.

Улыбаюсь.

Мы замираем взглядами друг у друга на лицах. Я вязну в неповторимом умиротворении. Иногда думаю, что пусть гарантировать своему сыну крепкую семью не могу, но то, что происходит между нами с Андреем сейчас, наверняка на каком-то гормональном уровне влияет на него хорошо.

Намного лучше, чем было до.

Наш договор совершенствуется.

У нас хороший, сплоченный тандем. Мы умеем договариваться. Я начинаю, он дотрахивает.

Улыбаюсь своим мыслям все шире и шире. Когда Андрей легким кивком подбородка без слов спрашивает: "что?", прикусываю губы изнутри и мотаю головой. В жизни вслух не повторю.

— У тебя ещё много звонков? — Спрашиваю, чувствуя, как настроение взлетает до небес. У меня прямо крылья за спиной вырастают.

И по Андрею тоже видно, что он довольный. Гладит мои бедра. На языке крутится не обыденное "смотрит", а особенное "любуется". Бабочки взлетают изнутри.

— Да уже не принципиально.

Его ответ заставляет меня звонко рассмеяться. Дальше я тянусь к его лицу и покрываю щеки поцелуями.

Соскочив с колен, поднимаю телефон. Жив. Здоров. Не разбился. Звонок не идет.

Но уже есть парочка пропущенных. Когда успели? Мы не слышали.

«Щедро» возвращаю Темирову трубку. Он не утыкается в неё тут же. Мне… Приятно.

— Ты обедать будешь? — Интересуюсь, как самая настоящая жена.

— Буду.

Киваю.

— Тогда спускайся через двадцать минут.

— Хорошо, Лена.

Кивнув ещё раз, иду к двери, не забывая при этом покачивать бедрами.

Оглянувшись, ловлю взгляд. Греюсь.

Самое вкусное, как и положено, я оставила на десерт:

— Мне кажется, я чувствовала, как он толкается. Своими длинными-длинными ногами.

Красноречиво проезжаюсь по плотному джинсу, увожу взгляд и быстро выхожу.

И делай с этой информацией, что хочешь. Мне важно было сказать тебе.

Глава 17

Лена

Конечно, про толчки длинными-длинными ногами я преувеличивала. Я, честно говоря, даже не уверена, что действительно почувствовала, а не придумала движение внутри. Просто так хочется уже…

А вообще у нас с сыном сейчас шестнадцатая неделя, шевеление проявляется, говорят, ближе к двадцатой. Но Андрею мне захотелось сказать именно так. Я шаг за шагом всё меньше себе с ним запрещаю.

В тот приезд он провел со мной целых три дня. Потом уехал. Потом вернулся. Снова уехал — и снова вернулся.

Наш быт неизменен и прекрасен. Мы занимаемся сексом, разговариваем, шутим, ездим по делам и просто гулять.

Один раз я затащила Андрея в Оперу. Он к этому искусству ожидаемо равнодушен, но у меня в тот день сбылась мечта.

Было настолько красиво, что я еле сдержала слезы (а может быть всё дело не в красоте, а в моей сентиментальности), но справиться с чувствами было сложно. Я то и дело сжимала развернутую мне навстречу ладонь Андрея. Он посмеивался, конечно. Сдерживал зевоту. Но не возмущался.

Понравилось ли — я даже не спрашивала. Всю дорогу домой делилась своим восторгом. Потом… Снова жаркий секс, который нравится ему определенно больше. Да и мне, если честно. Сначала быстрый и жадный, потом — медленный и вдумчивый.