Три года взаймы (СИ) - Акулова Мария - Страница 14

Отдаю телефон и быстро увожу взгляд к окну.

Вроде бы не хочу смотреть, а сама с жадностью поглощаю в отражении тонированного стекла момент, когда Андрей опускает взгляд и листает чертовы фото.

Глава 11

Лена

Чего бы я точно не хотела, так это знать, с кем именно спит мой муж. Но, вероятно, для этого стоило бы вести себя осторожнее.

Концерт был великолепным. В красивом зале. С невероятным исполнением. Иногда я забывала из-за восторга дышать.

Когда мы с Андреем вышли — я от всей души благодарила в переписке Аврору за такую находку. Но внутри… Отделаться от липкого чувства ненужности в его жизни никак не могла.

Андрей не отвлекался на переписку. Не выходил. Никому не звонил.

Но когда отвез меня домой, а сам поехал в город, в моей груди саднило и ныло.

Это беспочвенно, но противно. Я просто не хочу знать. Просто не хочу.

Не хочу испытывать эмоций, которые не могу контролировать. Не хочу забивать голову вопросами, ответы на которые мне никто не обязан давать.

Я всё так же живу свою обособленную от Андрея жизнь и очень дозировано делюсь с ним новостями из жизни нашего будущего ребенка.

Отчаянно жду первых движений внутри. Мне то и дело хочется бросить в корзину фетальный допплер. Это такая штука, с помощью которой можно слушать сердцебиение ребенка в домашних условиях и в любую минуту. Просто берешь… И лечишь себя от одиночества.

Я очень хочу, но мне кажется, это сильно повысит тревожность. Пока найдешь. Пока нащупаешь… Умрешь три раза от страха.

Не знаю.

И посоветоваться не с кем.

Вася в восторге от светской стороны моей новой жизни. Когда мы созванивались утром, она поделилась со мной новостями с Побережья.

Оказывается, Жора женится. На сей раз — на дочери одного из греческих старост. Далеко не красавице и лишенной блестящего ума «перезрелой» по нашим меркам Афине. Но злорадства я не испытываю. Мне жалко девушку.

И куда сильнее впечатлила другая новость, которую Васька нашептала, хихикая. У кирие Петра появилась невеста. И это… Шок.

Я беременна от другого. Я живу свою другую жизнь, стараясь не думать о лишнем и не жалеть о невозможном. Но новость выбила из колеи.

Вроде бы понятно, что он не ждал бы меня ни три года, ни уж тем более с чужим сыном. Но знание о том, что у него есть серьезные отношения, расшатывает наравне со знанием об интрижке Андрея.

Я ревную всех ко всем. Каждого, ничего мне не обещавшего.

Проблема, видимо, во мне.

Сейчас мы с Андреем сидим на заднем сиденье другого Мерседеса, за рулем которого — тот же мужчина, который встретил меня с вокзала.

Водителя Андрея зовут Михаил. И я отлично помню его, а ещё тот вечер, когда ехала на три дня, а осталась на три года.

В салоне тихо. Каждый занимается своим.

Андрей переписывается с кем-то в своем телефоне. Я бесцельно листаю ленту неинтересных новостей и стараюсь не углубляться в утомительные мысли. Михаил везет нас в страховую. Это я попросила Андрея. Хочу разобраться, что именно нужно добавить в нашу с будущим ребенком страховку, сколько это будет стоить и как это сделать.

Наши с мужем отношения никак не поменялись после тех фотографий. Андрей не объяснялся и не оправдывался. Я даже не поняла — отвечал что-то Валерии или нет. Билеты нашел сам. На концерт меня сводил. Он молодец. А я…

Смотрю на него из-под полуопущенных ресниц и думаю… А если на секунду представить, что я тогда пошла не к нему, а к Петру? Как тогда сложилась бы моя история?

Лучше или…

Андрей щелкает кнопкой блокировки и поворачивает голову ко мне. Вздрагиваю. Он смотрит серьезно, а у меня против воли розовеют щеки. Конечно, мои мысли ему неизвестны, но перед сыном я оправдываюсь: «у тебя отличный папа. Это я такая… О себе думаю. Прости».

— Лен, у меня срочная встреча. Это плюс час. Подождешь?

Он мог бы даже не спрашивать. Но мне приятно. Киваю.

Конечно, подожду.

— Мы можем перенести, — предлагаю, демонстрируя готовность к еще большим уступкам. Хотя, на самом деле, я и сама не против всё отменить и спокойно поехать домой. Состояние сегодня какое-то… Нервное.

— Нет. Отменять не надо. Просто подожди, пожалуйста.

— Хорошо, я подожду.

Андрей кивает и обращается уже к водителю:

— Миш, давай Лену в квартиру завезем и съездим в Орион.

— Хорошо, Андрей Павлович.

Михаил соглашается тут же, а вот я неожиданно протестую.

Сначала внутри. Потом снаружи.

— Андрей…

Зову, он поворачивает голову и кивает подбородком. Мол, слушаю тебя.

— Давай я подожду в каком-то кафе. Или в машине, если Михаил не против.

Михаил улыбается, а мой муж хмурится. Ему или правда не понять или он делает вид, но я…

Я же понимаю, что он не хочет видеть меня у себя в квартире. Мой большой роскошный дом — это не только широкий жест, но ещё и желание сохранить свой мир в неприкосновенности. Меня туда не звали.

Он не поселил меня в гостевой спальне, которая там есть, и даже не снял квартиру в соседнем доме.

Между нами — километры. Потому что ему так удобно. Это он решает, когда приехать. Когда увидеться. И соглашаться ли на мои приглашения, за которыми вроде как уже соскучился.

А я не хочу снова нырять в воспоминания из того дня. Пусть случилось тогда одно из самых светлых событий — мы решили родить общего ребенка, — но сам день всё равно окрашен для меня в темные тона.

— Зачем, Лен? — Депутат Темиров спрашивает довольно спокойно, а я разгораюсь изнутри. Хочу ответить честно, но скашиваю взгляд на Михаила и вообще не знаю, как отвечать.

Водитель работает с Андреем давно. Уверена, знает очень-очень многое. Именно он забрал с перрона грязную тайну господина депутата (то есть, меня), но насколько открытой я могу быть при нем — непонятно.

— Чтобы не делать крюк.

— Не переживай, мы с Мишей не боимся делать крюк.

Мужчина за рулем улыбается и смотрит на меня быстро:

— Елена, вы не переживайте, мы с Андреем Павловичем всё успеем. А вы отдохнете.

Мне стоило бы улыбнуться в ответ, но я не могу. И чувствую себя гадко.

Прекращая сопротивление, отворачиваюсь к окну и всю дорогу до красивых одинаковых новых высоток сижу тихо.

Когда машина останавливается, из нее выходит Андрей, хлопнув водителя по плечу и сказав:

— Миш, сиди.

Муж, а не водитель открывает мне дверь и помогает выйти.

Я пытаюсь вытащить пальцы из теплой ладони, как можно быстрее, Андрей их придерживает.

Ищет взгляд и ловит, только поддев подбородок.

Со стороны мы может выглядим даже мило. А внутри я очень злюсь.

— Мне лучше было бы в кафе. — Ровно произношу Андрею в глаза. Он парирует настойчивым:

— В квартире есть кофемашина.

Сжимаю губы. Он смотрит на них. Убирает палец из-под подбородка и вкладывает мне в руку ключи.

— Шестнадцатый этаж, двести пятьдесят вторая квартира.

Удивительно, но я помню.

Захожу внутрь через стеклянные двери и не оглядываюсь.

Ладно. Хочешь, чтобы я ждала в твоей чертовой квартире? На здоровье. Мне всё равно.

Или почти.

Поднявшись, ловлю себя на том, что пальцы подрагивают. В грудной клетке тесно.

Самое ужасное, наверное, это снова напомнить себе, как отчаянно рыдала и как сильно не хотела. Я тоже сначала его не хотела.

Зайдя, стараюсь дышать осторожно, но это не мешает заполнять до отказа легкие слишком памятным сочетанием запахов. Всё пространство Андрея пахнет для меня одинаково. И всегда поднимает волоски на теле.

Телефон в руке вибрирует.

Я читаю с экрана сообщение от Андрея Темирова: «Не злись. Я приеду через час».

Не знаю, что ответить.

Наверное, надо руки помыть.

Иду в его ванную по памяти. Тут всё без изменений, только на темном камне рядом с раковиной поверх изящного мраморного узора не лежит два положительных теста.