Любимая дракона-императора (СИ) - Свободина Виктория - Страница 53

Присутствующие до сих пор выглядят нервно. Официальных заявлений от нас с императором ведь не было.

Сев на свое место, тихонько наклонилась к супругу и поинтересовалась:

– А что с казначеем?

– Выяснилось, что ни в чем не виновен, но вот его родственники со светлой стороны очень старались, сейчас многие арестованы.

– О-о, надо же. Так он чисто по велению души такой вредный.

– Темный дракон, и этим все сказано. Для должности казначея расцветка подходящая.

В зале стоит гул. Алмер делает знак рукой и тут же становится тихо.

– Сегодня мы с императрицей хотим сделать официальное заявление. Ее величество была добра ко мне и своим подданным, так что остается править и быть нашей правительницей.

Только хотела осуждающе покачать головой из-за выбранной Алмером формулировки, принижающей его достоинство достоинство, все-таки это наши с ним личные дела, кто кого выбирает, но не успела, зал буквально взорвался ликующими криками, аплодисментами и поздравлениями в адрес императора. Ну что за цирк опять, а?

Мне остается только махать и улыбаться в этом цирке абсурда.

Когда выходили из зала, обратилась к Алмеру:

– Шамана, кажется, не было.

– Он занят. Подключен к расследованиям, к тому же скоро возьмет на себя большинство обязанностей, пока мы будем отдыхать.

– Тяжело, наверное, ему одному тут придется?

– Думаешь, все-таки стоит его женить?

Э-э… как мой вопрос у Алмера в такую логическую цепочку вывел? Чувство, что я Шамана подставила.

Эпилог

Острова в драконьем мире прекрасны. Еще прекраснее то, что драконы, перевоплотившись, могут находиться под водой очень долго, потому что еще прекраснее, чем сами острова, их подводный океанический мир. Словно другая вселенная со своей уникальной флорой и фауной. Мы с Алмером могли днями пропадать под водой, а наплававшись, потом также пролеживать днями под пальмами на золотом песке. По признанию самого белого дракона, он еще никогда так долго праздно время не проводил. Всегда был загружен обязанностями, сначала учебой, потом службой империи. И дракону понравилось. Когда время отпуска закончилось, я с новыми силами рвалась лететь, в бой, на покорение дорожной инфраструктуры империи, а вот Алмер не спешил, в итоге остались еще на неделю.

Когда прилетели обратно, на Алмера обрушились дела, на меня, собственно, тоже, но я их отодвинула. Первым делом вызвала к себе лекаря. Подозрения мои подтвердились, лекарь поздравил. Моя радость была бы чистой и незамутненной, но появились новые подозрения, когда лекарь назвал сроки.

Без назначения аудиенции, проигнорировав растерянного секретаря, вхожу в кабинет Алмера. Тот сидит с Шаманом. Дегустируют какой-то напиток. Бутылка мне до боли знакома, кажется, та самая, очень древнего и элитного происхождения, вытащенная из под стола.

Только взглянув на мое лицо, Алмер произнес:

– Артан, закончив с делами позже, иди, я тебя отпускаю.

– Но как же…

– Иди.

Удивленно изогнув брови, Шаман, пока уходит, то и дело кидает на меня вопросительные взгляды, а мне вот сейчас совсем не до него.

– Что такое, милая?

– Я беременна.

По лицу императора расползается широкая улыбка. Настолько широкая, что я даже не думала, что Алмер может так улыбаться. Поднимается из-за стола, идет ко мне, но когда подходит, чтобы обнять, выставляю руку перед ним, останавливая.

– Подожди.

– Что такое, Шерр? Ты не рада.

– Очень рада, но сначала объясни. Лекарь многое объяснил мне про особенности беременности. В частности назвал дату зачатия, довольно точно, в этом мире это четко можно узнать.

– М-м? – император все еще продолжает разыгрывать недоумение, но я по глазам вижу, что все он знает.

– Зачатие наступило до дня развода. Примерно за день, два.

– О, надо же, – фальшиво удивляется его величество и тянет-таки ко мне свои руки.

Отступаю.

– Ты обещал, что до конца года этот вопрос откладывается, а сам? А если бы я все-таки захотела развестись? Обманывал, получается, давая мнимую свободу.

Алмер опустил руки и перестал улыбаться, посерьезнев.

– Да, я не готов был тебя отпускать. Совсем. Но на тот момент я не знал, даст эта моя попытка результат или нет. Решился на это в последний момент. Если бы ты тогда сказала, что хочешь развестись, я бы сначала потребовал проверить, нет ли беременности, и ты могла бы и не быть беременной, но если да, то мы бы уже точно не развелись. В том числе и из-за этого я был тогда на грани, потому что знал, что при таком крайнем варианте ты меня возненавидишь. Испытал просто огромное облегчение, когда все решилось иначе. Но ты можешь возненавидеть меня и сейчас. Я готов.

Гневно сощурила глаза. Но сердится на Алмера особо не получается, вообще я как будто стала добрее и благодушнее. На островах меня вообще не тянуло на охоту. Лекарь сказал, что это гормоны, и даже у черных дракониц на время беременности сильно смягчается нрав. Срабатывают природные механизмы защиты, чтобы драконицы не лезли в разного рода передряги и рисковали.

– Я страшно отомщу, возможно не сейчас, но потом.

– Как скажешь, дорогая. А пока можно тебя обнять? Я очень тебя люблю. Вас люблю.

– Обними, – бурчу я.

Спустя некоторое время, в самый разгар примирительных объятий, когда император шептал всякие нежности на ушко, в кабинет, срывая все магические засовы, самым неприличным образом ворвался Шаман с выпученными глазами.

– Ваши величества!

– Шаман, выйди, – ледяным тоном приказывает император. – И ты будешь наказан за…

– Алм, твой отец! Из гор пришла весть! Он очнулся от сна! Твои родители возвращаются во дворец! Уже летят!

Ого! Ну ничего себе!

Надо ли говорить, что от последних новостей вся империя стоит на ушах? Сначала прилетели мои свекры. Жутко счастливая свекровь со слезами на глазах обнимала меня и благодарила, потом, когда посвятили в новость о моей беременности, и вовсе рыдала. Отец Алмера мне понравился. Степенный, красивый, основательный дракон. Только все равно довольно отрешенный с виду, но мне улыбался неизменно благожелательно. Во дворце родители мужа не задержались, объяснили, что власть и вообще какие-либо обязанности им теперь совершенно не нужны. Вскоре улетели в большое путешествие. По совету Алмера, первым делом отправились отогреваться на острова. Муж глядя на них теперь снова подбивает меня куда-нибудь слетать, бросив все обязанности. А с виду такой ответственный серьезный дракон. Был. Плохо влияю на него. Через неделю летим в гости к эльфам.

P.S.

Сегодня в дворцовом парке чудесная погода. Близнецы сильно разыгрались и совсем замучили Мерса – волка-оборотня, когда-то катающим исключительно меня, а теперь подрабатывающего ездовым и игровым товарищем двум юным белодраконьим дарованиям. Вообще оборотню такое не по статусу совсем. Уже на ближайшем мероприятии, проводимом в столице, куда приехала делегация от оборотней, меня при встрече максимально вежливо и любезно попросили показать оборотня, на котором я лихо разъезжаю по столице. Слухи о нем быстро распространились, Мерс ведь довольно эффектный волк, крупный, красивый, страшный – из-за шрама пересекающего глаз.

Не хотела я, конечно, тогда волка им показывать, но чего уж там. Оборотни взглянули на Мерса и сразу помрачнели. На меня стали смотреть сурово, с подозрением и осуждением. Я не знала, смеяться мне или оправдываться, но и второй мой волк оказался пропавшем принцем из правящей семьи. К сожалению, ему возможность обращаться в человека не удалось вернуть, так и остался волком, а когда речь зашла о том, что он все равно должен вернуться в королевство оборотный, показал характер, властным рыком и воспитательным кусем, высказал все, что он думает об этой затее и что пусть бы сами оборотни шли… обратно в свое королевство. Никуда не пошел в общем, а Лекс мне потом тихонечко прислал письмо, что Мерса, в отличие от всех остальных понимает и нисколько не осуждает, поможет замять скандал. Спросил только, ничего если он тоже приедет погостить? Но тут мой муж отчего-то очень против был. Отложили высокий визит.