Любимая дракона-императора (СИ) - Свободина Виктория - Страница 10

– Я считаю, что тут не о чем спорить, и новый закон уже давно должен был быть принят, взамен устаревшего.

Мой оппонент побагровел от возмущения.

– Что? Не несите чушь, ваше величество. Позволить людям управлять империей, неприемлемо.

Сложила руки на груди, нахмурилась и, как я надеюсь, достаточно убийственно, посмотрела на рара.

– Почему нет? Считаете, что драконы лучше людей? Недостойны быть у власти? Может быть сейчас вам именно так и кажется, но именно это делает вас недальновидным. Но если сейчас ничего не изменится, жалеть об этом потом будут ваши внуки, когда людей станет настолько больше, что драконы уже не смогут их контролировать, а люди будут недовольны своим многовековым положением на задворках империи в роли прислуги. Мы либо уважаем и принимает тех, с кем живем бок о бок, учитываем их интересы, и допускаем на равных к управлению, либо закономерно ожидаем конфликтом. Да, возможно сейчас люди боятся выступать открыто против, но будет ли так всегда? На совете нет ни одного человека. Ни одного голоса от тех, кого больше всего в империи. Мы не слышим и не знаем их желаний. Опасна ли потенциально такая ситуация? Я считаю, что да. Мой голос за то чтобы пустить людей в управление. Более того, представители людей должны присутствовать уже на следующем совете. Не один человек, а как минимум здесь должен стоять еще один стол, и не где-то у стены, а центре рядом с императором.

Стоило мне замолчать, и в зале поднялся гвалт. Я, довольная, прикрыла глаза. Сделала драконам гадость, на сердце радость. Никто даже и не заикался о присутствии людей на совете, я кинула драконам мысль, намного опережающую время и их закостенелые традиции, естественно, это вызвало возмущение. Теперь драконы должны меня сильно невзлюбить и плести интриги, чтобы по истечении года меня турнули из дворца и императорской семьи. Зато людям запомнюсь как лучшая императрица среди драконов.

Глава 9

Голоса вокруг вдруг стали приглушеннее. Открываю глаза. Я и император под куполом, защищающем от прослушки. Алмер повернулся ко мне. Наклоняется ближе, а я инстинктивно от него отклоняюсь.

– К чему было это выступление, дорогая?

– А почему нет? Зато как весело стало на совете и на меня уже никто внимания не обращает.

– Ты правда собираешься выступать за этот закон или все было только с целью повеселиться?

– Правда выступаю. Почему нет?

– Таким образом ты драконов к согласию не склонишь. Теперь каждый готов рвать и метать, защищая свое мнение.

– Но они это делают, обсуждая только, стоит ли принимать людей на совет, но при этом то, что люди в принципе должны быть задействованы в управлении, почти приняли как факт. Вы разве не слышите, о чем говорят? Противники больше опасаются появления людей тут, остальное им уже не кажется такой серьезной проблемой.

– Получается, это твоя тактика? А я уж было подумал, что ты решила настроить влиятельных драконов из тех, что являются сторонниками традиций (коих большинство), против себя.

– Зачем мне это нужно?

– Чтобы к концу года в браке они давили на меня с необходимостью развода.

– А что они правда этому могут этому поспособствовать?

– Нет, они абсолютно ничего не решают. Можешь даже не пытаться действовать в этом направлении.

– Всего лишь хотела немного подготовить почву, чтобы к вам не было вопросов в конце года. Вы ведь все равно со мной разведетесь через год, верно?

– Конечно, если будет такое желание и будут соблюдены все условия брачного договора в части пунктов о возможности его расторжения.

– Но сейчас ведь у вас такое желание есть, да?

Алмер прищурился.

– Сейчас у меня есть только желание поскорее закончить этот совет, отвести тебя обратно в спальню и снова, неспешно истребовать супружеский долг, – пока мои щеки багровеют, император о чем-то как будто задумывается, и вот его лицо светлеет. – Хотя зачем снова в спальню? Можно пойти в императорские купальни. А после завершения празднеств, будет возможность ненадолго куда-нибудь слетать. Ты, кажется, хотела побывать на островах?

Пока дракон говорит, его лицо медленно, но неуклонно склоняется к моему. Закрывая обзор на присутствующих. Отклоняюсь, кидаю взгляд вокруг и краснею еще сильнее. Оказывается, уже никто больше не спорит, все очень внимательно, молча наблюдают за императором и мной.

Какой стыд. А я думала, что только я и могу позволить себе вести себя скандально на большом совете.

– Ваше величество, будьте любезны отодвинуться, на нас все смотрят, – говорю я, Алмеру, который, вместо того чтобы уделить внимание совету, никуда и не думает отодвигаться, гипнотизирует взглядом мои губы.

– Кажется, это вы, моя дорогая, уделяете слишком много внимания взглядам и мнению общества, – задумчиво произносит Алмер, и не думая отодвигаться. Чем дольше, он так близко будет ко мне находиться, тем напряженнее обстановка вокруг.

– Я с вами никуда не пойду. У меня… репетиция. Скоро выступать.

– Позже порепетируете.

– А-а! Это вы так рир Роветан подсуживаете? Хотите, чтобы я без репетиций на ее фоне совсем бледной показалась!

Белый дракон наконец-то отклонился назад и снял с нас купол тишины. То-то же.

Участники совета не сразу пришли в себя, обсуждения шли без прежнего огонька, драконы то и дело задумчиво косились на меня с императором, а когда настало время нового голосования, дракон голосовали… осторожно, тоже этак задумчиво, неспешно. Драконы постарше все же проголосовали в большинстве своем против, а вот те, кто моложе, благодарно на меня поглядывая, стали голосовать за закон. К единому мнению так и не пришли, поэтому обратились к галерке, где сидит рир Оникс. Ну посмотрим, как проголосует милая дракошка. С одной стороны закон, для людей, закон хороший, сеющий свет и добро, но если Оникс его поддержит, пойдет против патриархальных драконов, которые в большинстве своем ее сторонники, может частично растерять их благоволение.

Рир Роветан, кажется, бледнее чем обычно, хотя, впрочем, она всегда бледная и грустная, я уже не пытаюсь разбираться в оттенках ее грусти, хотя в начале моего появления здесь, она все же чуть повеселее и бодрее была. Так вот, большинство уже проголосовали, на удивление, немало голосов за принятие закона, пока примерно поровну. Голос рир Роветан может стать одним из решающих. Когда очередь доходит до Оникс, она не торопится что-либо говорить, колеблется, но затем все-таки голосует против. Ха-ха. Вот тебе и милая светлая дракоша.

В итоге голоса разделились поровну, и окончательное решение теперь должен вынести император, до этого ни разу не озвучивший свое мнение. Тоже любопытно, что решит белый дракон. Белый цвет ведь подразумевает мудрость и рассудительность, значит, сейчас, как главный судья империи, озвучит свои очень мудрые и серьезные выводы, так что всем сразу станет ясно, почему именно такой выбор верный, и…

– Раз уж моя жена выступает за принятие закона, сделаю ей приятное, в качестве дополнительного подарка к свадьбе. Закон принят. На этом совет закончен, мы и так сегодня задержались. Все свободны.

Ясно слышу звуки падающих драконьих челюстей. Моя тоже отвалилась.

– Вы ведь пошутили так насчет подарка мне? – спрашиваю, когда мы с императором оказываемся за дверьми зала советов.

– В целом, я был не против закона, – Алмер усмехнулся. – Не было желания разводить дальнейшие дискуссии. Тебе разве не понравилось такое окончание совета?

– Мне не нравится ваше поведение, оно вызывает у меня только удивление и подозрение.

– Заранее подозреваешь меня в самом плохом и напрягаешься, если все идет иначе, чем в твоем воображении? – спрашивает император, подступая ближе, отчего внутри меня все сжимается то ли от страха, то ли предвкушения.

Быстро отступила назад.

– Мне пора на репетицию.

– Не забудь предоставить информацию о своем выступлении, – напомнил мне дракон, окинул долгим взглядом и пошел по своим делам. Создалось впечатление, что пошел неохотно, всерьез размышляя насчет купален.