21 день - Гелдер Анн-Кристин - Страница 34

Я задумчиво киваю. Нет смысла это отрицать.

— Мое предложение в силе. Я буду счастлива одолжить тебе немного денег, одежду и все, что тебе нужно на несколько дней, — настаивает она. — Пожалуйста, Лу… подумай о своей безопасности.

— Хорошо, — коротко соглашаюсь я, и Бекки выдыхает с облегчением.

— С другой стороны, не мешало бы иметь хотя бы намек на возможную реализацию его очередной выходки и не быть совсем неподготовленной, — размышляет она себе под нос, отодвигает стул и идет за мюсли и йогуртом.

Я в замешательстве смотрю ей в спину. Что теперь? Должна ли я бежать как можно быстрее и даже не смотреть на последнее письмо или все равно стоит его прочитать? Одно дело — не знать, как материализуются угрожающие сценарии. Намеренно закрыть глаза — совсем другое. Если быть честной с самой собой, игнорирование электронных писем только усилит мою нервозность.

Украдкой и с угрызениями совести открываю свой почтовый ящик на мобильнике и наполовину прячу экран под столешницу. И снова — в который раз! — я точно знаю, что там увижу, но от знакомой темы в горле встает комок.

— Ты любишь мюсли с изюмом?

Я дергаюсь при звуке голоса Бекки, и выражение моего лица, вероятно, настолько красноречиво, что она сразу понимает, что происходит.

— Это твое решение, — просто говорит она, но стоит передо мной, скрестив руки, и наблюдает. — Может быть, впрямь лучше, когда знаешь, откуда ждать скрытой угрозы.

— Я не против изюма, — слабо откликаюсь я, возвращая взгляд к дисплею. Не могу заставить себя открыть это чертово письмо.

— Может, прочтешь мне вслух, что он пишет? — Бекки первой нарушает гнетущую тишину, и я благодарна, что в ее голосе нет ни намека на неодобрение.

Киваю и нажимаю на конвертик.

— Осталось три дня, — начинаю я, чувствуя, как мурашки бегут по шее сзади.

— Скверно, — выдыхает Бекки и качает головой, а я смотрю в свой телефон, окаменев. — У тебя… — Она осекается, завидев мое лицо. — У тебя есть домашнее животное, не так ли?

— Да, кот, — выдавливаю я. — И его зовут Моцарт.

Бекки в шоке смотрит на меня, и я вижу понимание на ее лице.

— Не позволяй ему манипулировать собой, Лу, — твердо говорит она. — Ты играешь ему на руку. Волей-неволей ты сделаешь именно то, что он хочет.

— Я давно скучаю по Моцарту, — говорю я, будто и не слыша ее слов. — В последний раз я видела его в понедельник утром. Подумала, он обиделся, что я так долго не играла с ним. Из-за этой чертовой кутерьмы… Потом решила, что он спрятался где-то, он ведь не любит посторонних, а ко мне набежала уйма народу из-за той липовой вечеринки. В общем, я обыскала дом… нигде не нашла его… насыпала ему побольше еды и подлила воды… и потом поехала в пансион. — Я смотрю Бекки в глаза. — Что, если кто-то забрал его тогда, в понедельник, когда меня опоили снотворным? Я ведь даже не заметила бы! — Теперь я почти что плачу.

— Тем не менее… — начинает Бекки, но я останавливаю ее взмахом руки.

— Мне нужно убедиться, что с ним все в порядке. Знаешь, хорошо, что я прочла это письмо. Я бы все равно никуда не смогла полететь, не найдя кого-то, кто позаботился бы о нем, пока меня нет.

— Лу…

— Я знаю, что ты хочешь мне только добра, — снова перебиваю я. — Но мне нужно попасть домой. Обещаю, я просто заскочу, соберу кое-какие вещи, поищу Моцарта, а потом отвезу его в пансион. Отнесись к этому положительно: тебе уже не нужно ничего мне одалживать.

Я использую все свои актерские способности, чтобы не дать проявиться панике и выглядеть хотя бы наполовину оптимистично. На самом деле меня тошнит от одной мысли о возвращении домой, в угодья сталкера, хотя есть повод сомневаться, что он там. В конце концов, прошлой ночью он совершил на меня наезд. Вряд ли мой дом — его штаб-квартира для планирования атак. Он всегда приходит откуда-то извне, недаром же эти его рефрены «кто-то явился», «он уже здесь» так важны, кочуют из письма в письмо.

Бекки наполняет две тарелки йогуртом и мюсли; одну ставит передо мной, не говоря ни слова. Она явно видит меня насквозь и догадывается о том, что происходит внутри меня. К счастью, она не пытается меня отговорить.

Пробормотав «спасибо», я отдаюсь трапезе, заставляю себя съесть несколько ложек, но мои мысли заняты Моцартом. Я должна вернуться домой и найти его как можно скорее. Как только моя миска пустеет, я отодвигаю стул.